Глава 4. Случай из практики

Проблема

Вы бы поверили в то, что человек может находиться почти в постоянной депрессии на протяжении более двадцати лет? Однако это реальный случай, который рассказала мне Джоан, когда она в первый раз пришла ко мне на консультацию. Ей было чуть больше сорока, она уже дважды побывала замужем и дважды разводилась. От первого брака у нее был ребенок, который к тому времени учился в колледже. Джоан жила одна, но не это беспокоило ее. Ее волновало отсутствие желания что-либо делать, а также то, что друзья перестали интересовать ее. Она обнаружила, что ей доставляет боль находиться с людьми, даже с теми, которых она знала много лет. Джоан почувствовала, что ее жизнь пуста и бессмысленна — самая распространенная жалоба людей, находящихся в депрессии.

За время наших бесед я узнал, что Джоан была чрезвычайно чувствительным человеком. Она была лично знакома со многими известными деятелями литературы и искусства, издала несколько сборников собственных стихов. Ее расстраивало современное состояние мира, и она выражала глубокую озабоченность участием Америки в войне с Вьетнамом. Во всей ее манере поведения прослеживалась элегантность, которая указывала на то, что она была женщиной утонченных и изысканных вкусов. За свою жизнь она очень много путешествовала. После смерти отца получила наследство, которое сделало ее финансово независимой, и она могла позволить себе жить в достатке. Кроме своего депрессивного состояния, Джоан также с горечью жаловалась на отсутствие в ее жизни отношений, наполненных любовью. Она влюблялась несколько раз и каждый раз надеялась, что это та самая любовь, которую она так долго искала. Однако ее мечты так и не сбылись. Мужчины, в которых она была влюблена, казались ей неспособными поддерживать серьезные и зрелые отношения с женщиной. Рано или поздно эти отношения распадались, и Джоан оставалась с чувством разочарования, которое всегда усугубляло ее депрессию. Несмотря на эти многочисленные разочарования, Джоан не оставляла мысли стать удовлетворенной, полной личностью через романтическую любовь. Это была ее мечта, которой она подчинила свою жизнь.

Физические проявления депрессии были очевидны: у нее был низкий голос, как по тембру, так и по силе. Во время разговора она сидела тихо, от нее веяло скукой и апатией. Улыбка была наигранной, глаза за время разговора ни разу не оживились. Отличительной чертой выражения ее лица была его неподвижность: обычное проявление чувств полностью отсутствовало.

Много лет назад Джоан лечилась у психоаналитика. Но хотя анализ и помогал ей временами в чем-то, он не смог изменить ее отношения к жизни в целом. Примерно за год до того, как она обратилась ко мне, она лечилась у последователя Райха, чей подход также уделял большое значение телу и отводил центральную роль в восстановлении чувств дыханию. Биоэнергетическая терапия продолжает и развивает основные концепции Райха. Джоан поверила в действенность телесно-ориентированного подхода и поэтому обратилась ко мне за помощью. Первые занятия с терапевтом райхианского направления дали положительные результаты. Сначала дела пошли на поправку, но закрепить улучшение не получилось, и она снова впала в депрессию. Позже я обнаружил, что такой же спад повторялся и в ходе нашей работы.

Мы будем вместе изучать личность Джоан и само лечение, чтобы я мог наглядно продемонстрировать биоэнергетический подход к лечению депрессии. Ознакомившись вкратце с историей болезни пациента, я прежде всего начинаю осматривать его тело. Оно сообщает мне, кто он и что с ним происходит. Через тело можно получить гораздо более исчерпывающую информацию о пациенте, чем через его вербальные высказывания, которые являются отражением ума человека, в то время как телесное выражение непосредственно показывает его неосознанное отношение к миру и к себе самому. То, как он двигается, степень подвижности его тела, отражение чувств в глазах, глубина дыхания, теплота и цвет кожи — все это плюс некоторые другие признаки раскрывают нам образ жизни человека. Все они являются одним из аспектов его реальности и могут быть соотнесены с ее другим аспектом — а именно с психической или внутренней жизнью. И если пациент хочет узнать, кто он есть на самом деле, необходимо достигнуть этого соотношения.

