Выигрышная комбинация

Считается, что любовь и разум — это две различные формы постижения мира. В эпоху технического прогресса разум является ведущим, и большинство людей забывает о любви и тем самым обкрадывает себя, лишая возможности полно воспринимать мир.

И тут нельзя не сказать о величайшей роли искусства, которое развивает в человеке созидательное восприятие и умение сопереживать, остро чувствовать. А это является основной предпосылкой возникновения любви, ведь способность человека любить вызывает любовь так же, как заинтересованность делает человека интересным.

Существуют всего две положительные эмоции: интерес и радость. Они проявляются в творческом труде (преобладает интерес) и в любви (радость). Интерес возбуждается незнакомым, следовательно, он и она должны постоянно меняться, причем в лучшую сторону.

А радость, как правило, может возникать при узнавании чего-то знакомого (для радости это то же, что и новизна для интереса).

Таким образом, комбинация интереса и радости является основой любви. К человеку, являющемуся источником этих эмоций, развивается сильная привязанность.

Отличительная особенность положительных эмоций — это то, что они держат нас в настоящем, а это самое лучшее время потому, что только в нем происходит единение души и тела, тогда как отрицательные эмоции уводят душу в прошлое или в будущее (страх — в будущее, депрессия — в прошлое).

Интересно, что связь любви и отрицательных переживаний закреплена в этимологии слов, обозначающих сильные эмоции. Так, слово «страсть» обозначает во многих языках одновременно и чувство любви, и страдание. Любовь и смерть, любовь и опасность сосуществуют на страницах многих шедевров мировой литературы. Например, любовь Ромео и Джульетты разворачивается в обстановке смертельной опасности, вызванной враждой Монтекки и Капулетти.

Именно недоступность Джульетты, принадлежащей к враждебному клану, многократно увеличивает ее ценность и значимость в глазах Ромео.

Жизненность описанной Шекспиром ситуации была недавно подтверждена зарубежными психологами, которые обнаружили, что противодействие родителей общению молодых людей со своими избранниками является фактором, способствующим романтической любви. Правда, эти же психологи установили и обратную сторону психологического «эффекта Ромео и Джульетты» — через какое-то время (от нескольких недель до нескольких месяцев) инициированные таким «внешним» образом чувства затухают или даже сменяются на противоположные.

Давно известно, что подлинная любовь возникает тогда, когда любить нельзя, и развивается, преодолевая различные препятствия. Вся мировая литература построена на описании этого конфликта — от любви Тристана и Изольды до романа Юрия Живаго с Ларой. Но что есть литература, как не отражение жизни? Любовь свой накал приобретает только в жестокой борьбе с внешними обстоятельствами. Борьбе, на которую отваживаются только самые мужественные. Поэтому именно трагическая любовь оказывается самой страстной, глубокой и сильной. Такова уж психология любви: чем больше препятствий встает на ее пути — тем могущественней ее внутренняя сила, страстная напряженность и безумная тоска от ощущения несбыточности надежд. Легко и счастливо текущая любовь никогда не сравнится по своей напряженности с трагической любовью. Недаром Шекспир восклицал: «Скажите, где, когда была счастливой настоящая любовь?»

Указанную особенность психологии любви прекрасно понимал Фрейд, обращавший внимание в своей работе по психологии сексуальности на то, что «психическая ценность любовной потребности понижается тотчас же, как только удовлетворение становится слишком доступным. Чтобы увеличить возбуждение либидо, необходимо препятствие, и там, где естественные сопротивления удовлетворению оказываются недостаточными, там люди всех времен создавали условные препятствия, чтобы быть в состоянии наслаждаться любовью… Это относится как и к отдельным индивидам, так и к народам. Во времена, когда удовлетворение любви не встречало затруднений, как, например, в период падения античной культуры, любовь была обесценена, жизнь пуста».

