Внимание!!! Эта книга eщё не проверена модератором!
ПравообладателямВведение в общую культурно-историческую психологию, Шевцов АлександрШевцов АлександрВведение в общую культурно-историческую психологию
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Шевцов Александр Александрович pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

PDF. Введение в общую культурно-историческую психологию. Шевцов А. А.
Страница 296. Читать онлайн

Раздел IV. История культурно-исторической парадигмы

ние о том, как устроен окружающий мир. При этом он делится, как считается, на две основные части, словно бы вложенные одна в другую. Это Образ Мира-общества, вложенный в Образ Мира-природы.

Глядя в какой из них, Гумбольдт мог сказать: мир, созданный революцией, неверен? Ни в один, если хотел полностью отменить переделку и вернуться к исходному. Но он этого не хотел, он всю жизнь работал на переделку мира, но по-другому! По-какому? Явно, что по образцу некоего иного Образа мира, отличаюшегося и от того, что есть, и от того, как предлагали изменить мир другие. Вот этот третий Образ мира, построенный на основе двух предшествующих, но отличающийся от них тем, что правит нашей ясизнью и ведет нас по ней, я и называю Об азам Ми а-мечты.

Он, безусловно, отличается от «модели потребного будушего» и сходных с нею построений современной психологии. Эти построения описывают способность разума предвидеть будушее, выстраивать образ предполагаемого будущего и, соответственно с ним, выстраивать и образ действий в этом предполагаемом пока образе будущего, который оказывается образом будущего действия. Это конкретная психологическая механика ума, взаимодействуюшего со внешней средой.

Когда мы говорим об Образе Мира-мечты, то сходство с построениями мира будущих действий есть, но лишь внешнее. Если же мы заглянем в то, как творится Мир-мечты, который в культурно-исторических исследованиях часто именуется образом или архетипом утерянного рая, то увидим, что рождается он из многочисленных отрицаний того, что делает нам больно в этом мире. В хорошем мире так не должно быть! Хороший мир — это где меня любят и никогда не делают больно!

По этому поводу один из цензоров от научного сообщества съязвил: «"Хороший мир — где мне не делают больно" есть не более чем инфантильная стадия симбиотического единства с матерью, точнее — с ее лоном. Смотри Юнга — хороший автор».

Я конечно, смотрел Юнга, но считаю это заявление не более чем мнением. Думаю, что большинство прикладников, может быть, за исключением традиционных психоаналитиков, меня поддержат. Кто сам занимался психотерапией пренатальных, то есть внутриугробных, состояний, прекрасно знает, что пребывание в утробе — далеко не рай. В этом ранний психоанализ ошибался. Тем более обидно, что до теоретической психологии, которая долго воевала с психоанализом, это «доехало» тогда, когда уже «проехали».

Хороший мир — это не утроба. Хороший мир — не энграмма, не психосоматическое явление, если говорить научным языком. Хороший мир — явление чисто психологическое, хотя, конечно, и может быть записано на какие-то телесные состояния. Но в целом — это то, что создаешь ты сам, вполне осознанно совершая выбор между болью и тем, как хотелось бы. К этому первичному образу, который рождается на основе образа нашего

362

Обложка.
PDF. Введение в общую культурно-историческую психологию. Шевцов А. А. Страница 296. Читать онлайн