15. ПРЕДВОСХИЩЕНИЕ РАЯ АРХАИЧНОГО


...

ВСТРЕЧИ С ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫМ СВЕРХРАЗУМОМ

Размягчение западного рационализма зашло весьма далеко, в чем всякий легко может убедиться, прочитав какую-нибудь современную популярную книгу о космологии или квантовой физике. Тем не менее, мне хочется еще слегка подбросить жару через введение представления о некоторой связи между измерениями, которая достигается наиболее надежно и непосредственно путем использования индольных галлюциногенов с их давней историей потребления людьми и совместного с ними эволюционирования. Подобные соединения, очевидно, действуют как регуляторы изменения культуры и могут быть средством получения доступа к предумыслу некоторой весьма крупной саморегулирующейся системы. Быть может, это Сверхразум всего нашего вида или какой-то “разум планеты”, а может, мы были слишком ограничены в своем поиске нечеловеческого разума, и какой-то совершенно иной, коренным образом отличающийся от нас, разумный вид разделяет с нами пребывание на Земле.

Я предлагаю эти идеи в плане спекулятивном. У меня нет твердого личного знания относительно того, что тут происходит. Я лишь полагаю, что имею достаточное представление об обычаях, ожиданиях, критериях очевидности и “общем знании” человеческих существ, чтобы быть в состоянии отметить, что происходящее при опьянении ДМТ гораздо своеобразнее всего, что можно было бы обозначить термином “опьянение”. Под действием ДМТ ум оказывается в убедительно реальном, явно сосуществующем с нами чуждом мире. Не в мире, касающемся наших мыслей, надежд, страхов, а скорее в мире малышей – их радостей, грез, их поэтичности. Почему? Не имею ни малейшего понятия. Это просто факты: так это с нами происходит.

Среди основных школ мысли XX века лишь психология Юнга стремилась рассмотреть некоторые феномены, столь важные для шаманизма. Алхимия, которую Юнг изучил весьма тщательно, была наследницей давней традиции шаманских и магических методов, равно как и более практических химических процедур – как, например, обработки металлов и бальзамирования. Литература по алхимии свидетельствуете том, что вздымающееся вихрем содержимое алхимического сосуда было плодородной почвой для проецирования содержимого наивного донаучного ума. Юнг настаивал на том, что алхимические аллегории и эмблемы были продуктом бессознательного и их можно анализировать точно таким же образом, как сны. С точки зрения Юнга обнаружение одних и тех же мотивов в фантастических спекуляциях алхимиков и в снах его пациентов явилось серьезной поддержкой для его теории коллективного бессознательного и универсальных общих архетипов последнего.

В ходе своего изучения алхимии Юнг столкнулся с сообщениями о кабири похожих на эльфов алхимических детях, чье появление или ощутимое присутствие являются составной частью последних стадий алхимического творения. / Hans Jonas. The Phenomenon of Life (New York: Dell. 1966), p. 238/ Эти алхимические дети похожи на тех малых духов-помощников, которых призывает на помощь шаман. Юнг рассматривал их как некие автономные стороны психики, которые временно вышли из-под контроля “эго”. К сожалению, такое объяснение, что эти алхимические гении суть “автономные стороны психики”, вообще не объяснение. Это все равно что описать эльфа как малую нефизическую сущность неопределенного происхождения. Подобные объяснения только откладывают необходимость соприкосновения с более глубокой природой самого переживания.

Наука не была полезной в деле неуловимых человеческих контактов с иными видами разума. Она предпочитает направлять свое внимание куда-то еще, замечая, что субъективные восприятия, хотя и необычные, это не ее область. Какая жалость, поскольку субъективный опыт – это все, что есть у любого из нас. Во всяком случае, в значительной мере субъективная природа так называемой объективной вселенной ныне подтверждается самой объективной из наук – физикой. В новой физике субъективный наблюдатель неразрывно связан с наблюдаемыми феноменами. Занятно, но это – возвращение к шаманской точке зрения. Подлинным интеллектуальным наследием квантовой физики, возможно, будут новое уважение и приоритет, которые она уделяет субъективности. Обращение нас к субъективности означает и наделение потрясающей новой силой языка, так как язык и есть тот материал, из которого сделан субъективный мир.

