Глава 7 ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ ВЗГЛЯД


...

ЗНАНИЕ, ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ И ВРЕМЯ

С идеей о том, что ментальные феномены суть объекты внутреннего сознания, тесно связан тезис безошибочности. Как мы видели в главе 1, "безошибочность" в связи с ментальным есть точка зрения, что если вы убеждены, что находитесь в некотором ментальном состоянии, то это утверждение не может быть ложным. Часто данный тезис соединяется с той точкой зрения, что если вы находитесь в некотором ментальном состоянии, то вы об этом знаете. Утверждение, что сознание, так сказать, прозрачно для самого себя, принадлежит Декарту. Как об этом пишет Брентано: "…внутреннее восприятие… обладает еще одной особенностью, а именно … непосредственной, несомненной самоочевидностью" (Ук. изд., с. 36). Он имеет в виду не то, что если вы находитесь в некотором ментальном состоянии, то осознаете это состояние (хотя и согласен с этим). Брентано говорит о том, что если вы осознаете свое ментальное состояние, то не можете ошибаться относительно существования и природы этого состояния.

Брентано не считает тезис безошибочности критерием различения ментального и физического. Он допускает то, что мы обладаем безошибочным доступом к нашим собственным ментальным состояниям, но только к нашим собственным; нам присущ такой доступ и по отношению к физическому миру. Например, если нечто является нам окрашенным, значит существует некий смысл, в котором оно окрашено. Ясно, что на этой стадии его аргументации внутреннее сознание оказывается единственным, на взгляд Брентано, реально существующим видом восприятия: "Только оно и есть, по сути дела, восприятие в собственном смысле слова" (Ук. изд., с. 36), так что "так называемое внешнее восприятие не является, строго говоря, восприятием" (Ук. изд., с. 36). Из этого следует, как он полагает, что, строго говоря, ментальные феномены оказываются единственными феноменами, которые непосредственно воспринимаются. На мой взгляд, это несовместимо с его тезисом безошибочности в отношении ментального.

Брентано допускает, что ментальное в некотором смысле "индивидуально" ("private"). Данное слово имеет несколько смыслов в философии сознания, но Брентано употребляет его в следующем смысле: "Ни один психический феномен более чем одним-единственным человеком не воспринимается" (Ук. изд., с. 36), поэтому вполне законно определять ментальное как "область внутреннего восприятия" (Ук. изд., с. 36). Верно, что физические объекты являются в некотором смысле общедоступными. Вы, я и другие можем одновременно или последовательно воспринимать один и тот же физический объект. Но вы, я и другие не можем иметь восприятия данного объекта друг другом, равно как и не можем чувствовать депрессию другого или обладать чужой болью. Ваше восприятие – это ваше восприятие, а мое восприятие – мое восприятие. Почему это должно быть так в нетавтологическом и нетривиальном смысле – фундаментальный вопрос философии сознания. Но Брентано этот вопрос не интересует.

Наконец, Брентано исследует роль понятия времени для одного из способов фиксации различия ментального и физического. И это отнюдь не различение "временное-пространственно-временное", но совсем новое. Считается, что "психические феномены всегда являются один за другим, а физические, напротив, по нескольку одновременно" (Ук. изд., с. 38). Брентано рассматривает возможность того, что наши мысли и эмоции следуют друг за другом в хронологическом порядке и не существуют одновременно в сознании. К примеру, человек не переживает два вида депрессии одновременно или же одновременно не интроспектирует две эмоции. Физические события, напротив, могут происходить одновременно или последовательно.

Брентано отвергает оба утверждения. В качестве примера одновременных, но различных ментальных событий он приводит следующий: "…часто мы думаем о чем-то и в то же самое время судим об этом или желаем этого" (Ук. изд., с. 40), но представляется куда менее ясным, что "никогда не может быть более одного физического феномена в некоторое время" (Ук. изд., с. 40). (Обратите внимание, что если это верно, то Брентано мог бы принять критерий, прямо противоположный критикуемому им. Но сам Брентано не видит этого.) Мне трудно поверить в истинность последнего утверждения Брентано. Я могу видеть цвет и слышать звук одновременно, и оба они, согласно брентановскому критерию, считаются физическими, так что утверждение, что в конкретный момент времени я способен воспринимать только один физический феномен, – ложно. У Брентано нет убедительного доказательства в пользу этого утверждения, однако на ум приходят две возможности. Одна из них заключается в предположении, что в конкретный момент времени мы можем обращать внимание только на один физический феномен. Чье-то внимание, так сказать, "всасывается" в определенный объект. Мне представляется это сомнительным, но если это истинно, то возможно доказать истинность этого и в отношении внутреннего сознания ментальных событий. И наоборот, Брентано просто считает все физические феномены, попадающие в область чьего-либо осознания, одним феноменом. Если его позиция именно такова, то она оказывается условно истинной, но, скорее, все же бессодержательной.