ЗАСТЫВШИЙ ВЗГЛЯД

2. Телекультура — миф и реальность


...

Социальные дистанции растут

Да и различия между социальными слоями отнюдь не сглаживаются телевидением. «Население с низким уровнем образования предпочитает телевидение, с более высоким — газету, журнал, книгу», — гласит итог долголетних исследований54. А вот и другой итог: заядлые читатели гораздо лучше разбираются в масс-медиа, чем заядлые телезрители, а значит, много лучше умеют использовать телевидение. Потому-то «пропасть в знаниях» между богатыми и бедными, как выражаются авторы исследования, грозит неуклонным расширением.6 При этом важно, по словам Элизабет Нёлле-Нойман, что «речь идет вовсе не только о знаниях — речь идет и о воображении, памяти, интуиции, фантазии, а ведь только они и есть, думается, подлинное богатство» 55.


6 Смысл этого высказывания, конечно, относителен — даже для Европы. В нашей стране соотношение, скорее, обратное.


Начиная с 1985 г. благодаря увеличению числа телеканалов до более чем тридцати заметно сократилась доля телезрителей, смотревших телевизор главным образом ради получения информации, и в то же время намного увеличилась доля тех, что используют его ради развлечения. Этот сдвиг «породил тип телезрителя — заядлого любителя развлекательных передач, которого в 1985 г. еще не было». Поэтому потребление телевидения «грозит обернуться для большей части населения ФРГ весьма односторонней диетой. А поскольку тенденции к специализации в зависимости от содержания передач и канала связаны с определенными социокультурными признаками, здесь намечается углубление социальных дистанций в отношении к масс-медиа, и прежде всего к политической информации, которую они предлагают. О последствиях подобного углубления в условиях такого демократического государства, как ФРГ, где политика, получив необходимые законные полномочия, в значительной степени ориентирует свои решения и действия на масс-медиа, мы рассуждать здесь не станем — они отчасти очевидны»