Когда Джоан в первый раз встала передо мной в своем трико, я был поражен позой и выражением ее тела. Она выглядела так, будто была статуей, а ее лицо имело выражение человека, который ожидает, что им будут восхищаться. И в самом деле, можно было залюбоваться правильными чертами и формами ее тела. Но Джоан хотела любви, а не восхищения. Однако никто не сможет полюбить статую с той страстью и теплотой, которые заложены в нас для любви другого человеческого существа. Джоан была обречена на постоянное разочарование. Конечно, она не осознавала, что в своем бессознательном отношении к телу она отождествляла себя с этой позой и с той ролью, которую та подразумевала. На сознательном уровне она представляла себя женщиной, которая стремится быть любимой и дарить свою любовь другим. Но это скульптурообразное качество повлияло на ее личность до такой степени, что она была не способна ни к тому, ни к другому, ибо в статуе отсутствует тепло.

Действительно, в статуе нет жизни. Тем не менее Джоан была не статуей, а живым человеком. Но в той степени, в которой она подсознательно отождествляла себя с образом статуи, она была неподвижной в этой позе, которая подавляла в ней жизнь. Она не замечала, что позирует, и, как следствие, потеряла связь с реальностью своего телесного поведения. Принимая во внимание этот разрыв Джоан с реальностью, было нетрудно понять, почему она находилась в постоянной депрессии.

Анализ возникшей у Джоан проблемы предполагает два подхода к ее решению: во-первых, Джоан должна осознать позу своего тела и что она означает. Она должна восстановить связь с реальностью функционирования своего тела, так как оно является основной реальностью человеческого существования. И наконец, нужно осознать те переживания, которые еще раньше заставили ее отказаться от своей подлинной личности, вынудив принять образ статуи. Важно будет также установить, под чьим влиянием она приняла этот образ и чьему восхищению он призван служить, а также какой страх заморозил в ней ее подвижность.

Рассказ Джоан напомнил мне миф о Пигмалионе, скульпторе с Кипра, который сделал из слоновой кости статую прекрасной девы и сам влюбился в нее. Когда же статуя осталась безучастной к его объятиям, Пигмалион впал в отчаяние. Сжалившись над ним, Афродита наделила статую жизнью. Джоан, вероятно, отождествляла себя с Галатеей — статуей, которую оживила богиня любви. Существует связь между этим мифом о Пигмалионе и сказками о Золушке и Спящей Красавице. Во всех трех сказках невинная молодая женщина возвращается к жизни или к счастью через любовь и преданность героя или принца. Предположу, что Галатея была превращена в камень какой-то злой силой, которую можно было победить лишь ее противоположностью — силой любви.

Два направления в терапевтическом лечении — помочь Джоан восстановить связь с ее телом, а также вспомнить и проанализировать ее прошлое — являются всего лишь двумя разными путями к одной и той же цели, к реальности человека. Тело хранит в себе все переживания прошлого, и, кроме того, оно содержит в себе сумму и выражение живого опыта как отдельной особи, так и целого вида. Работа с телом, таким образом, способствует возвращению репрессированных воспоминаний и подавленных чувств. Но также не менее важно продолжать работать в психологическом направлении. Интерпретация снов, анализ ситуаций переноса и применение сознательных фантазий — все это открывает доступ к чувствам и вызывает ощущения, которые освобождают тело. Когда и как начинать использовать каждый из этих подходов, зависит от личных взглядов терапевта, от его интуиции и умения. Я предпочитаю начинать с тела, а затем в ходе терапии ввожу психологическую составляющую.

Так, в случае с Джоан я заставил ее дышать глубже. Дыхание ее было таким поверхностным, что его трудно было заметить. Когда по моей просьбе она специально попыталась дышать глубоко, то это было принужденное, вызванное усилием воли, а не естественное дыхание. Когда она лежала, перегнувшись, на табурете (рис. 6), дыхание не стало спонтанно более глубоким, что часто происходит в таком положении.


ris6.jpg


Рис. 6. Базовое биоэнергетическое дыхательное упражнение.

И тем не менее в ее состоянии не было ничего удивительного. Ведь статуе не нужно дышать. Если бы ее дыхание было полным и свободным, она вряд ли бы напустила на себя такой высокомерный образ.