Психологи Д. Даттон и А. Арон установили в своем эксперименте, что у испытуемых молодых людей девушка, предлагавшая им ответить на вопросы теста, вызывала больше симпатии, когда они находились на висячем мосту над пропастью, чем когда опросник заполнялся на обычном, железобетонном мосту. Чувство страха, возбуждение, связанное с опасностью, которая могла быть истолкована как смертельная, стимулировали у молодых мужчин романтический или эротический интерес к девушке. Поэтому опытная женщина для того, чтобы вызвать у мужчины повышенное внимание к себе, сама создает искусственные трудности, преодоление которых связано с опасностью. Умоляет спасти, требует штурмовать неприступные вершины, что является обязательным условием завоевания ее сердца (распространенная ситуация: «Ой, я забыла ключ, какой ужас, не заберетесь ли вы по балконам на третий этаж?»).

Об этом хорошо пишет болгарский философ Кирилл Василев: «…при отсутствии в любовной ситуации препятствий, создающих определенную противодействующую силу, их следует нарочно придумать. Таким образом естественное напряжение воли придает большую ценность чувствам, ускоряет их внутреннюю пульсацию, оставляет более глубокий след (воспоминания) в сознании любящих».

Этот закон любви хорошо знал римский поэт Овидий.

Помните: все, что дается легко, то мило ненадолго, Изредка между забав нужен и ловкий отказ. Пусть он лежит у порога, кляня жестокие двери, Пусть расточает мольбы, пусть не жалеет угроз — Может корабль утонуть и в порыве попутного ветра, Многая сладость претит — горечью вкус оживи! Вот потому-то мужьям законные жены постылы: Слишком легко обладать теми, кто рядом всегда.


А если нет необходимости бороться и нет возможности совершить подвиг? Ну что ж, у мужчины всегда остается много возможностей удивить женщину, поразить ее если не подвигом, то рассказом о подвигах уже совершенных.

Женщины, знайте — позерство и хвастовство у мужчин в крови, вне зависимости от их возраста и интеллекта. Допустим, ваш аспирант прожужжал вам все уши о том, на грани какого великого открытия он находится. Поддержите его, даже если до сих пор не поняли, чем же он все-таки занимается в своей лаборатории. Скажите, что вы всегда верили в его талант, да что там талант — в его гений! Вы ничем не рискуете. Во-первых, будет удовлетворено его самолюбие, во-вторых, он приготовит обед, от которого вы пальчики оближете, в-третьих — чем черт не шутит? — может, он действительно откроет что-то такое, чего еще никто не знал.

А если вы перебьете его на полуслове, вы:

а) испортите ему настроение;

б) испортите настроение себе;

в) обед придется готовить самой и, наконец,

г) подорвете его веру в себя.

Закон комплементарности: мужчине нужна муза, какая ни есть, а своя.

Но если мужчина жаждет, чтобы окружающие восхищались его ловкостью, силой, мужеством и деньгами, которые он зарабатывает, то женщине необходимо, чтобы в ней ценили ее красоту (в сущности, качество обманчивое, как мы уже писали, и преходящее).

Мужчина, которому не лень изо дня в день на протяжении двадцати лет повторять: «Господи, как ты прекрасна!», может чувствовать себя в полной безопасности: его не заставят мыть посуду, сбегать лишний раз в магазин и выложить на стол всю зарплату; напротив, из зарплаты, оказавшейся на столе, ему дополнительно перепадет некая сумма — ведь настоящий мужчина должен быть всегда при деньгах, мало ли что может случиться! А женщина, обделенная вниманием к ее внешности, пусть даже формальным, очень скоро превратится в мегеру: станет ворчать, жаловаться на свои многочисленные болячки, существующие и несуществующие, ныть и, в конце концов, насмерть запилит мужчину.

Всем нам нужны зрители, всем нам нужны слушатели.

Отношение мужчины к женщине в значительной степени определяется желанием «привести в шоковое состояние», удивить, вызвать немой восторг, изумление. Отношение женщины к мужчине в значительной степени определяется желанием не столько восторгаться, сколько восторгать. А если между ней и мужчиной сложились нормальные отношения, она с удовольствием позволит себя удивлять, изумлять, приводить в шок.

