ПравообладателямМиф душевной болезни, Сас Томас
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Сас Томас Стивен djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В своей самой известной работе «Миф душевной болезни» (1961) Сас подробно обсуждает проблему границ нормы и патологии в психологии, метафорическую природу понятий «заболевание » и «больной » в применении к разуму человека и возможные последствия некорректного толкования этих терминов для отдельного человека и общества в целом. Автор утверждает, что психиатрия полагает своим объектом исследования мышление и поведение, а не биологическую структуру — мозг; психическое заболевание не диагностируется с помощью исследований клеток, тканей или органов, а идентифицируется как условно заданная, в каждом случае по-разному выраженная и оцениваемая совокупность особенностей мыслительной и поведенческой деятельности. Несмотря на то что некоторые люди ведут себя или смотрят на вещи таким образом, что представляются окружающим неадекватными, это не означает, что у них болезнь. В этой трактовке «болезнь» или «заболевание» оказываются лишь медицинской метафорой для описания расстройства поведения.

DJVU. Миф душевной болезни. Сас Т. С.
Страница 366. Читать онлайн

Часть U Ъа))оз оовеаенчл на основе Uft)QBOU иоае((о

Дилемма порочного круга, вытекающая из того факта, что человек должен сначала «отдать» надежду, прежде чем он «получит» ее, вероятно, может быть разрешена. Я полагаю, что мы в праве утверждать, что, поскольку человек живет и не бессознателен в полной мере, у него есть какие-то объектные отношения и он играет в те или иные игры. Подобно этому, т. к. человек живет, у него есть какая-то надежда, пусть и самая небольшая. Латинская пословица Dum spiro, spero — «Пока я живу (дышу), я надеюсь» — говорит именно об этом. Полностью, безнадежно отчаявшийся человек, равно как и человек без единого объекта, психологически невозможен. Таким образом, насколько бы апатичным, замкнутым или шизофреническим человек ни был, наша задача, как ученых, состоит в том, чтобы определить и описать точную природу его объектного мира и игровой деятельности. Кроме того, наша задача, как гуманных терапевтов, заключается в том, чтобы вывести ero на эволюционно и этически более высокий уровень ориентации на игры и объекты, если это возможно.

В действительности мы могли бы даже утверждать, что психоанализ всегда интересовался вопросом: б иаецу какого poBa uzpaem naqueum? Хотя Фрейд, наверное, никогда не ставил этот вопрос именно в такой форме, похоже, мы в праве сказать, что он считал «невроз» одним типом игры, а «нормальность» — другим. Например, мастурбация рассматривалась как ребяческая игра в сексуальную активность, тогда как гетеросексуальные половые сношения считались ее взрослой

ной веры. Суть этой проблемы состоит в следующем: на что следует нидеяться человеку? Во что ему следует ннбестиРобат» сбою надежду? Оставляя за скобками широкий экзистенциальный характер этих вопросов, я только хотел бы подчеркнуть, что инвестирование надежды в религиозную веру (говоря психо-экономически) это одна из лучших форм инвестирования. Это объясняется тем, что, вкладывая в религию малую толику надежды — в особенности в христианскую религию, — человек получает огромное ее количество. В конце концов, давайте вспомним, что религии обе»Чаю»и надежду и вознаграждения всякого рода. Мало какие из других движений, за исключением фанатического национализма, обещают так много. Прибыль от надежды, инвестированной в религию, значительно превышает процент от надежды, вложенной, скажем, в рациональную повседневную работу. Следовательно, обладающие малым капиталом надежды могут преуспеть, вложив свои «сбережения» в религию. С этой точки зрения мох<но сказать, что религия — это надежда безнадежных. (В этой связи см. Главу 11.)

Обложка.
DJVU. Миф душевной болезни. Сас Т. С. Страница 366. Читать онлайн