Сдерживая свое дыхание, Джоан смогла подавлять свои чувства. Поэтому было очень важно дать ей осознать это сдерживание и помочь ей расслабить, освободить свое тело, с тем чтобы у нее хоть до какой-то степени развилось брюшное дыхание. Ее сходство со статуей было не просто психологической метафорой, ее жесткое тело действительно походило на статую, хотя в нем и нельзя было ощутить твердости дерева или камня, которые иногда встречаются в телах некоторых людей.

После выполнения дыхательного упражнения в положении прогиба через табурет пациента просят наклониться вперед, слегка согнув колени, кончиками пальцев рук чуть коснуться пола. Такая поза выгибает поясничный изгиб тела и сближает человека с землей. Если ее удерживать в течение 30–60 сек., в ногах может появиться мелкая дрожь, которая потом может перейти в более сильную вибрацию. Небольшая вибрация — это нормальное явление, когда тело или какая-то часть его удерживается в фиксированном положении. Ее можно объяснить естественной эластичностью мышечных тканей, которая улучшается в этом упражнении из-за растяжки подколенных сухожилий вместе с икроножными мышцами ног. Однако если мышцы ног слишком жесткие, вибрирующая реакция от этого упражнения не наступит. По этой же причине она обычно появляется быстрее у молодых людей. Сильная, непрекращающаяся вибрация указывает на наличие мышечного напряжения, которое проявляется при выполнении этого упражнения. Легкая вибрация говорит об отсутствии такого напряжения. В процессе выполнения терапевтических упражнений вибрация усиливается и переходит вверх, охватывая область таза и все тело.

Пациенты чувствуют вибрацию как своеобразный поток или энергию, оживляющую их тело, что является приятным ощущением. Это также дает им очень яркое, живое ощущение того, что их стопы соприкасаются с землей. Некоторые даже отмечали, что после этого упражнения их стопы как будто пустили корни в пол.

Как и дыхание Джоан, которое вначале было совсем неглубоким, ее способность к вибрации была настолько ограниченной, что казалось, и то и другое напрочь отсутствовали в ней. Этого, впрочем, и следовало ожидать: если бы ее тело начало вибрировать, его бы жесткость уменьшилась, и образ статуи оказался бы под угрозой уничтожения. Проделав значительную работу с дыханием и ударами ногами, ей удалось развить некоторую вибрацию в своих ногах, но она редко становилась сильной и не доходила до таза. Однако в ходе терапии это состояние постепенно улучшалось.

Самый простой способ побудить человека выразить свои чувства заключается в том, чтобы заставить его бить ногами по кровати, говоря при этом «нет» уверенным, громким голосом. У каждого пациента спрятано внутри то, что он хотел бы выразить ударом ноги или голосовым протестом. Особенно это относится к пациентам, находящимся в депрессии, так как они в большей степени, чем другие, подавляли свои негативные чувства. Когда Джоан била ногами по кровати, ее движения были механическими, а в голосе отсутствовала убедительность. Поскольку она уже не могла притворяться, что ей нечего выражать ударами или голосом, мне удалось поставить ее перед фактом, что она все же подавляла свои чувства. Именно в этом месте я обычно начинаю аналитическую работу. Я спрашиваю пациента, приходилось ли ему когда-нибудь противостоять своим родителям, открыто отказываясь выполнять их требования. Джоан никогда не делала этого. Все формы ее самоутверждения были направлены по другим каналам.

Задействовать голосовые возможности в полную силу — один из самых эффективных способов вызвать в себе чувства. Большинство пациентов подавляли свой плач и крик, обнаружив, что такое поведение часто вызывало враждебную реакцию со стороны родителей. Даже под давлением жесточайшей боли они замолкали, вместо того, чтобы выплакаться, и, таким образом, структурировали в своем теле боль в виде мышечного напряжения. Крик создает очень сильную вибрирующую реакцию, которая на какое-то время освобождает тело от некоторой его жесткости. Было очень важно заставить Джоан закричать. Обычно это достигается путем давления на передние лестничные мышцы верхней трети части шеи, в то время как пациент пытается крикнуть. Спазмы этих мышц сдерживают плач с криком. Потребовалось много усилий, прежде чем Джоан в достаточной мере освободилась от зажатостей, чтобы дать выход своему крику. Высвобождение крика также дало ей возможность заплакать, и оба эти освобождения положительно сказались на ее настроении.