Как видим, противоположные полы нуждаются друг в друге, чтобы составить гармоническое целое.

Попробуем установить, обретает ли абстрактное понятие «любовь» какую-нибудь объективную психологическую реальность, отличается ли совокупность связанных с ним чувств и моделей поведения от тех, которые ассоциируются с другими понятиями (с сексом, симпатией, привязанностью, влюбленностью, дружбой), и обладает ли это особое состояние чувств достаточной конкретностью и определенностью.

Каждый из нас, анализируя свои ощущения и внутренние переживания, способен отличить любовь от сексуальных отношений, с одной стороны, и от дружбы — с другой. С любовными переживаниями связаны наши вполне определенные ощущения, принадлежность которых именно к любви обычно ни у кого из их носителей не вызывает сомнений. Так, проанализировав описания 240 опрошенных, психологи супруги Дайон пришли к выводу, что в набор, связанных с любовью переживаний, входят эйфория, депрессивные ощущения, склонность к фантазиям, нарушения сна, общее возбуждение и трудности в концентрации внимания.

Психологи и социологи установили четкие поведенческие корреляты любви, не характерные для других типов чувств и отношений. В ходе лабораторных исследований это проявляется, например, в иной структуре общения влюбленных в сравнении с испытуемыми, которых не связывает это чувство, — влюбленные в два раза больше говорят друг с другом и в восемь (!) раз больше времени проводят, глядя друг другу в глаза.

Но и психологи, и особенно социологи зачисляют в рубрику «любовь», на наш взгляд, два понятия, выражающих два разных чувства — любовь и влюбленность. Чаще всего в юности молодежь принимает за любовь увлечение или влюбленность, эти низшие (или первые) ступеньки любви.

Увлечения, определяющиеся большей частью внешними данными, эфемерны, они быстро вспыхивают и быстро гаснут, так как лишены тех глубоких человеческих чувств, которые связывают любящих. Влюбленный расцвечивает предмет своего чувства всеми красками, наделяет всеми добродетелями, но не видит его истинного лица, не проникает в его духовный мир. Влюбленности не хватает дружеской привязанности и прочности. Поэтому одна влюбленность, как правило, легко сменяется и вытесняется другой.

Любовь захватывает человека куда глубже влюбленности. Она проникает в душевные глубины человека, во все уголки психики.

Влюбленность может, как и любовь, вспыхивать внезапно и поражать человека, как солнечный удар. Даже по форме она может быть более страстной и бурной, чем иная любовь, но она меньше проникает в душевные глубины человека, в меньшей степени меняет (формирует или деформирует) его душу и быстрее гаснет.

Влюбленность часто эгоистична, а то и эгоцентрична — тут коренится, пожалуй, главное отличие от ее подлинной любви.

Основным вопросом настоящей любви является не вопрос «Где я найду большую любовь и партнера, который будет любить меня абсолютно?», а вопрос «Насколько способен я к настоящей любви?».

Какими же личностными качествами должен обладать человек, способный испытывать настоящую любовь? Психологи выделяют ряд таких качеств:

— внутреннюю самостоятельность,

— искренность,

— уверенность в себе,

— готовность прийти на помощь,

— терпимость.

Весьма большое значение в любви имеют эмоции, которые скрашивают нашу жизнь, делают ее насыщенной, интересной, полнокровной (удовольствие, радость, страх и т. д.) — «влюбленный может свернуть горы».

Отношения, которые лежат в основе настоящей любви, строятся на внимательном и предупредительном отношении к партнеру, отказе от чрезмерных притязаний, создающем чувство общности и глубокого понимания чувств и переживаний партнера. Причина краха любовных отношений часто лежит в грубости, бесцеремонности, скрытности, замкнутости, мелочности, придирках, своеволии, упрямстве.

Предпосылкой для полнокровных, гармоничных любовных отношений являются скромность, непритязательность, а также настоящая уверенность в себе, которая основана на внутренней независимости. Тот, кто чувствует себя зависимым от материальных, социальных и сексуальных притязаний, цепляется за своего партнера не потому, что испытывает настоящую, большую любовь, а потому, что ищет защиты.

