Глава девятая

Индивидуальные отношения с самим собой


...

Преодоление «я»

Этот вид индивидуальных отношений – индивидуальные отношения с самим собой – является не только начальным, но и конечным в ряду тех метаморфоз, которые происходят с человеком, переживающим процесс развития личности, в определенном смысле даже завершает его. Как мы помним, процесс развития личности заканчивается полными индивидуальными отношениями, которые характеризуются утратой дифференцировки индивидуальных отношений между самим собой, миром и другими людьми. Но это возможно только в том случае, если произойдет своего рода утрата, растворение собственного «я» человека.

Всякое ощущение «я» – есть, так или иначе, определенное отождествление, а отождествление – это всегда претензии на то, чем мы не владеем в полной мере. Отождествляться с тем, что полностью нам подвластно, просто бессмысленно, в этом нет никакой нужды, и этого не происходит. Претендуя же на то, что не принадлежит нам по сути, полностью и безраздельно, претендуя на то, что только создает кажимость полной принадлежности и подвластности, мы допускаем ошибку, которая неминуемо приводит нас к страданию и разочарованию. Пример такой ошибки – уверенность, что мы сами принадлежим сами себе, она становится очевидной, когда мы вспоминаем о смерти.

Восток весьма прагматично требует отказаться от такой иллюзии. «Индивидуальность, к которой мы привязаны, – пишет С. Радхакришнан, – есть только форма, только пустая кажимость, проявление которой вызвано неведением, первой и коренной причиной. Сохранение индивидуальности является признаком сохранения невежества. Не следует понимать дело так, что индивидуум создает печаль; он сам представляет собой какую-то форму печали. Чувство “я”, порождающее иллюзию, само есть иллюзия. Индивидуальность есть симптом и в то же время болезнь»75.

Но здесь невольно возникает вопрос – а нужно ли расставаться с этим последним отождествлением, если в нем мы находим свою главную ценность? В конце концов, это последнее, что мы имеем. Впрочем, это вряд ли подобное разотождествление можно считать – расставанием. Если мы с чем и расстаемся здесь, то только с иллюзией, только с идеей того, что мы принадлежим себе, но с чем мы расстаемся благодаря этому последнему разотождествлению, на самом деле, – так это со страданием и одиночеством. После долгих и непростых размышлений над этим вопросом, к такому выводу приходит С.Л. Франк: «Одиночество моего непосредственного самобытия, поскольку оно есть не что иное, как выражение его неповторимого своеобразия, его абсолютной единственности, принадлежит ведь, как мы уже видели, к самому его существу. В этом смысле и самая интимная любовь даже не имеет права пытаться проникнуть в это одиночество, вторгнуться в него и его преодолеть через его уничтожение, ибо это значило бы разрушить самое внутреннее бытие любимого; она должна, напротив, быть – как где-то тонко заметил Р.М. Рильке – нежным бережением одиночества любимого человека. И все же это, так ревниво замыкающееся и извне не преодолимое одиночество должно быть как-то преодолено, чтобы непосредственное самобытие не растратило и не исчерпало себя в пустой, призрачной субъективности»76.

От истинной, сущностной индивидуальности и невозможно отказаться. Напротив, отказавшись от «я» индивидуальной реальности, ее из потенции можно превратить в полную и совершенную индивидуальность. Просто здесь нельзя понимать индивидуальность примитивно, упрощенно. «Индивидуальность индивидуальна» – именно это положение помогает разрешить нам одно из важнейших противоречий культуры, а именно: если индивидуальность индивидуальна, то есть имеет это уникальное «качество», то общество, общее просто не может быть противопоставлено индивидуальному. Это как сравнивать зеленое с круглым; в таком сопоставлении индивидуальное с необходимостью теряет себя, перестает быть тем, чем она является. Такое сопоставление заставляет нас рассматривать индивидуальность в категориях, которые не отражают ее сущность, раскладывать ее на осях, которыми она не может быть измерена, определяется в понятиях, которые не имеют к ней ровным счетом никакого отношения.

Индивидуальность – это не «предмет», это способ бытия человека в реальности индивидуальных отношений, человека, достигшего полных индивидуальных отношений, человека, преодолевшего тяготеющую над ним массу мира идей, человека, перешедшего в мир живых эйдосов. И это уже сущностное существование, которое возможно лишь при условии полноты индивидуальных отношения, и мы переходим к рассмотрению двух оставшихся видов.