Перенос внимания на тело и его функции помогает пациенту осознать, что не все его проблемы заключены в голове. До сих пор она рассматривала свою депрессию как чисто психическое явление. В уме она вела борьбу со своей депрессивной склонностью, пытаясь понять ее причину и мобилизовать свою волю, чтобы вырваться из ее трясины и преодолеть склонность к самоотрицанию.

Но каждая неудача вытащить себя из ямы только усиливала в ней чувство своей неадекватности, бесполезности, погружая его в более сильную депрессию, чем предыдущая. Такая умственная борьба обречена на неудачу, поскольку процесс депрессии лежит вне досягаемости сознательного ума. Однако, кроме как бороться таким образом, пациент не знает другого способа преодолеть свою депрессию. Вот почему он получает большое облегчение, узнав, что к проблеме можно подойти с другой стороны и что его неудача решить ее при помощи умственных усилий не означает каких-то нарушений у него в уме или отсутствие воли.

Самым важным, однако, является то, что вновь ожил поток чувств благодаря активации функционирования тела. Начав с осознания и ощущения своего тела, пациент переходит к ощущению своих чувств, которые теперь стали более живыми и более обнадеживающими. Такие изменения часто носят решающий характер. Депрессия исчезает до той или иной степени у всех пациентов: медленнее — в более хронических и быстрее — в острых, тяжелых случаях.

В конце каждого сеанса я наблюдал, как жизнь возвращалась в тело Джоан. В глазах появлялся живой блеск, улучшался цвет кожи, голос становился более звучным, а тело начинало двигаться более свободно. Такая положительная реакция стала еще более очевидной, когда Джоан через плач высвободила часть своей грусти. Но этот плач не был выражением ее глубоких чувств. На той стадии она была еще не в состоянии столкнуться со всей трагедией ее жизни и собрать весь гнев, который лежал, скрытый глубоко внутри ее души.

Нужно было соприкоснуться и вытащить наружу эти сильно подавленные эмоции: только после этого я мог быть уверенным, что Джоан стоит на твердой почве.

Пока работа с телом успешно продвигалась вперед, я начал анализ прошлого и настоящего поведения Джоан, сочетая это одновременно с физическими занятиями. До этого Джоан уже описала мне личности своих родителей, а также обстоятельства и характерные черты ее воспитания. Ее семья жила в сельской местности. Отец был строительным инженером, который достиг успеха своим упорным трудом. Свою мать она помнила красивой женщиной, которая страдала от туберкулеза. Семья Джоан, по ее словам, была не из счастливых. Отца почти никогда не было дома. Когда же он приходил домой, то редко разговаривал со своей семьей и еще реже выражал свои чувства. Однажды Джоан почувствовала, что ее мать была очень одинокой женщиной. Та умерла, когда Джоан исполнилось двенадцать лет. Джоан сказала, что сама расплакалась, видя, как плачет ее отец. Однако через несколько месяцев он снова женился.

Джоан описала себя в детстве как пустую мечтательницу, которая постоянно читала. Все ее фантазии были сосредоточены на романтической любви, и она призналась, что боготворила каждого мальчика уже издали. Чтобы завязать с ними отношения, она занималась в спортивных секциях для мальчиков и часто оказывалась победительницей в их же собственных играх. Но этот интерес пропал, когда она стала подростком. Она упомянула, что в этот период ее сексуальные конфликты достигли такой силы, что она была на гране агонии. Она не мастурбировала, что дало бы ей некоторую разрядку, частично из-за того, что мастурбация была затабуирована, а отчасти из-за того, что она искала своего спасителя. Она искала героя-принца на белом коне, который бы прорвался через непроходимую колючую изгородь, окружавшую ее, и оживил бы спящую принцессу. Джоан называли Принцессой те члены ее семьи, которые одновременно и восхищались ею, и выражали свое недовольство ее особыми, с виду королевскими, манерами.

