Часть третья


...

Глава 15, ПОЛУЧЕНИЕ ПОМОЩИ ПУТЕМ РАЗГОВОРА

Я не могу вам передать, насколько прекрасно было иметь возможность говорить с ней; это было частью того бесконечного, непрекращающегося излияния чувств, которое, как я теперь понимаю, так необходимо.

Близкий суицидента

То, что невозможно исправить или изменить, иногда можно легче перенести. Как мы говорили выше, чтобы перенести трагедию легче, нужно иметь возможность отреагировать на нее естественным, самокорректирующим процессом скорби. На это и направлена помощь — на нахождение климата, в котором этот самокорректирующий процесс (процесс, в результате которого вы чувствуете себя немного лучше, немного менее подавлены, меньше застреваете) продвигается вперед. И самое главное в таком климате — это иметь возможность быть услышанным. Говорить и быть услышанным.

Многие близкие суицидентов организуют себе возможность быть услышанными, соглашаясь выслушивать друг друга в группах самопомощи. Другие организуют это с помощью психотерапии. Некоторые семьи соглашаются получить помощь, выслушивая друг друга в семейной терапии. Данная глава посвящена этим видам помощи.

ГРУППА САМОПОМОЩИ

В течение последних нескольких лет во многих местах США люди, пережившие суицид своих близких, собирались вместе, иногда со специалистом в области психического здоровья (социальным работником, психологом) иногда — без такого специалиста, в группы самопомощи где они могли бы рассказать о своем горе, выразить свои чувства.

Концепция таких групп не нова. Группа «Анонимные алкоголики», вероятно, является самой первой и наиболее известной, но есть и много других. В Нью-Джерсийской службе «Self-Help Clearing House», мы видели компьютеризированный список сотен таких групп, во всех областях человеческих страданий, от страдающих от побоев женщин до жертв диабета или суицидов.

По большей части группы самопомощи функционируют сходным образом: многие, например, собираются по вечерам и начинают с простого ужина вскладчину, к которому каждый что-нибудь приносит. Разговор за ужином общий, люди интересуются, например, кто где был в течение прошедшего месяца. Новых членов группы представляют именно в это время.

Затем, во время организованных занятий, которые продолжаются приблизительно два часа, члены группы обычно по очереди рассказывают о себе. Поочередно, по кругу каждый человек называет себя, говорит, кто из его близких умер, как это случилось, что он/она чувствует в связи с этим. Какое-то время никто не отвечает, каждый член группы с уважением слушает истории других людей. Затем, когда кто-нибудь замолкает, возможно охваченный слезами или горем, другой член группы или лидер может что-то сказать. Это может быть что-нибудь простое, например: «Да, и я это чувствовал». Или: «Позвольте я расскажу, что случилось со мной».

Люди делятся чувствами вины. Некоторые спешат извинять друг друга, хотя часто кто-то говорит: «Если она хочет чувствовать себя виноватой, пускай. Мы все так себя чувствуем».

По мере того, как идет время и круг замыкается (когда последний член группы расскажет свою историю), обсуждение становится свободнее. Кто-то может вспомнить о чем-то о чем он/она не рассказал(а). Кто-то может вставить замечание. Задается вопрос, и на него отвечают. Часто звучит вопрос «Почему?». «Почему мне не сказали?» «Почему врачи не сделали что-то?» «Почему мой внук отказывается говорить о самоубийстве?»

Некоторые группы предназначены для всех людей, потерявших близкого в результате суицида; другие имеют более специфичную направленность. Большинство групп принимают любого человека, желающего в них участвовать, хотя во многих заранее проводится беседа, чтобы проинформировать людей — чего им следует ожидать от группы.

МАРТА: В моем районе есть две разные группы. Одна была для молодых родственников, другая — для лиц более старшего возраста. Сначала мы посещали первую группу. Люди в группе были очень приятными. У них всех после случившегося самоубийства прошло уже какое-то время. Месяц, шесть месяцев, два года, пятнадцать лет. Группу ведут две женщины, у них обеих произошли суициды в семьях — их братья покончили с собой — так что они могут все понять, кроме того, они психологи и понимают все и с этой позиции. В этом месяце мы ходили во вторую группу. Там тоже люди, потерявшие мать, невесту, отца. Хорошо просто поговорить с людьми, которые понимают.

Огромная важность разговора с теми, кто понимает ваши чувства, признается почти всеми людьми, посещавшими группы.

САРА: Я чувствовала, что это было хорошо, ведь там были люди, прошедшие через все это. Мне не хотелось много говорить об этом дома, потому что, если Патриция чувствовала себя в какой-то день хорошо, мне, конечно, не хотелось нагружать ее. Она и отец были настроены так же. Поэтому я предпочитала поговорить с кем-то другим. Я чувствовала, что для людей из группы это не было в тягость. Они очень поддерживали меня.

Есть также и другие причины того, что группы помогают людям.

«Группы позволяют нам поделиться своим горем».

«Мы можем там преодолеть печать стыда».

«Мы чувствуем себя там в безопасности и можем поделиться своей болью».

