Часть 1. Зачем нужны женщины

Испытав любовь, перейди к серийным образцам

Геннадий Малкин

Глава 1. Дрожи от ужаса, священная корова!

Между любовью и сексом большая разница: секс снимает чувство неловкости, любовь его порождает.

Вуди Аллен

Покушаясь на «священную корову» романтиков и поэтов, сразу прошу – не бросайте в автора камни! Потому что речь сейчас пойдет о любви.

Как вы уже заметили, среди вариантов отношений мужчин и женщин в предыдущем разделе я не рассматривал тот вариант, что кажется наиболее очевидным и который приводится в обоснование женско-мужских отношений в первую очередь, – любовь. Есть тому причины. Очевидные истины зачастую так обманчивы.

Во-первых, любви без секса не понимаю – а вот существование секса без любви вполне возможно. Отдельные примеры долгой любви без секса больше похожи на жизнеописания мучеников, чем на счастливые отношения. Отличным примером из художественной литературы может служить рассказ Джека Лондона «Когда боги смеются». Любовь без секса – уже не любовь: но доказательства этого чуть дальше.

Во-вторых, любовь возможна только после секса. До секса это может быть страстью, желанием, еще чем-то, но не любовью. По сути своей любовь равна желанию (сексуальному) плюс совпадение (всего на свете – целей, интересов, пристрастий, черт характера и иммунных характеристик). Но это отдельная тема и мы ещё поговорим об этом в разделе «Формула любви».

Без любви список вариантов был бы неполон, но я «управление» этим вариантом всерьез рассматривать отказываюсь – на том же самом основании, почему серьезные люди не рассматривают проекты «вечных двигателей» и выигрыши в «беспроигрышную лотерею».

Объясню почему. Мне приходят в голову две основные причины:
1. Как говорил Ларошфуко, «истинная любовь похожа на привидение: все о ней говорят, но никто её не видел». Я не говорю о юношеских гормональных бурях и о первой любви. Это как корь – этим надо переболеть. Более того – первая любовь фактически не сексуальная любовь: «Первая любовь потому так благоуханна, что она забывает различие полов, что она – страстная дружба» [6].

Я говорю о том, что ОЧЕНЬ ЧАСТО там, где в житейских ситуациях речь заходит о любви, её не было и в помине. Мужику, согласно его полигамной природе, захотелось разнообразия, баба гульнуть решила – опять же по инстинктивному стремлению к улучшению генофонда: но ведь не так воспитаны – нельзя даже самому себе честно сказать, что просто захотелось банальной е. ли, даже не секса. И если мужик ещё может признаться в этом себе или близким друзьям, то женщина – практически никогда. Единственная лазейка, позволяющая ей сохранить самоуважение – это «великая сила любви». Просто и безыдейно потрахаться стыдно – влюбиться и переспать (и не разово, а по расписанию, годами, «строго по четвергам») вполне нормально. Ответственность внутренняя и внешняя снимается сразу и полностью: «я же не виноват(та), что влюбился(лась)».

Это не значит, что любви нет – просто её намного меньше, чем принято говорить, – и она опять же неразрывно связана с сексом. Правда, надо сказать, что молодое поколение к сексу стало относиться более утилитарно. И не знаю насколько это хорошо, но точно могу сказать, что совсем «утилитарное» отношение к сексу – плохо. Теория «стакана воды» [7], сравнивающая удовлетворение половой функции с утолением жажды – «попил и забыл», противоречит всем законам эволюции. Сексуальные отношения – это во многом таинство, а таинства не совершаются публично и где ни попадя… Просто «перетрах», не соединяющий никакими эмоциями мужчину и женщину, является шагом вниз по эволюционной лестнице и низводит человека до уровня животного. А человек должен развивать в себе человеческое.

Молодое поколение более раскованно и склонно к эксперименту, старшее лучше знает себя и свои вкусы: доводилось иметь отношения и с 20-летними и с 40-летними. Но эти все различия «до поры до времени» – «обеты верности» и «боль измен» женщины разных поколений воспринимают одинаково серьезно и переносят одинаково болезненно. Без всякой разницы между «романтичным» старшим поколением и «прагматичным» младшим. И вообще, что касается «женской сути» – между поколениями разницы ноль!

