Внимание!!! Эта книга eщё не проверена модератором!
ПравообладателямПол. Гендер. Культура. Немецкие и русские исследования, Без автора Без автора Пол. Гендер. Культура. Немецкие и русские исследования
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: ,  Без автора djvu   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

Сборник статей немецких и российских авторов посвящен теоретико-метологическим и конкретно-научным аспектам «женских» и гендерных исследований, способам инструментализации феминистской и гендерной критики при изучении российской культуры и общества. В статьях представлены различные практики применения гендерного подхода к теории искусства, литературоведению, психологии, политологии, культурологии.

DJVU. Пол. Гендер. Культура. Немецкие и русские исследования. Без автора .
Страница 450. Читать онлайн

Олег Клинг

Кстати, история с единорогами (визитными карточками, рассылаемыми от имени единорога Белым по Москве) восходит тоже к французской куртуазной лирике, к «любовным бестиариям» труверов. Единорог часто встречается у труверов.

Куртуазное обрамление Белым жизненной ситуации- «текста жизни» — помогает понять фраза из приведенных воспоминаний Белого: «Историко-литературный жаргон- покров стыдливости».

То есть мы должны выделить у Белого три уровня текста: 1) пратекст, восходящий к куртуазной лирике, к Данте, Петрарке, Гете; 2) текст жизни, в котором разыгрывается любовь Рыцаря-Поэта и Дамы, и 3) текст искусства — II. Симфония Белого, в которой он воссоздал свою влюбленность.

Источником знакомства с пратекстом — куртуазной лирикой — могла стать вышедшая в 1901 г. — год влюбленности в Морозову — книга К.А. Иванова Трубадуры, труверы и миннезингеры (СПб., 1901). Толчком к обращению к куртуазной традиции стала, конечно, поэзия Вл. Соловьева, но реальное наполнение этого своего рода еще одной символистской мифологемой — «куртуазной» — могло осуществиться через специальную литературу, в том числе упомянутую монографию К.А. Иванова.

Белый всю свою творческую энергию воплотил в создании «текста жизни», а не «текста искусства». Но «текст жизни» не выдержал всего груза гетевской мифологемы «вечная женственность» и обрушился.

Будут меняться «прототипы» Прекрасной Дамы Белого из разыгрываемого им «текста жизни> — К.М. Морозова, Нина Петровская, Любовь Дмитриевна Менделеева, Ася Тургенева, др. Но неизменным сохранится одно: трансцендентное, эзотерическое вступит в противоречие с земным, реальным. Искомую гармонию образ Прекрасной Дамы мог обрести только на уровне эстетической реальности, как было у Данте с Беатриче. Или в Заблудившемся трамвае Н.С. Гумилева у лирического героя с Машенькой — инвариантом Беатриче.

В своем творчестве в романе Серебряный голубь писатель вернется к Достоевскому, к его оппозиции «высокое-

Обложка.
DJVU. Пол. Гендер. Культура. Немецкие и русские исследования. Без автора . Страница 450. Читать онлайн