Глава 4. Садистский характер и вожделение. Энеатип VIII

3. Структура черт характера


...

6. Экзистенциальная психодинамика

Экстремальное развитие способности действовать, поставленной на службу выживанию в опасном мире, где никому нельзя доверять, возможно, и есть та фундаментальная модель поведения, избрав которую, индивид энеатипа VIII теряет возможность полностью раскрыть свои человеческие качества. Для дальнейшего выяснения его экзистенциальной интерпретации нам нужно понять тот порочный круг, в результате которого имеющая место обскурация поддерживает вожделение, но и вожделение в своем неодолимом стремлении овладеть всем осязаемым влечет за собой обеднение способности чувствовать и утонченности, что приводит к утрате целостности личности и, таким образом, к утрате бытия. В своем нетерпеливом стремлении к удовольствиям вожделеющий тип как бы сдвигается к излишне конкретному пониманию своей цели как удовольствия, бегству, триумфу над окружающими и т.д. - только для того, чтобы обнаружить в конечном счете, что это вечное стремление, заменящее ему бытие, оставляет его неудовлетворенным и по- прежнему устремляющимся к интенсивности ощущений.

Рассматриваемую ситуацию можно объяснить с помощью парадигмы насильника - экстраполяции подхода к жизни вожделеющего хищника. Он оставил всякую надежду на то, чтобы стать кому-то необходимым, не говоря уже о любви. Он принимает за само собой разумеющееся тот факт, что сможет получить только то, что возьмет сам. Если он будет заботиться о том, что чувствуют другие люди, он никогда не преуспеет в этом качестве берущего. Как стать победителем - ясно: нужно поставить стремление к победе на первый план, точно так же, как для того, чтобы удовлетворить свои потребности, надо забыть о другом. Однако как бы лишенный других людей мир наиболее антисоциального энеатипа VIII не менее далек от живой действительности, чем мир шизоидного энеатипа V. Точно так же, как шизоидному типу, психопату не хватает осознания человеческих ценностей и способности ощущать утрату человеческих связей, хотя внешне он кажется контактным, увлеченным и полным сильных чувств.

Парадигма насильника может послужить для обсуждения сходства с садистским типом и в том, что этот тип не знает, к чему он стремится. Конкретность желания, которое является излишне чувственным (интерес к сексуальным удовольствиям здесь не сочетается с интересом к человеческим отношениям) - это образ (имидж), через который мы можем понять, как конкретизация здорового стремления к человеческому общению, далекая от ориентации на реальность ситуации (как «реалистические» фаллически-нарцистические претензии), ведет к очевидной утрате психологической реальности. Такая ситуация приводит к сексуализации ориентированной на вожделение личности как результат подавления, отрицания и трансформации потребности в любви.

Как бы все это ни скрывалось за внешней экспансивной живостью, жизнерадостностью и обольстительным обаянием, именно утрата человеческих отношений и отрицание потребности в любви приводят к потере цельности личности и чувства бытия.

Следовательно, энеатип VIII стремится ощущать удовольствия и обладать властью, дающей возможность получать эти удовольствия, однако из-за чрезмерности усилий, затрачиваемых на приобретение этой власти, он теряет способность воспринимать - а ведь способность воспринимать является основой познания бытия. Упрямо стремясь получать удовлетворение там, где можно представить себе хотя бы какое-то подобие удовлетворения, он напоминает Насреддина, который ищет потерянный им у дома ключ на рынке. Углубляя недостаточность своего бытия, он лишь питает свое основанное на вожделении стремление к триумфу, равно как и другие замены бытия.


ris16.jpg