Часть 2. Не пугайте меня, я еще ничего вам не сказал


...

9-я сессия

В старших классах было невыносимо. Девчонки надо мной из-за симптома смеялись. Я рассказывала об этом своему психиатру, плакала, но в глаза я ему никогда не смотрела — не нравился он мне. А он объяснял, что у меня садомазохистический комплекс, что у меня сильное сопротивление к нему… Мама тоже пыталась сломать это сопротивление… Однажды он пришел, а я ушла мыться и не вышла, пока он не ушел. Это было необычно. Меня так воспитывали… ну— типа овечки перед взрослыми. После этого он назначил мне амитриптилин, феназепам и сонапакс, все в огромных дозах. Кричал на меня, что я не хочу лечиться, угрожал, что положит в психушку и влепит мне шизофрению, сказал, что больше не приедет…

Теперь я должна была ездить к нему в больницу. Вместе с мамой. Он общался со мной минут по пятнадцать, а потом еще с мамой— по часу. Она красивая женщина, наверное — с ней приятно общаться.

Были консилиумы. Мне поставили сразу несколько диагнозов — фобия, невроз навязчивости, неврастения, истерия. Психиатр все пытался поговорить со мной о маме и папе, и объяснить — что это со мной. Но так о них и не поговорил и толком ничего не объяснил. Я ему в ответ нагрубила, сказала, что он мамин подхалим и приспособленец. Он тоже завелся, и сказал: «Ты пока «шестерка», не тебе судить! Пей таблетки. А я в Америках не учился и слушать твой бред не намерен!». Я пила.

А тут я еще влюбилась в Тимура. А у меня депрессия от всех этих лекарств. Я их себе отменила, и все прошло само собой. Только симптом остался7.


7 Мне все еще неизвестно — что это за симптом? — М. Р.


Потом я увлеклась фильмом «Унесенные ветром». И сама начала пить таблетки — реланиум, феназепам, иногда по нескольку штук сразу, а когда начинало тошнить — пила марганцовку, чтобы вырвало… Я хотела быть правильной, как Скарлетт. Я хотела быть даже сверхправильной, чтобы только скрыть симптом. Я пыталась обсудить это с моим психиатром, но он мне сказал, что это «невротический бред», и было видно, что он чего-то боится. Как будто меня боится.

Отец ко мне не приходил, с тех пор как мы переехали8 — ни разу. Я думала, что у меня будет своя комната, а здесь они были очень смежные — с маминой… Я хотела уехать от матери к деду, он тогда еще был жив. Он тоже меня любил. Но он умер. Когда мне об этом сказали, я не поняла этой фразы. Я до сих пор ее не понимаю (пациентка снова плачет)… Я когда приехала к вам, первым делом купила пачку «Беломорканала»…


8 Позднее пациентка уточнила — не переехали, а когда родители разъехались.


Пациентка долго молчит, и я повторяю:

Пачку «Беломорканала», зачем?

Он их курил. Я их нюхаю… Я была так счастлива! У меня была такая жизнь! А потом все изменилось.

Пациентка снова молчит, и я повторяю с нейтральной интонацией:

Все изменилось.

Жизнь изменилась после того, как я поняла, что я умру…

Потом был еще один психотерапевт, его книжки у нас сейчас везде. У вас на полке— не видела… Моя подруга поговорила с ним обо мне. У нее диагноз — эпилепсия. Она считает, что я абсолютно здоровая, а все мои проблемы оттого, что я девственница. Наверное, она уже была под влиянием этого психотерапевта, потому что он сказал мне то же самое. Долго объяснял мне, что женщины, которые сдерживают себя в сексе, — это плохие женщины, они истязают себя и других, и рекомендовал мне как можно скорее расстаться со своей девственностью. Потом вообще заявил, что я плохая, так как я никогда не любила своего папу. А это неправда.

Я засмеялась ему в лицо, а он начал кричать, что у меня прокурорские взгляды на жизнь, и выгнал меня из кабинета. Я потом бегала за ним, просила лишить меня девственности, обещала, что сделаю все, что он захочет, а он ответил: «Убирайтесь отсюда, я не буду вас лечить!»… Я потом почитала его книги. Он — садист.

Я в это время уже училась в институте. У нас была такая особая группа— из состоятельных семей. Но они быстро заметили мой симптом и часто делали мне больно. Смеялись за моей спиной.

Психология bookap

Потом я была на приеме у женщины- гастроэнтеролога. Очень приятная такая, в годах. Я ей рассказала о своем симптоме, а она сказала, что это просто астено-невротический синдром и надо укреплять нервы и мышцы, больше гулять, любоваться природой, может быть — заняться каким-то спортом. Я пыталась…

Потом был еще один психолог. Никакой… Я много читала вашей литературы, и думаю, что это может быть истерия, которая теперь стала проявляться рефлекторно. Многолетнее напряжение от канцерофобии должно было во что-то вылиться. Я чувствую… Я расскажу о симптоме на следующей встрече.