Глава 8. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ РЕАКЦИИ


...

Гнев и страх

Другая пара эмоций — гнев и страх — связана с переживанием или предвосхищением боли. Их возникновение совпадает с развитием мышечной системы. Уже на первом году жизни ребенок начинает реагировать на боль и недомогание произвольными движениями. Этому предшествуют исключительно непроизвольные реакции в виде плача, изгибаний и извиваний тела и беспорядочных ударов ногами. Эти действия выражают чувство раздражения, которое позднее сменяется гневом. Эмоция гнева постепенно вытесняет плач как средство разрядки напряжения. Однако гнев маленького ребенка, как правило, не способен повлиять на ситуацию и обычно переходит в плач, который является базовым механизмом высвобождения напряжения.

Вообще, гнев является более эффективной реакцией, чем плач, поскольку он направлен на устранение причины боли. Для этого соответственно необходимо обладать способностью распознавать причину и понимать, на какой именно объект следует направить гнев. В то время как плач сопровождается ощущением собственной беспомощности в сложившейся ситуации, гнев преодолевает это чувство.

В состоянии гнева мышцы вдоль спины заряжаются возбуждением, мобилизуя тело для атаки. Гнев ощущается как волна, движущаяся вверх по спине, к голове и рукам. Такой прилив эмоции сопровождается мощным притоком крови к этим частям тела. При наличии торможений и напряжений, блокирующих этот поток чувства, может возникнуть головная боль. С другой стороны, плач переживается как отток. Во время плача заряд покидает мышечную систему и напряжение выходит наружу через конвульсивное рыдание. Гнев во многих отношениях подобен грозе: после разрядки чувства через интенсивные движения сознание проясняется и возвращается хорошее самочувствие, тогда как плач можно сравнить с тихим дождем.

Гнев и страх относятся к эмоциям, возникающим в чрезвычайных ситуациях, они активируют симпатико-адреналовую31 систему, чтобы обеспечить дополнительную выработку энергии для борьбы или бегства. В том и другом эмоциональном состоянии мышечная система заряжается и мобилизуется к действию. В случае гнева организм готовится к нападению на источник боли. При возникновении страха организм настраивается на отступление и бегство от опасности. Эти два противоположных направления движения отражают то, что происходит в теле. Движение, направленное вверх вдоль спины, которое у собаки поднимает шерсть дыбом вместе с подачей головы вперед и опусканием плеч, представляет собой подготовку к нападению. Результатом движения вниз вдоль спины становится втягивание нижнего отдела позвоночника и заряжение ног к бегству. В состоянии страха человек разворачивается и бежит. Если бегство невозможно, то возбуждение застревает в области спины и шеи, плечи поднимаются, глаза широко раскрываются, голова отводится назад, таз поджимается. Являясь типичным выражением страха, такая поза тела указывает на то, что человек находится в постоянном состоянии страха, не зависимо от того, сознает он это или нет.


31 Симпатико-адреналовая система (sympathicum — симпатическая нервная система + adrenalis — надпочечный, относящийся к надпочечнику) — важнейший компонент механизма нейрогуморальной регуляции функций организма, активация которой обеспечивает быстрые адаптивные изменения в обмене веществ, направленные на мобилизацию энергии, а также обуславливает приспособительные реакции организма. — Прим. ред.


Движение потока возбуждения вдоль спины к голове в момент гнева, вероятно, объясняется тем фактом, что у человека, как и у большинства млекопитающих, основными средствами выражения агрессии служат рот и зубы. Импульс укусить — это архаичная форма выражения гнева. Почти все дети в определенном возрасте кусаются, а иногда это делают и взрослые, в основном женщины. Это весьма эффективная форма атаки, поскольку вызывает сильную боль, но ее недостатком является необходимость близкого контакта. Поэтому удар, который не столь требователен к дистанции и допускает большую маневренность, вытеснил кусание, став основным физическим способом выражения гнева. Тем не менее, когда человек сильно злится, его лицо часто принимает выражение оскала, которое ассоциируется с укусом.

Я убежден в том, что сдерживание импульса укусить во многом ответственно за многие нарушения в в сфере эмоционального выражения. Эти нарушения принимают форму неспособности рассердиться, истерических вспышек и постоянного чувства раздражения. Гнев, подобно другим базовым эмоциям, является выражением эго. Он не прорывается, подобно истерическим реакциям, вопреки сознательным намерениям, он направляется эго и нацелен на позитивный результат, а именно — устранение причины фрустрации или боли. Гнев — это не враждебность, ибо разозлиться не значит отвернуться или охладеть. Сдерживание импульса укусить препятствует движению возбуждения в голову и челюсть и блокирует естественное переживание этой эмоции.

Неспособность человека «хвататься зубами за жизнь» или «вгрызаться в землю» когда это необходимо, является одним из результатов подавления импульса укусить. Я не призываю поощрять укусы в процессе воспитания детей, однако их не следует наказывать за то, что они кусаются или каким-то иным образом выражают свой гнев. Человек, которому отказано в праве выразить гнев, оказывается незащищенным. Будучи доведен до состояния страха и беспомощности, он будет пытаться преодолеть их, манипулируя своим окружением. Биоэнергетическая практика ясно показывает, что за хроническими чувствами страха и беспомощности скрывается подавляемый гнев.

