Вместо введения. Вопросы и ответы


...

5. Каковы задачи новой методологии?

Методология должна отвечать принципу технологичности, обеспечивать диагностику состояния систем, описывать процессы и обладать прагматической ценностью. Полагая в свою основу человека и опираясь на принцип несодержательности, новая методология может использоваться с этими целями в системе, а не только применительно к поведению человека. Однако исследования проведены авторами в области психологии, и потому значительная часть текстов, иллюстрирующих работу новой методологии, посвящена именно проблемам психики, в частности – «проблеме личности». В любом случае другого способа исследовать новую методологию, кроме как изучать человека, наверное, нет, поэтому психософия стала фактической правопреемницей философии и психологии, что и отражено в ее названии.

Методология – это всегда технология, по крайней мере должна ею быть. Технология – это средство производства, в данном случае интеллектуального. Для того чтобы использовать резервы совокупного мировоззрения, с одной стороны, и качественно развивать его – с другой, мы нуждаемся в технологии. Анализ общих тенденций этого целостного феномена по всем его направлениям – религия, философия, наука, психология – показывает, что найти для всех них единые основы – не плод воспаленного сознания, а реальная возможность, поскольку инвариантна их процессуальная динамика, а коли так, то и поиски единого источника – это не утопия, а к тому же еще и жизненная необходимость.

Кроме того, этот анализ показал, что новый уровневый переход требует и совершенно новой методологии, поскольку каждое из этих направлений готово изменить свою сущность. Так, религия перестала быть просто знанием о Боге, это знание о духовной практике человека, она готова теперь стать открытой системой, показывающей перспективы и пути развития индивидуального человека; философия становится знанием о человеке; наука перестает быть знанием человека о мире, она становится знанием человека.

Мы забыли, что такое философия, и говорим не о философии, а о «философских системах», мы не помним о душе, когда рассуждаем о «психотерапевтических направлениях». Вместе с тем философия – это прежде всего особенный уровень осознания, где значимость обретает то, что теряется в повседневной жизни в навязчивой погоне за интеллектуальным барышом от новомодных, но методологически пустых теорий. И в психологии, к сожалению, складывается аналогичная ситуация – сотни психотерапевтических школ думают лишь о техниках, используя теорию лишь как объяснительную модель, но не более того.

Именно поэтому психософия решается на объединение психологического знания и философского мышления, но на совершенно новом уровне, где методология предшествует знанию, а знание – практике. Психософия исходит здесь из двух основных положений, с которыми, как нам кажется, трудно не согласиться.

Во-первых, развитие философии есть по сути дела – развитие идей о человеке. Венцом, апофеозом этого стал XX век, когда феномен человека в философии оттеснил на второй план все, даже религиозную тематику. Экзистенциализм, философская антропология, феноменология, антропософия – вот современные религии в философии.

Во-вторых, очевидно, что психика человека – вся психика, взятая в ее целостности, в самом широком ее понимании (мы не выделяем здесь сознательное, бессознательное, индивидуальное и социальное – вся) – есть сам человек, а так как нет ничего, что бы человека не касалось и не было бы с ним связано,[1] то все, что существует, существует «через» человека, а следовательно, перед тем как делать заключение о чем-то через феномен познания, мы должны «оглянуться на человека» для того, чтобы понять: «что?» и самое главное: «как?» человек познает – и после этого наше познание реальности не будет замутнено абстрактными гипотетическими предположениями о том, что есть реальность и какое она имеет к нам отношение.