Важнейшей стороной психологических процессов, заключающихся в субъективных переживаниях человеком объективных любовных отношений, являются эмоции и темперамент. Одни и те же объективные обстоятельства могут вызвать у одного человека гнев, у другого — радость, у третьего — обиду, у четвертого — страх, а у пятого — безразличие.

Один человек на все отвечает бурными реакциями, энергичным жестикулированием, многословием, а у другого ни в мимике, ни в жестикуляции нельзя заметить изменений даже в ответ на довольно резкий выпад против него. Есть люди постоянно всем недовольные, которые не могут найти для себя «достойного» партнера, обвиняя во всем своих партнеров.

Есть люди, по своему характеру настолько малоподвижные, что они, даже убедившись в крахе своих любовных переживаний, не могут изменить ситуацию и уйти от нелюбимого человека, отказаться от ставших обузой отношений.

А как насчет противоположностей? Действительно ли они притягивают друг друга? И да, и нет. В значительней мере мы хотим видеть отражение самих себя. Физически красивые люди тянутся, как правило, к партнерам, которые не менее привлекательны.

К тому же многие из нас воспитываются с людьми равного социального положения. Мы общаемся с теми, кто живет с нами в одном городе, наши друзья имеют приблизительно тот же уровень образования и те же цели в продвижении по службе. Мы обычно чувству ем себя наиболее комфортно именно с этими людьми я поэтому сходимся с теми, чья семья похожа на нашу. Наш выбор партнера подразумевает ряд схожих социальных аспектов. Нам нужен кто-то, кто может нас дополнить. Любитель поговорить тянется к любителю слушать, а энергичный человек может искать более пассивного партнера.

Два сапога — пара или, другими словами, равновесие между социально схожими чертами и психологическими различиями дает, пожалуй, наиболее прочный союз длиною в жизнь.

Для большинства людей проблема любви состоит в том, чтобы быть любимым, а не в том, чтоб любить, уметь любить. Значит, главное для них, чтобы их любили, чтобы они возбуждали чувство любви к себе. Очевидно, что для большинства людей нашей культуры умение возбуждать любовь — это, в сущности, соединение симпатичности и сексуальной привлекательности. Вторая причина того, что к любви относятся как к чему-то, не требующему обучения, состоит в допущении, что проблема любви — это проблема объекта, а не проблема способности. Люди думают, что любить просто, а вот найти подлинный объект любви — или оказаться любимым этим объектом — трудно.

Следует понять, что для любви нужен талант чувств. Но что такое этот талант? Дается ли он только избранным?

Психология bookap

Способность любить — это нормальная способность нормальной души. Не сверхспособность, а именно нормальная. Каждый здоровый человек рождается предрасположенным к этому нормальному чувству. Но чем старше люди, тем меньше среди них становится таких, кто может испытывать его. У многих не хватает глубины души, чтобы вместить это чувство: у кого из-за воспитания, у кого из-за жизненных условий, часто из-за эгоизма. Эгоист способен только на влюбленность. Впрочем, если влюбленность у таких людей сильная, она может и стать любовью, но для этого ей надо внутренне перестроить человека. Это требует перелома в себе, долгой и изнурительной перезарядки многих душевных рефлексов, желаний, воли. К сожалению, на такую революцию души способны немногие.

Неспособность любить — изъян не биологический, а психологический, душевный. Талант любви — это талант души. И он, кстати, в принципе отличается от таланта художника, писателя, ученого. Главное в таланте любви — не редкостные и сложные способности ума, слуха, зрения, памяти — способности, из которых состоит художественный или научный талант. Главное в нем именно душевность, сердечность, «человеколюбие» — способность дорожить другими, как собой. Многие, наверное, согласятся, что человеколюбие — сердце любви, ее ось и сердцевина — и есть то главное, что отличает ее от других влечений. Эти влечения могут быть жгучими, изнуряющими, но если в них нет человеколюбия, это еще не любовь, или вообще не любовь, а чувство другого ранга — влюбленность, привязанность, увлечение.