2. Все, что мы перечислили в предыдущем разделе, – это варианты, так сказать, «ab racio», т. е. принимаемые умом и анализируемые сознанием, выбираемые нами в той или иной степени обдуманно. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Любовь к рациональным вариантам восприятия мира не относится ВООБЩЕ!!!

Любовь является состоянием временного помрачения сознания и продуктом болезненного состояния психики.
Не надо бросать в меня камни, шипеть и плеваться: любовь как самое прекрасное чувство в человеческой жизни есть, была и будет психическим расстройством – как не крути!
И что с того, что нам нравится это состояние – состояние опьянения тоже поначалу нравится. Более того, человек, пролетающий мимо 90-го этажа небоскреба, тоже сказал, что ему это покамест нравится. Но его, в конце концов, ждал асфальт.

С точки зрения психологии и психиатрии, любовь имеет все те же признаки и механизмы, как шизофренический бред или классическая зависимость – алкогольная, наркотическая или игровая. Предмет бреда или зависимости приобретает сверхценное значение, при котором все остальные жизненные ценности отодвигаются на задний план. Вожделенный объект и стремление к нему начинают определять всю жизнедеятельность и все мотивы деятельности.

Именно поэтому бессмысленно убеждать наркоманов или алкоголиков отказаться от «предмета вожделения» – для них всё остальное в этой жизни гораздо менее значимо, чем цель их стремлений. При этом, как говорят психиатры, «объект желаний» обладает «значительным эмоциональным зарядом» – т. е. любая попытка обсудить или, не дай Бог, покритиковать эту тему вызывает мощнейший выброс эмоций, подобный взрыву.

Ну, разве не точное описание любви?

Именно поэтому любовь – фактор не прогнозируемый, а потому обсуждать его можно только в категориях вероятностных, как прогноз погоды.

Любовь, секс, эмоциональная и телесная близость – вот основные составляющие «эмоционального коктейля», которым всю историю человека упивались писатели, поэты, богословы и философы. И обоснованно считалось, что «исследовать любовь» пристало более «пылким юношам», чем серьезным людям. Наука занялась этим совсем недавно. И «краткая сумма» большинства исследований «вокруг любви и секса» сводится к признанию того, что во второй половине XX века произошли три «глобальных» сдвига в восприятии любовных отношений «массовым сознанием»:
1. Широко распространилось признание того, что мужчины и женщины, а также различные этнические группы обладают равными правами. Благодаря этому постепенно разрушается традиционная система «двойных стандартов», и социальные обстоятельства уже не воспринимаются как категорическая помеха в любви. Видимо, благодаря этому широко расплодились геи и лесбиянки.

2. «Погоня за счастьем» считается теперь оправданным и достойным занятием, поэтому отношение к страстной любви и сексуальному желанию стало более положительным. Это связано с растущей уверенностью в том, что жизнь можно изменить к лучшему благодаря именно любви и сексу. Однако не принимается во внимание то, что все предыдущие человеческие цивилизации (греческая, римская), избравшие своей целью погоню за удовольствиями, выродились и погибли. Именно из-за этого погибли – из-за гедонистической ориентированности.

3. Общепринято убеждение в том, что любовь и секс дают первый импульс возникновения интимных отношений между людьми. Вместе с тем любовные отношения всегда уникальны, своеобразны и обладают собственной идентичностью, которая складывается под влиянием партнеров.

«Массовое сознание» – это то, что отложилось в голове у большинства. Но, как говорил Ницше, «большинство никогда не бывает право», а «мудрость не увеличивается от сложения; ее максимум – это величина самого мудрого человека данной группы» (Р. Хайнлайн). Поэтому «махровым цветом» цветущее заблуждение о том, что равные права означают равные возможности, остается заблуждением, несмотря на убежденность большинства в этом. Сведение смысла жизни к погоне за удовольствиями (в том числе – сексуальными) низводит жизнь до сугубо материального уровня, на котором и существует «общество потребления». А это общество больно и название этой болезни – «потреблятство» [8]. Безумная тяга «потреблять» – в том числе и удовольствия, и в первую очередь сексуальные – закрывает путь и к духовному развитию и к проявлению альтруизма, который единственный лежит в основе нормального отношения к сексуальному партнеру и к воспитанию последующих поколений. Но мы несколько отклонились в сторону от разговора о любви…
Говорят, что бывает разная любовь [9]. Так, к примеру, очень модное ныне направление в практической психологиисоционика – выделяет аж 8 типов любви.