Когда Джоан исполнилось шестнадцать, герой действительно появился. Это был молодой человек, который, будучи поражен ее красотой и элегантной осанкой, отвинтил номер ее машины, чтобы таким образом узнать ее имя и адрес. К ее огромному удивлению и восторгу, он в самом деле оказался героем футбольной команды колледжа. В течение двух лет создавалось впечатление, что ее романтические фантазии наконец-то смогут осуществиться. Влюбленные перепробовали все разнообразные сексуальные игры, но из-за своего воспитания они никак не могли довести свою страсть до полового акта. В конце концов, они решили, что для них будет лучше расстаться.

В течение последующих лет Джоан заводила знакомства с несколькими мужчинами. Каждый раз отношения начинались такими же большими надеждами, и каждый раз они заканчивались ничем, эти надежды рушились, потому что Джоан постоянно обнаруживала какой-то существенный недостаток в личности своего возлюбленного. Ей просто не приходило в голову, что она искала несуществующего человека или что она, своей собственной личностью, способствовала крушению ее отношений с мужчинами. Она искала не реального мужчину, а принца из своих фантазий. Она не могла отдаться реальному человеку, потому что ее сердце было заключено в статуе, которую нужно было сначала разбить, чтобы освободить из нее живого, настоящего человека. Но мужчины, которых она привлекала, восхищались статуей, не понимая, что именно это качество в Джоан разрушало все их влечения к ней. Она не могла отдаться им, а они не могли завладеть ею.

Как же человек становится статуей и почему? Поскольку такая характерологическая поза не принимается осознанно — в том смысле, что она не структурируется в теле как часть личности, — мы должны изучить эмоциональный фон, в котором протекало детство Джоан, чтобы найти те силы, которые замуровали ее в статую. В ходе терапии Джоан вспомнила очень важный сон. Ей снилось, что она идет по прекрасному мраморному залу, в конце которого она видит свою мать в виде статуи на постаменте. Приблизившись к ней, она с ужасом наблюдает, как руки статуи откалываются и разбиваются об пол. В этом сне можно выявить очень много интересных подробностей. С одной стороны, сон открыл, что Джоан отождествляла себя со своей матерью, потому что приписывала ей ту же самую позу, которая впоследствии развилась в ней самой.

Я не знаю, была ли у матери Джоан такая же осанка. Редко случается, что, идентифицируя себя с одним из родителей, ребенок становится его зеркальным отражением. Обычно в идентификации присутствуют как положительные, так и отрицательные качества, поэтому ребенок будет демонстрировать поведение, которое будет походить и одновременно отличаться от родительского. Джоан описала свою мать одинокой, страдающей женщиной, чья боль так и бросалась в глаза. Сама же она шла на какие угодно жертвы, лишь бы никто не заметил ее собственных страданий. Как принцесса она была выше их, а как статуя она была глуха к ним.

Характер сна проливает нам некоторый свет на отношения Джоан со своей матерью. Мраморный зал, вероятно, красив, но он пуст и холоден. Мать в нем появляется не как теплое, любящее или живое существо, а как застывшая в неподвижности статуя. Вот Джоан подходит к ней, может быть, с желанием, чтобы ее взяли на руки (у большинства маленьких детей возникает такое желание), но ее ужасает неспособность матери протянуть к ней руки или подержать ее на руках. Беспомощность матери, которая проявляется в образе отваливающихся рук, приводит ее в ужас, потому что Джоан тоже чувствовала себя беспомощной всю свою жизнь, хотя и не признавала этого на сознательном уровне. Позже мы увидим почему. Здесь же важно признать отсутствие теплых и прочных отношений между матерью и дочерью. Это объясняет, почему Джоан не плакала, когда умерла ее мать. Лишь слезы отца заставили ее заплакать по этому поводу. Она потеряла свою мать еще задолго до ее действительной кончины. Эта потеря подтверждается тем фактом, что ее самые первые воспоминания связаны с бабушкой по материнской линии.

Потеря матери в физическом или эмоциональном отношении является, как я уже говорил, предрасполагающей причиной для депрессии. Чтобы перейти впоследствии в депрессию, потеря должна произойти, когда ребенок все еще нуждается в материнской фигуре, когда он не может обойтись без ее телесного контакта, тепла и поддержки. В случае потери или отсутствия настоящей матери женщина, заменяющая ее, может восполнить все эти потребности. Но их обязательно нужно восполнить, если мы хотим, чтобы ребенок рос эмоционально здоровым. Дети будут спонтанно тянуться к любой другой взрослой фигуре из их домашнего окружения, чтобы удовлетворить свои потребности, если мать не в состоянии этого обеспечить.

