ПравообладателямПадение публичного человека, Сеннет Ричард
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Ричард Сеннет pdf   Читать

Вниманию читателя, интересующегося вопросами современной культуры, истории, социологии, экономики и даже в некоторой степени психологии, предлагается перевод одной из главных работ Ричарда Сеннета, известного специалиста в области истории и социологии.







PDF. Падение публичного человека. Сеннет Р.
Страница 59. Читать онлайн

яы с ша * г е\зиюаи

экономически и социально разнородные элементы, однако собственно центр постепенно утрачивал значение, Лондон становился KBK pat той Hcabio связшзных между собозо живых районов, какой он является сейчас Один лишь размер Лондона вынуждсш часть лондонских рабочих, ездивших на фабрику, проводить свободное время главным образом в дороге; и это, в свою очерель, увояичивало значение, придаваемое жилому району как месту, отдаленному от мира работы

Мы отмечали, ITC столичные города промышленной эры промышленными не были Хотя сама промышленность Франции значи cta,но отличалась CT промышленности в Аншии, но всетаки Tlo различие имело одинаковые послслствия лля обеих столиц. Клэпэм, великий историк французской и немецкой экономики Х!Х века, подвергает сомнению наличие в 1848 г. во Франции фабричной системы, сравнимой с шгглийскоуг; действительно, в жом году произволилось болыпе товаров и прелоставяялссь больше услуг, чем в 1815 r, олнако эго происходило за счет расширения мастерских. Во второй половине XIX века, наконец, появились настоящие фабрики, но на внушительном расстоянии оТ Парижа. Причина очень проста зеюш в Париже и даже близ него была слишком дорогой, чтобы использовать се для этой цшги. В боаьшем Во размеру Лондоне земзш Нс была таким уж дефицитом, - однако, liо неясным причинам, появляющиеся в границах "большого Лондона" фабрики, имели совсем не те масштабы, что в

Манчестере или в Бирмингеме.

Авторы-урбанисты чикагской школы считали, что пореход от олного района к другому, от опной обстановки к лругойзто основа "урбанистического" опыта. Для них горожанин - TTo человек, знакомый не только с одним кварталом или месгностью,а со многими одновременно Однако,

! 49

не всем горожанам прошлозо века такой опыт был доступен в равной сшнсни; он определялся классовой принадлежносзью. По мере того, как структура квартала и района становилась экономически олноролиой, возможность менять обстановку приобрели те люди, которые имели достаточно сложные интересы или связи, чтобы бывать в разных частях города; это были самые состоятельные горожане. Повседневная жизнь, проводимая вне своего квартала, становилась характерной лля городской буржуазии, таким образом, ощущения космопонитизма и принадлежности к буржуазии сблизились С другой стороны, слились понятия местного колорита и низшего класса. Парнасские рабочие могли совершать поездки в другие районы (буржуюного ини пролетарского хипа) лишь шгя покупок, нанримср, в одном из новых yaaacpcaababrx магазинов. Космополитизм как опыт городского многообразия передавался тем самым рабочему классу в качестве опыта потребления.

Нельзя преувеличивать контраст между рабочими,rKHTBBKMH одного района и людьми среднего кяасса, космополитами Было немного па ITcHHblx людей, KCTopblc хотели покинуть собственные безопасные уголки юрода, среди женшин из срслнсго кчасса желание отгородиться от толп незнакомцев было особенно велико Однако бизнес, развлечения и социачьная жизнь состоятельных люлей были устроены лостаточно сложно, чтобы вытянуть их за пределы небольшого участка города, женшина ехала с визитом к свой модистке, портнихе, посещала Женский Институт, возвращалась домой к чаю, затем отправлялась обедать, мужчина ехал на службу, посещал клуб и, возможно, театр или собрание.

Важно понимать, что "привилегия города", как назвал эта Анри Лефевр, становилась прерогативой буржуазии, хотя многие весьма не умеренно восхваляют сезодня жизнь района (»c г(и йлазocrl Те, кто сегодня романтизируют жизнь района или ценности местного колорита, чувствую~ "колорит" жизни рабочего класса, будь то в кафе или на улице. олнако не могут осознать, что этот "колорит" - продукт экономического упрогцения территории города в прошлом столетии. Рабочий из старорежимного города, будучи обременен совершенно иными, но настолько же тягостными цепями, не бьш ограничен в передвижениях rro городу ради удовольствия, развлечения или работы Восхваление сегодняшними пмнировшиками, действующими из лучших побуждений, местного колорита и небольших районов, невольно укрепляет ~говузо форму власти над рабочими и насильственно отиимасз у них ropoa„продолжая политику прошлого века.

150

Итак, понятие "на публике" имело для наших прадедов больше смысла если они были буржуа, чем в иных случаях В проблемах, которые их беспокоили, BpHcvTcTavt:T Mol'Io аи состояние публичной сферы бьць менее пяачевным, если бы круг людей, постоянно вразцавшихся на публике, был шире'>

Когда в обществе распадаются феодальные связи, ведущим для общества классом становится буржуазия В Париже и Лондоне ХтгП! века ни коммерческая, ни бюрократическая деятельность не влекла за собой исполнение обязательств, существовавших с незапамятных времен Ыа протяжении XIX века именно этн два вида космополитических занятий буржуазии начали обретать новый контекст

Примем в качестве рабочей гипотезы, что буржуазный класс в Лондоне и Париже состоял из владельцев собственного "дела", иьзеюших в своем распоряжении хата бы одного наемного служащего, а также из конторских рабочих, продавцов, бухгалтеров и tл., и профессиональной и административной прослойки над ними Это была поразительно большая группа людей; вместе с семьями составлявшая от 35 до 435' населения Лондона в 1870 г, и от 40 до 45% населения Парижа в том же году. Процент представителей срелнего класса в обеих столицах был болыпе, чем во всей

ы

остальной стране, в Англии, в целом, в 1870 г. средний класс составлял около 23т' населения.

Так как индустриальный капитализм в Англии означал нечто иное, чем во Франции, самосознание "респектабельного" яондонца имело оттенки и нюавсы, отличные от самосознания парижского "буржуа" Однако, между обитателями столиц зги различия были ие так резко выражены, как между нациями. Как и в столице старого режима, в Лондоне космополитизм преодолевшг национшгьные различия, но говоригь в XIX веке о таком сродстве это означает говорить об интернациональных чертах только части населения города Космополизичсска» буржуазия в течение прошлого стоззшия приобрела некаторыс черты международного класса, однако, этого нельзя сказагь о пролетариате индустриальных стран. "Утонченность" в XVIII столетии и во Франции, и в Англии была словом уничижительным, но в Х!Х столетии это слово для буржуазии стало комплиментом. HccMQTp!I на барьеры языка, национальные обычаи и возрастные otpBHH÷åíèÿ, olro характеризовало людей как "хорошо воспитанных" или имеющих "хорошие манеры"

Сенист P =Падение пубпичнога чвповвка M "Логос", 2002 424 с ISBN 8-8163-0038-5

Обложка.
PDF. Падение публичного человека. Сеннет Р. Страница 59. Читать онлайн