Справедливости ради, все же стоит заметить, что большинство из этих типов известно с незапамятных времен – соционика лишь «стандартизировала» описание большинства из них и добавила собственно два – Аналита и Викториа.

Итак…

Типы любви

Обычная общеобразовательная школа. 1 сентября. 2 класс. Учительница начинает первый урок:
– У нас с вами, дети, появился новый предмет – «Сексология». На нем мы с вами будем учиться любви. Есть разная любовь – родителей к детям, мужчины к женщине, женщины к женщине и так далее. А есть, дети, любовь нашего народа к Коммунистической партии. Вот именно этим мы и будем заниматься ближайшие 10 лет…

Анекдот из советских времен

Давайте посмотрим, насколько успешной оказалась попытка социоников «поверить алгеброй гармонию», проведя доскональное «вскрытие» «любовного безумия». Насколько это обоснованно, трудно сказать, но в любом случае, будет полезно знать, во власти какого сладкого безумства вы или ваш друг оказались, – это поможет выбрать способ «лечения» этой болезни. Если человек во власти любви может что-нибудь выбирать.

1. Сторгэ – это любовь-нежность, включающая глубокое понимание и сострадание, способность к компромиссам, доброжелательность и умение (и желание) сглаживать противоречия в отношениях с любимым человеком. Такая форма любви содержит солидарность во всем со своим партнером, снисходительность к его недостаткам, стремление к гармоничным и стабильным отношениям, приносящим удовольствие и не вызывающим напряжения. Можно сказать, что этот тип любви идеален для длительного и счастливого брачного союза – но при условии, что и другой партнер проявляет чуткость.

Подобный тип любви является очень ранимым чувством[10] – многие внешние и внутренние обстоятельства могут разрушить гармонию. Взаимное влечение душ имеет большое значение и преобладает над физическим притяжением.

2. Маниа – длительный эмоциональный экстаз [11], подлинная «одержимость» любовным чувством, переоценка значимости всей жизни и всех жизненных ценностей относительно любви. Такое чувство ведет к сильным эмоциональным потрясениям, подталкивает к нерациональным, «безумным», опрометчивым поступкам, а то и драмам. Это чувство сильное, собственническое, требовательное, жаждущее полной отдачи – во взаимной принадлежности и обладании, но способное также ко многим компромиссам. Эта любовь очень вынослива, даже в тех случаях, когда она безответна. Такое чувство часто вызывает героизм, жертвенность и безоглядную преданность. При этом типе отношений часты ссоры, резкие контрасты поведения, возможны даже мимолетные измены. Именно этот тип любви чаще проявляется непредсказуемыми поступками и пренебрежением к общепринятым нормам поведения.

3. Аналита – форма любви, которой свойственно стремление к спокойным и рациональным отношениям. Человек во власти Аналиты рассудочно и логично избирателен, с высокими (а зачастую – с нереально завышенными) требованиями к объекту чувств и со склонностью разочаровываться в нем, если тот не оправдал каких-либо ожиданий. Его требовательность лишена романтизма, но часто превышает реальные возможности людей – причем эти требования предъявляет и себе и партнеру в равной степени. Он склонен размышлять и анализировать поведение партнера, не погружаясь в нюансы его переживаний, поэтому делает выводы отстраненно от объекта чувств, независимо от эмоций и ощущений. Стремясь к разумному и гармоничному сочетанию интеллектуальных запросов и физических желаний, требует от партнера многих уступок.

Поскольку в специальной литературе этот тип любви не имел определенного названия, оно было дано социониками Валентиной Мегедь и Анатолием Овчаровым.

4. Прагма – «трезвая», разумная и даже прагматичная любовь [12], вполне возможно даже «увязанная» с материальным или духовным (как у девушки, выходящей замуж за семинариста – будущего священника) расчетом. Несмотря на некоторый «привкус» эгоизма, который этим отношениям придает стремление к «справедливому балансу» между «давать» и «получать», предполагает отношение к объекту своих чувств с уважением и желанием понять чувства и мотивы. Прагма естественна и рациональна в проявлении своих потребностей, стремится к обоюдному удовлетворению желаний и интересов, хотя собственные интересы в ней порой ставятся выше интересов партнера – не по «злому умыслу», а по «недооценке» потребностей партнера. Привычка укрепляет ее, со временем объект чувств превращается в необходимую собственность, заботливо опекаемую.