Благодаря психоделикам мы узнаем, что Бог не какая-то идея, Бог – это затерянный континент в уме человека. Континент этот был вновь открыт во время великой опасности для нас и нашего мира. Что это? Совпадение, синхронность или же жестоко бессмысленное соседство надежды и гибели? Несколько лет назад я обратил труд своей жизни на понимание тайны переживания, вызванного триптаминовыми галлюциногенами. В конце концов, эта тайна не из тех, которые могут быть объяснены наукой. Я, конечно, понимаю, что свои навязчивые идеи человек распространяет, стремясь заполнить все пространство. Но в критических событиях, сопутствующих возникновению скотоводства и языка у человеческих существ, я нашел древний отголосок тех моментов, которые я ощутил и засвидетельствовал лично.

Сегодня надлежит встать лицом к лицу перед искомым и найденным ответом. Перед нами мерцает измерение, столь громадное, что контуры его едва ли можно вместить в фокус человеческой системы координат. Наше животное существование, наше планетарное существование кончается. По геологическому времени конец этот всего в нескольких мгновениях. Великое умирание, великое вымирание многих видов происходило по меньшей мере со времени кульминационной вершины партнерского общества в доисторической Африке. Наше будущее – в уме; единственная надежда на выживание нашей утомленной планеты состоит в том, что мы найдем себя в уме своем и сделаем из него друга, который сможет вновь воссоединить нас с Землей, одновременно унося нас к звездам. Перемена, более радикальная по значимости, чем все бывшее прежде, непосредственно вырисовывается впереди. Шаманы хранили гнозис доступности Иного целые тысячелетия; сегодня – это планетарное знание. Следствия этой ситуации только начали проявляться.

Естественно, я не ожидаю, что слова мои будут приняты всерьез. Тем не менее, эти заключения основаны на опыте, доступном всякому, кто только найдет время исследовать ДМТ. Само переживание длится менее пятнадцати минут. Я не предвижу критики со стороны людей, не потрудившихся провести этот простой и безусловный эксперимент. В конце концов, насколько серьезно критики могут заниматься проблемой, если они не расположены уделить несколько минут своего времени, чтобы испытать этот феномен на себе?

Психология bookap

Глубокий психоделический опыт не просто предлагает возможность жизни в мире здравомыслящих людей, в гармонии с Землей и друг с другом. Он также обещает превосходное приключение, встречу с чем-то совершенно неожиданным – с каким-то иным соседним миром, исполненным жизни и красоты. Не спрашивайте, где он; в настоящий момент мы можем лишь сказать – не здесь, не там. Мы все еще обязаны признавать собственное невежество относительно природы ума и относительно того, каким именно миру предстоит быть и что он такое. Несколько тысячелетий, а то и больше, мечтой нашей было понять эти вопросы, и мы потерпели поражение. Да, поражение, если мы не вспомним о другой возможности – возможности «совершенно Иного».

Некоторые заблудшие души сканируют небеса в поисках дружественной “летающей тарелки”, которая проникнет в земную сферу и доставит нас в Рай; другие предлагают искать спасения у ног разных риши, роши, гейш и гуру. Исследователям лучше бы заглянуть в работы ботаников, антропологов и химиков, которые определили местонахождение, идентифицировали и охарактеризовали галлюциногены шаманов. Благодаря им мы получили в свои руки инструмент для спасения душ человеческих. Это замечательный инструмент, но это инструмент, который должен быть использован. Все наши пристрастия на протяжении веков – от сахара до кокаина и телевидения – были неутомимым поиском чего-то, отнятого у нас в Раю. Ответ был найден. Искать больше нечего. Он найден.