ПравообладателямМиф душевной болезни, Сас Томас
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Сас Томас Стивен djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В своей самой известной работе «Миф душевной болезни» (1961) Сас подробно обсуждает проблему границ нормы и патологии в психологии, метафорическую природу понятий «заболевание » и «больной » в применении к разуму человека и возможные последствия некорректного толкования этих терминов для отдельного человека и общества в целом. Автор утверждает, что психиатрия полагает своим объектом исследования мышление и поведение, а не биологическую структуру — мозг; психическое заболевание не диагностируется с помощью исследований клеток, тканей или органов, а идентифицируется как условно заданная, в каждом случае по-разному выраженная и оцениваемая совокупность особенностей мыслительной и поведенческой деятельности. Несмотря на то что некоторые люди ведут себя или смотрят на вещи таким образом, что представляются окружающим неадекватными, это не означает, что у них болезнь. В этой трактовке «болезнь» или «заболевание» оказываются лишь медицинской метафорой для описания расстройства поведения.

DJVU. Миф душевной болезни. Сас Т. С.
Страница 30. Читать онлайн

ЬВЕЦЕН1)Е

жите, например, что проблема истерии более сродни проблеме человека, говорящего на иностранном языке, нежели человека, страдающего телесно. Мы привыкли верить в то, что у болезни есть «причины», «лечение» и «излечение». Если, однако, человек говорит на языке, отличном от нашего, мы обычно не ищем «причину» его столь своеобразного языкового поведения. Было бы глупо (сколь и бесплодно) озаботиться «этиологией» изъяснения на французском языке. Чтобы понять такое поведение, нгы должны мыслить в контексте научения (Hilgard, 19>6) и озниченггя (Ogden and Richards, 1930; Ryle, 1957). Соответственно,мы могли бы прийти к выводу, что изъяснение по-французски — это результат жизни среди людей, которые говорят на французском язьпсе. Социально-исторический контекст опыта научения не следует путать с историей вопроса. Первый — сфера интересов генетической психологии, психиатрии и психоанализа, второй — предмет филологии и истории языков. Из этого следует, что, если истерия считается особой формой коммуникативного поведения, бессмысленно изучать ее «причины». Как и в случае с языками, мы лишь можем задаться вопросом, как истерии научаются, и что она означает. Именно так Фрейд (1900) поступил со сновидениями. Он причислил сновидение к языку и приступил к истолкованию ero структуры и значений.

Если так называемый психопатологический феномен более сродни языковой проблеме, нежели заболеванию, то мы более не можем обоснованно говорить о «лечении» и «излечении». Хотя очевидно, что в определенных обстоятельствах человеку было бы желательно перейти с одного языка на другой (к примеру, прервать общение на французском и перейти на английский), этот переход, как правило, не трактуется как «лечение». Акцент на научение, а не этиологию, позволяет признать, что среди разнообразия коммуникативных форм каждая из них имеет свое raison гг" etre „и что специфика конкретных обстоятельств коммуникации делает все их потенциально эффективными.

Я выдвигак> тезис о том, что истерия (подразумевая под этим коммуникацию посредством телесных знаков и жалоб) является особой формой поведения с использованием знаков. Назовем этот тип коммуникации н~готоязыгсом. У этого языправо ва сушествованве (фг>.).

Обложка.
DJVU. Миф душевной болезни. Сас Т. С. Страница 30. Читать онлайн