5. Агапэ – любовь жертвенная и идеалистичная. В ее основе лежит терпимость. Это довольно устойчивое чувство с оттенком фатализма. Такая любовь способна многое прощать и принимает самоотречение как должное. Утонченная и поэтичная, такая любовь может существовать долгое время вдали от объекта чувств, даже без надежд на взаимность. Стремится защищать свои иллюзии от разрушительного действия реальности, поэтому в таких отношениях нет места объективности, зато обязательно присутствует самообман – в той или иной степени. Несмотря на ее сложный и противоречивый характер, Агапэ более других форм любви располагает к смирению. Образу любимого может долго храниться верность. Духовное влечение при этом типе любви всегда преобладает над физическим. Широкое распространение этот вид любви получил с возникновением христианства. Некоторым людям она свойственна и в наше время. Мотивы такой любви-смирения часто встречаются в творчестве Достоевского – и, вероятно, именно такую любовь переживал он сам.

6. Филиа – духовное чувство, в основе которого лежит глубокое сродство душ, помыслов и интересов – своего рода интеллектуальная общность. Это чувство порождает дружбу с глубоким уважением и взаимопониманием. Оно имеет очень избирательный характер, сплачивает единомышленников и стимулирует взаимное развитие способностей. Это – любовь равных партнеров, она не терпит превосходства и тем более диктата в чем бы то ни было. Люди, которым свойствен такой вид любви, могут сохранять верность только тому избраннику, который их не разочаровывает, – и опять все увязано с собственным уровнем притязаний. И без сожаления расстаются с партнерами, не оправдавшими надежд, чуждыми по духу и образу мыслей. К сексуальной дисгармонии такие люди относятся гораздо терпимее, чем к отсутствию взаимопонимания, чувства общности.

7. Эрос – страстное, властное и преимущественно чувственное влечение к объекту любви. Любовь плотская в самом ярком её проявлению. Внешность и манеры поведения объекта любви имеют преимущественную ценность. Они вызывают эстетический восторг и преклонение перед внешним совершенством, часто преувеличенным, лица, фигуры, походки. Люди, которым свойствен этот вид любви, стремятся к гармонии души и тела, поэтому способны закрывать глаза на мелкие недостатки. Загоревшись любовью, бывают способны к большой самоотдаче, постоянно совершенствуют свои манеры и способы проявления чувств, а также формы своего тела, красоту одежды, эстетику окружающей обстановки. Охотно приспосабливаются и приспосабливают к себе партнера. Большое значение придают физическим удовольствиям. Не обретя желанной гармонии, они навсегда разочаровываются в объекте своих чувств и довольно легко с ним расстаются.

8. Викториа – вид эротического поведения, более далекий от интеллектуальных и духовных запросов, чем остальные. Ему не хватает глубины и избирательности. В его основе лежит приятное ощущение покорения объекта влечения. Это своего рода игра-борьба. Если побежденный не сопротивляется, к нему быстро пропадает интерес. У интровертов это чувство может быть очень устойчивым и надежным, когда любимый человек рассматривается как необходимая собственность. Внимание к партнеру проявляется в виде постоянной требовательности, подразумевающей самые благие намерения. У экстравертов такое чувство бывает довольно эгоистичным, порой даже чуждым сострадания. Ему часто не хватает постоянства, так как присуще стремление к сексуальному разнообразию, дающему ощущение радости от новых побед. Партнер часто рассматривается как противник или как крепость, которую берут штурмом. На него смотрят свысока, без снисхождения и без глубокого стремления к взаимопониманию.

«Западные» соционики используют похожую, но чуть более короткую классификацию:

• Эрос, или чувственная любовь, характеризуется страстностью, преданностью и выраженным физическим влечением. Ключевая фраза: «Моя любимая и я созданы друг для друга».

• Людус, или любовь-игра, подразумевает менее серьезное отношение к партнеру, поскольку любовь воспринимают как игру. Ключевая фраза: «Мне нравится играть в любовь со всеми».

• Мания характеризуется почти «наркоманской» одержимостью предметом любви и выраженной страстностью. Специфической «приправой» является ревность. Ключевая фраза: «Я прихожу в ужас, когда любимая не обращает на меня внимания».