Отношение между страхом и гневом заключается в том, что одно сменяется другим. Если испуганный человек повернется лицом к опасности и решит нападать, то он разозлится и перестанет бояться. Это происходит потому, что поток возбуждения в его теле меняет направление. Его новое чувство — не что иное, как восприятие этой перемены. Когда нападающий человек начинает отступать, он по той же причине становится испуган. Чувство гнева находит разрядку в движениях нападения. Чувство страха разряжается через бегство.

Страх развивается, когда источник боли представлен превосходящей с виду силой. Предосторожность советует человеку отступить, чтобы избежать боли, однако предосторожность является голосом разума, а эмоции не подчиняются сознательному контролю. Выберет ли человек борьбу или бегство, будет зависеть от его характера и от ситуации. Несмотря на превосходящие силы агрессора, человек может реагировать на насилие гневом в тех обстоятельствах, когда отступление физически или психологически нецелесообразно. Праведный гнев прибавляет человеку немало сил и часто оказывается достаточным, чтобы компенсировать недостаток роста или веса. Человек, испытывающий гнев, как правило, подкрепляет себя убеждением в справедливости или оправданности своего состояния.

С другой стороны, в ситуациях, когда гнев не может быть мобилизован, вследствие того что источник опасности неясен, неизвестен или безличен, естественной реакцией оказывается страх. Так, дети боятся, когда их оставляют в темноте одних. Они чувствуют себя беззащитными и либо убегают, либо начинают плакать. По той же причине взрослые боятся неизвестного. Говорить ребенку, что ему не следует бояться темноты, глупо. Ему можно объяснить, что никакой реальной опасности в данной ситуации не существует, но при этом следует понимать, что его страх является биологической реакцией, которую нельзя подвергать осуждению. Мы наносим непоправимый вред своим детям, когда называем их трусами и заставляем стыдиться своих естественных реакций. Такое иррациональное отношение со стороны некоторых взрослых — следствие незнания ими сути эмоциональных реакций. Кроме того, это в определенной степени представляет собой отреагирование на своих детях того способа обращения, с которым они столкнулись сами, будучи маленькими и беззащитными.

Хотя у испуганного человека спонтанно возникает импульс к бегству, он может быть заблокирован усилием воли. Воля является механизмом, действующим в чрезвычайных ситуациях, находящимся под контролем эго и способным иногда брать верх над эмоциональной реакцией. В некоторых ситуациях это даже может спасти человеку жизнь. Воля, тем не менее, не снижает чувство страха. Она позволяет человеку отстаивать свою позицию или двигаться вперед, невзирая на страх. Хотя это может быть и проявлением безрассудства, как в тех случаях, когда посредством воли страх подавляется ради удовлетворения эго.

Когда эго идентифицировано с телом, оно поддерживает эмоциональные реакции тела и направляет их в эффективные действия. Если человек испытывает страх, то все действия эго будут направлены на то, чтобы избежать опасности. В отсутствии контроля эго, который поддерживается благодаря идентификации с собственными чувствами, страх может легко перерасти в панику. Сходным образом, когда человек разгневан, поставленные эго ограничения сводят его поведение к самым необходимым действиям, обеспечивающим прекращение или предотвращение боли или физического вреда. Эго добавляет элемент рациональности к гневу и не дает ему выйти из-под контроля. Поскольку гнев обычно утихает с прекращением негативного внешнего воздействия, его нельзя считать деструктивным действием. Иное дело — ярость. Когда идентификация эго с телом снижается, приводя к ослаблению контроля, то волна гнева часто прорывается в виде ярости, часто оказывающей разрушительное воздействие на самого человека и его окружение.

Подобно большинству других проявлений личности, паника и ярость полярно взаимосвязаны друг с другом. В обоих случаях человек чувствует себя словно в ловушке. Столкнувшись с непреодолимой опасностью, на которую нельзя ответить бегством или борьбой, человек почувствует панику или ярость. Если это паника, его порывом будет отчаянное, бесконтрольное желание убраться прочь от опасности любой ценой. Если такая возможность возникнет, он побежит без оглядки, даже не пытаясь оценить возникшую ситуацию; налицо полное отсутствие контроля со стороны эго. Если бегство невозможно, его реакцией будет ярость,

Ярким примером паники является поведение людей, оказавшихся в горящем помещении. Ослепленные стремлением выбраться из угрожающей ситуации, они часто не замечают имеющихся путей спасения и действуют саморазрушительным способом. Паника часто наблюдается во время военных действий, когда люди слепо бегут от приближающегося врага. Но нам сложно представить, что паника может охватить ребенка, которому угрожает разгневанный родитель. Он буквально оказывается в ловушке, поскольку ни борьба, ни бегство для него невозможны. В такой ситуации паника может принять форму истерического крика.