Джоан обратилась к своему отцу за близостью и теплотой, которые она не смогла получить от матери. Есть отцы, которые могут предоставить ребенку такую поддержку, но отец Джоан не был одним из них. Он редко бывал дома и к тому же был эмоционально замкнутым человеком. Но он не был одиноким страдающим и беспомощным. Наоборот, он был сильным человеком, который добился всего в жизни сам. Джоан он казался королем, и поэтому она с легкостью вообразила себя принцессой. Во всех ее фантазиях принц, который спасет ее, был идеализированным образом отца. Он будет обладать той же силой и мужеством, как и ее отец, но в то же время он будет более мягким и более любящим. Но самым важным качеством будет его отзывчивость. Любовь и признание Отца — вот, что она на самом деле хотела получить, и она приняла свою высокомерную позу, чтобы добиться от него одобрения.

Джоан также отождествляла себя со своим отцом. Еще до наступления своего подросткового возраста она состязалась с мальчиками, стремясь быть похожей на них в надежде, что это сходство сблизит ее с отцом. Однако он был слишком поглощен своей работой, чтобы уделять много внимания своей дочери. То немногое, что он смог дать ей, было адресовано Джоан-девочке. Он видел в ней взрослеющую женщину с внешней стороны, но не касался внутренней, чувственной стороны. Он требовал сдерживать все сексуальные обертоны, которые, как правило, проявляются между отцом и дочерью, и у Джоан не было выбора, оставалось только подчиниться. Он хотел иметь дочь, чей внешний вид и манеры сделают ему честь в обществе, но он не хотел, чтобы ее чувства затрагивали его жизнь. Джоан поверила, что если она сможет стать такой, какой он хотел бы ее видеть, то он в свою очередь станет тем отцом, которого она хотела получить. В каком-то смысле ее отец соблазнил ее стать статуей элегантной женщины. Подчинившись этой цели, она обрекла себя на постоянное разочарование. У нее уже не было свободной воли, чтобы как-то изменить свою жизнь. Все ее надежды были связаны с осуществлением мечты, основанной на иллюзии, а не на реальности. Будучи статуей, она отделила от себя какие-либо человеческие отношения и в то же время надеялась, что такое поведение принесет ей те отношения, которые бы удовлетворили ее потребности. Однако ее предали, как, впрочем, и она предала саму себя, хотя она не была готова еще осознать этого факта. Предательство вызывает убийственную ярость в человеке. Тем не менее Джоан говорила только о любви и воспринимала насилие с ненавистью. Посредством мышечного напряжения и жесткости тела она подавила свой гнев и враждебность, которые, будучи направленными на того самого человека, от которого она ожидала спасения, не могли быть выражены каким-либо безопасным способом.

Психология bookap

Что касается войны во Вьетнаме, то Джоан была своеобразным голубем мира. Это вытекало из ее сознательной преданности любви во всех формах. Меня, однако, удивляло, что всякий раз, когда в нашем разговоре возникала тема войны, она с яростью принималась нападать на Линдона Джонсона, который в то время был президентом. Она обзывала его амбициозным, бессердечным и бесчувственным человеком. Такие качества настолько близко подходили к ее отцу, что враждебность, выражаемая против Джонсона, была, очевидно, перенесена на него с ее отца. И хотя я указал ей на это, она никак не отреагировала на эту связь.

Позже в ходе терапии получилось так, что она еще раз испытала чувство предательства, но уже с моей стороны. Обратившись ко мне, она вначале почувствовала, что наконец-то нашла своего спасителя. Конечно, я не обещал ей ничего подобного — более того, я неоднократно предупреждал ее, что трудные времена еще впереди. Однако ее кажущаяся потребность в спасителе была настолько сильной, что Джоан не обратила внимания. В результате она получила одно лишь разочарование, которое восприняла как предательство. Однако это дало нам возможность проработать ее враждебность по отношению к мужчинам и закрепить улучшение, которого она достигла.