3. Экзистенциальная психодинамика

Осталось тщательно рассмотреть, как и в отношении других характеров энеа-типов, как основная страсть укрепляется день за днем не только воспоминаниями о прошедших удовлетворениях и разочарованиях, но и благодаря тому влиянию, какое оказывает характер на здоровое функционирование и самореализацию.


ris28.jpg

И.Дж.Гоулд, «Джазмен», перо и тушь, 11"х15", 1968.

Как и в случае с другими страстями, ненасытность можно понимать как попытку заполнить пустоту.

Ненасытность, как и орально-агрессивная зависть, ищет вовне то, чего, как смутно понимается, не хватает внутри: только в отличие от зависти (в которой провозглашается осознание тиковой недостаточности) ненасытность лживо прикрывает недостаточность фальшивым изобилием, что сравнимо с грустью (таким образом, страсть проявляется без полного ее осознания).

Психология bookap

Однако тиковая недостаточность - это не только источник гедонизма (и избегание боли), но также и его следствие: так как, путая любовь с удовольствиями, невозможно достичь более глубокой значимости, чем та, которая проявляется неизменно. Чувство внутренней ущербности, кроме того, конечно, не укрепляется отчуждением личности от глубин своих переживаний, что является следствием гедонистских потребностей переживать только то, что доставляет удовольствие. Оно порождается также скрытым страхом, который проявляется в этом энеа-типе в форме мягкого примиренчества - страхом, не совместимым с истинной жизнью. Его подкрепляет манипуляторство, которое так же, как и в энеа-типе VIII, предполагает утрату способности к истинным взаимоотношениям (как бы это ни маскировалось дружелюбием), отчуждение себя от чувства общности (как бы то ни скрывалось в энеа-типе VII) посредством ложного чувства общности, что является частью соблазительного очарования.

И в заключение, ориентация ненасытности на духовное, эзотерическое и паранормальное с одновременным поиском точного ответа на тиковую недостаточность, лежащую в его центре, ведет лишь к его углублению, так как поиск бытия в будущем, воображаемом, нездешнем, отдаленном, приводит личность лишь к укреплению в своих разочарованиях на пути к поиску ценностей в настоящем и действительном.