Дети, живущие в условиях постоянной угрозы, развивают хроническое состояние паники, С возрастом они научаются подавлять это чувство, но эффективность подобного подавления весьма относительна. Подавленное чувство прорывается позднее, причем в ситуациях, которые, хоть и являются стрессовыми, не оправдывают, с рациональной точки зрения, такой интенсивной реакции. Некоторые люди настолько близки к состоянию паники, что боятся выходить из дома в одиночку. Мне приходилось сталкиваться на практике с несколькими подобными случаями. У других паника скрыта внутри. Это, как правило, проявляется в чрезмерно поднятой, надутой грудной клетке и затрудненном дыхании. Человек в состоянии паники чувствует, что ему не хватает воздуха. И наоборот, когда человек чувствует, что не получает достаточно воздуха, он впадает в панику. Затрудненное дыхание скрывает за собой заблокированный крик. Если с помощью терапии крик выпустить на свободу, то дыхание становится свободнее и чувство паники снижается.

Реакцией человека на угрожающую ситуацию также может быть ярость, особенно при наличии объекта, на который ее можно направить. При этом мышечное возбуждение становится чрезмерным, и человек теряет контроль над своими действиями. Подобно панике, ярость слепа. Человек в ярости бросается в атаку очертя голову, не осознавая деструктивных последствий своего поведения. В отличие от гнева, ярость связана не столько с конкретным внешним стимулом, сколько с внутренним ощущением безвыходности.

Как можно объяснить ярость, которую некоторые родители иногда направляют на своих детей? Трудно представить, что ребенок может стать для родителя причиной подавляющего страха. Объяснение следует искать в предположении, что ребенок может вызвать у родителя чувство безысходности. Прежде всего, мать привязана к своему ребенку. Она знает, что обязана обеспечить ему постоянный уход и внимание, в которых тот нуждается. Если уровень ее энергии снижен, то ребенок станет для нее непосильной ношей. В ситуации неблагополучно складывающихся отношений с супругом ребенок станет для нее цепью, удерживающей ее в этих отношениях и, стало быть, причиной ее страданий. Если ее собственные детские потребности не удовлетворялись, она будет с возмущением отвергать исходящие от собственного ребенка требования любви. Если материнство не становится для нее источником удовольствия и радости, она будет чувствовать себя в пойманной в ловушку взятых на себя обязательств. И в моменты сильного стресса она будет направлять на ребенка свою ярость.

Родительская ярость повергает ребенка в ужас. К подробному описанию этого состояния я перейду ниже, а сейчас хотел бы заметить, что не только открытое выражение ярости или насилие оказывает подобное воздействие. Скрытая жестокость родителя, которую чувствует ребенок, воздействует на него точно так же. Выражение ярости на родительском лице — это то, что ребенок не в силах понять и с чем не способен справиться. Это прямая угроза его существованию. Мне приходилось видеть выражение лиц родителей, с яростью глядящих на своих детей. При этом родители, которые находились в этот момент в моем офисе, даже не осознавали того, что написано у них на лицах. Лицо матери становилось темным, как если бы черная туча нависла у нее над бровями. В положении челюсти читалась беспощадность. Глаза были холодны и жестоки. Это был взгляд убийцы. При встрече с таким взглядом ребенка парализует ужас.

Б подобном состоянии наступает паралич мышечной системы, исключающий любой вид борьбы или бегства. Ужас представляет собой еще более интенсивную форму страха, чем паника, и развивается в ситуациях, когда любое усилие, направленное на сопротивление или бегство, кажется безнадежным. Ужас — это одна из форм шока; ощущения отводятся от периферии тела, снижая чувствительность организма в ожидании наступления последней агонии. Это уход в себя.

У ребенка, испытывающего ужас в отношениях с собственными родителями, формируется шизоидная личность. В его теле проявляются все соответствующие признаки: оно становится жестким и скованным или дряблым, со слабым мышечным тонусом. Поверхность тела недостаточно заряжена. Глаза обычно пустые, на лице застывшее, словно маска, выражение. Дыхание сильно ограничено спазмами мышц горла и бронхов. Вдох поверхностный, а грудная клетка удерживается в позиции выдоха. Недостаток движения приводит к деперсонализации, то есть отделению восприятия эго от тела.

Психология bookap

Когда превалирующим чувством является паника, тело принимает другое выражение. Оно становится напряженным, будто готовится к побегу. Грудь надута и зафиксирована в положении вдоха. Испуг вынуждает человека всасывать воздух, обеспечивая организм дополнительным кислородом для борьбы или бегства. В состоянии паники происходит задержка воздуха, горло смыкается, и человек, кажется, не может дышать. Эта неспособность полностью выдохнуть способствует поддержанию состояния паники точно так же, как неспособность полностью вдохнуть поддерживает состояние ужаса.

Этот спектр простых эмоций и их описание не являются полными и всесторонними. Это лишь схема, представляющаяся удобной для того, чтобы обрисовать существующую биологическую систему и показать механизм ее функционирования. В следующей главе я расскажу о том, как мы искажаем свою эмоциональную жизнь.