«Группа повышает самооценку».

«Она дает нам модели поддержки».

«Она говорит мне, что горе — это нормально».

«Взаимная поддержка помогает нам преодолеть миф о том, что, если бы я сделала что-то, чтобы он почувствовал себя более любимым, — он бы остался жив».

«Группа помогает выплакаться, и при этом люди не прекращают свои дела».

«Люди нуждаются в том, чтобы знать, что они не сошли с ума. Группа избавляет нас от страхов, касающихся нашего поведения, и от страхов, касающихся испытываемых страхов».

Некоторые группы самопомощи ведут профессионалы, имеющие образование в области психического здоровья или опыт в психологическом консультировании или в работе с группой; другие группы ведут лица, сами пережившие суицид своих близких и желающие помочь другим людям, попавшим в подобную ситуацию.

Можно спорить о том, какая форма руководства группой лучше, но несомненно, что личные качества лидера имеют огромное значение для того, чтобы опыт группы самопомощи был эффективным и ценным. Некоторые считают, что специальное образование и профессиональная подготовка являются обязательными и что для поддержки микроклимата, в котором возможна настоящая помощь, требуются опыт и чуткость.

С другой стороны, некоторые убеждены, что одного только профессионального психологического образования недостаточно, чтобы человек мог квалифицированно вести группу людей, переживших суицид своих близких. По их мнению, группы показывали, что могут хорошо работать и без профессионалов, которые часто (как они говорят) не понимают, какие чувства испытывают участники группы.

Будь то профессионал или неспециалист (в некоторых группах имеются оба), необходимое качество лидера, которое следует искать и у любого лица, помогающего другим, — это способность слушать и помогать членам группы слушать друг друга. Именно в этом и заключается эффективность группы. Самое важное, что группы — это способ быть услышанным: поделиться переживаниями с людьми, которые эти переживания поймут и им посочувствуют.

Группы самопомощи эффективны и по другим причинам. Они поощряют вид деятельности, который способствует ускорению протекания процесса скорби в человеке, — работу по оказанию помощи другим. «Я излечиваюсь по мере того, как помогаю другим», — сказал нам один участник группы.

Кроме того, группа — это место, где можно вспомнить умершего, поговорить о нем свободно, не чувствуя ограничений, накладываемых обществом и друзьями. Большинство людей также считают, что лица, пережившие суицид своих близких, могут использовать группы, чтобы получить утешение и поддержку, покончить с дезинформацией и, глядя на то, как другие продолжают жить дальше, сдвинуться с мертвой точки и получить вдохновение от того, что другие продолжают жить.

У групп самопомощи есть и ограничения. У некоторых людей могут быть серьезные проблемы, существовавшие еще задолго до случившегося суицида — проблемы, которые группа просто не может излечить. Например, возможны депрессивные состояния, требующие психиатрического вмешательства.

Бывает, что некоторые люди пытаются навязать себя и свои потребности группе таким образом, что их поведение может стать манипулятивным или доминирующим. В отсутствие лидера, обладающего достаточным опытом в обращении с подобными людьми, конкретная разновидность «застревания», свойственная одному человеку, может стать настоящей проблемой — для него самого и для всей группы.

Таким образом, если группа не работает так хорошо, как желал бы пришедший в нее человек, стоит поискать другую — или альтернативную форму помощи.

Мы живем в мире, где люди, пережившие суицид близкого человека, чувствуют себя изолированными и одинокими. Молчаливое горе углубляет эту изоляцию. Гнев и чувство вины усугубляют ее. Изоляция растет сама собой. Группы самопомощи являются одним из способов вырваться из нее и обеспечить наступление здорового процесса горя — вместе с другими людьми, которые также пережили все это. Группы самопомощи могут быть эффективными и важными. Хотелось бы только, чтобы они были более доступными.

Но ко времени написания этой книги в США существует всего 150 групп самопомощи в данной области. Среднее число членов в каждой из них — 35 человек. Среднемесячная их посещаемость — 18 человек. Это означает, что только около 4500 нуждающихся охвачено помощью и только 3000 из них посещают группы регулярно — из приблизительно 600000 человек, которые ежегодно попадают в число тех, кто пережил суицид своих близких. По-видимому, сделка молчания настолько сильна, что такие люди даже не разыскивают друг друга.

МАРТА: Думаю, что меня особенно расстраивало отсутствие помощи, доступной для людей, переживших самоубийство близкого человека. Я имею в виду тот факт, что мне приходится ехать на машине час пятнадцать минут в Нью-Джерси, потому что в Нъю-Йорке, метрополисе с восемью миллионами жителей. Я довольно упорный человек, и я звонила — если подсчитать, то в целом примерно пятьдесят раз — и ничего не могла добиться, до тех пор пока мне, наконец, не сказали о той группе, которую я сейчас посещаю. Это ужасно, потому что я знаю, что большинство людей не настолько упорны, как я. Если только они не получат нужные сведения при первом или втором своем звонке, то они так все и оставят. Есть много людей, нуждающихся в помощи и не получающих ее. Никто не знает, насколько плачевен результат.