2. МАГИЯ В ПИЩЕ


...

ВЫ – ТО, ЧТО ВЫ ЕДИТЕ

Предлагаемая здесь история вступления человека в свет саморефлексии – это история, основанная на принципе “вы – то, что вы едите”. Значительные изменения климата и новое расширение диеты, а следовательно, возрастание ее мутагенности, давали естественному отбору множество возможностей для воздействия на эволюцию основных черт человека. Всякая встреча с новой пищей, каким-то новым веществом или вкусом всегда была сопряжена с риском и непредсказуемыми последствиями. И это еще в большей степени касается сегодняшнего дня, когда наша пища содержит сотни малоизученных консервантов и добавок.

В качестве примера растений с потенциальным влиянием на народонаселение возьмем сладкий картофель (батат) вида Dioscorea. В большей части тропиков сладкий картофель является доступным и питательным источником пищи. Тем не менее некоторые из его видов содержат соединения, которые могут препятствовать овуляции. (Они стали источником сырья для современных пилюль, контролирующих рождаемость). На популяции приматов, постоянно употребляющих эти видыDioscorea, обрушилось бы нечто близкое к генетическому хаосу. Немало подобных, хотя, быть может, и не столь эффектных, сценариев должно было бы разыграться, пока древние гоминиды экспериментировали с новыми видами пищи, расширяя свою привычную всеядную диету.

Поедание растения или животного – способ заявки на их силу, усвоения их магии. Люди, жившие в дописьменную эпоху, едва ли видели разницу между зельем, пищей и специями. Шаман, наедающийся чилийского перца для “усиления внутреннего жаpa”, вряд ли испытывает менее измененное состояние, чем любитель веселящего газа (закиси азота) после продолжительного вдоха. В своих вкусовых восприятиях и в погоне за разнообразием Пищевых ощущений мы заметно отличаемся даже от наших собратьев-приматов. Когда-то наши новые навыки всеядности и развивающийся мозг с его способностью обрабатывать чувственные данные совпали в счастливом понимании, что пища может быть переживанием. Родилась гастрономия – родилась, чтобы примкнуть к фармакологии, которая явно должна была ей предшествовать, поскольку поддержание здоровья регулированием диеты наблюдается у многих животных.

Стратегией ранних всеядных гоминидов было употреблять в пищу все, что казалось похожим на еду, и извергать через рвоту все, что невкусно. Растения, насекомые и мелкие животные, оказавшиеся съеденными в результате такого подхода, включались затем в диету. Меняющаяся диета, или всеядность, означает подверженность непрестанному изменению химического равновесия. Организм может регулировать это равновесие с помощью внутренних процессов, но в конечном счете мутагенные влияния нарастают и значительно большее, чем обычно, число генетически вариантных индивидов приносится в жертву естественному отбору. Результатом же этого отбора являются ускоренные изменения нервной организации, состояний сознания и поведения. Ни одно изменение не является постоянным, каждое дает место другому. Все находится в потоке.