• Прагма – практичный стиль любви, строящий чувства и отношения от выбора партнера, соответствующего определенным критериям. Ключевая фраза: «Я хочу выбрать такую любимую, с которой нам гарантирована счастливая жизнь».

• Агапе, или жертвенная любовь, – это альтруистический подход к любви, при котором потребности любимого человека имеют для любящего гораздо большее значение, чем его собственные. Ключевые фразы: «Лучше буду страдать я, чем смотреть на то, как страдает любимая», «Я хочу сделать всё, что в моих силах, возможное для своей любимой».

• Сторгэ – это любовь, основанная на сильной и прочной дружбе. Ключевая фраза: «Моя любимая – мой лучший друг».

Ныне принято считать, что чувственная и жертвенная любовь доставляет в любовных отношениях большее удовлетворение, чем игровой подход к любви, который к тому же чаще связан с кратковременными отношениями. Как и следовало ожидать, мания не может способствовать формированию удовлетворительных отношений, а прагматический подход обеспечивает длительные отношения, но они не блещут «буйством» чувств. Установка на дружбу с любимым человеком не получила широкого распространения среди молодых людей студенческого возраста, люди более зрелого возраста допускают возможность таких отношений – но не приемлют их для себя. Такой вот каламбур.

Спасать своего друга, попавшего в сети любви, легко, наблюдая за его поведением и восхищенными высказываниями. Сразу становится понятно, какой именно тип любви его посетил. Люди разных психотипов склонны к разным типам любви. Встретить «смешанный» вариант доводится не часто.


Определив «тип любви», легко понять, в каком направлении строить «спасательную операцию». Но подобные действия должны быть очень аккуратными – простым изложением фактов здесь не обойдется. Более того, попытка «показать лицом» недостатки «объекта любви» могут скорее прекратить дружбу, чем разрушить любовное чувство. Помните – «мощный эмоциональный заряд»! Осторожнее!

Для «самопомощи» подобные рецепты обычно не годятся – если уж любовь посетила, то с рациональным осмыслением окружающего мира можно распроститься сразу. А без этого вытянуть себя из «любовной лихорадки» просто невозможно.

Проще всего, как ни странно, лечить «безответную» любовь. Посыл очень простой: «Она на тебя не обращает внимания потому, что ты ведешь себя не как мужчина. Сними 2–3 женщины, переспи – почувствуй себя уверенней – и она посмотрит на тебя совсем по-другому!» Как снять – читай дальше.

Так вот, понятный и логический посыл, не противоречащий модели влюбленности – «поменяешься сам и она поменяет к тебе отношение», – работает как «идеологическая бомба» двойного действия. Став более уверенным в отношениях с женщинами, несчастный влюбленный друг:

а) перестанет быть несчастным;

б) вполне может излечиться от влюбленности.

Но продолжим обсуждение разного рода классификаций – их задача по ясным и формальным признакам облегчить нам выбор способа действий.

Понятно, что перечисленные классификации далеко не единственные. Есть и более казуистические изобретения.

Так, например, ученый из Украины В. В. Гуленко разработал «географическую» классификацию любви. Оно и так понятно, «любить по-русски» – это совсем не то, что по-африкански или по-якутски. Но все же.

По его мнению, «северной» любви присущи взаимозависимость и поддержка, некий симбиоз, при котором людям комфортно находиться вместе. При этом допускается независимость в выборе занятий. Этакий тихий уютный вечер в чуме. Гуленко считает, что это – любовь сплачивающая и спокойная.

«Южная» любовь – это кипящие «итальянские страсти» – сценарий отношений по типу «суперэго»: соперничества и лавирования. «Вместе тесно – порознь грустно» – партнеров сближает страсть, но разбрасывают противоречия.

Для «западной» любви типичен сценарий таких отношений, когда люди «формально врозь, но фактически вместе», как это бывает при тождественных отношениях, когда единомышленники предоставляют друг другу свободный выбор – быть вместе или нет.

Психология bookap

«Восточная» любовь носит характер миражных отношений, при которых гармония кажется порой почти достижимой, но потом эта иллюзия рассеивается, хотя взаимодействие продолжается.

Впрочем, если подумать, «географическая» типология не хуже и не лучше соционической и вполне согласуется с ней.