ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 98. Читать онлайн

А. Адлер. Достоевский 97

«Пчела и муравей — вот кто знают свою формулу, но человек своей формулы не знает!» Исходя из натуры Достоевского мы должны добавить; человек' должен искать свою формулу, и он найдет ее в готовности почогать другим, в беззаветноч служении народу.

Так Достоевский превратился в отгадчика загадок и в богоискателя, ощущавшего Бога в себе сильнее прочих. «Я не психолог, — говорит он однажды, — я реалист», и тем самым касается пункта, самым резким образом отличавшего его от всех поэтов нового времени и от всех психологов. Он испытывал глубочайшую связь с первопричиной общественной жизни, с единственной реальностью, которую все мы до конца еще не признали, но способны на себе ощущать, — с чувством общности. И поэтому он мог называть себя реалистом.

Теперь относительно вопроса, почему образы Достоевского оказывают на нас такое сильное воздействие. Важная причина этого заключается в ихзавершенной с7ельности. Вы всегда можете понять и изучить героя Достоевского, все снова и снова вы находите слитыми воедино стремления его жизни и средства их осуществления. Для сравнения надо было бы обратиться к музыке, где мы находим нечто подобное, где в гармонии мелодии всегда можно обнаружить все без исключения потоки и движения. То же самое и в образах Достоевского. Раскольников один и тот же, когда размышляет об убийстве, когда с колотящимся сердцем поднимается по лестнице, когда извлекает пьяного из под колес телеги и, отдавая последние копейки, поддерживает его прозябавшую в нищете семью. Эта цельность в построении образов и есть причина такого сильного их воздействия, и каждый из героев Достоевского представляет собой прочный, словно высеченный резцом из вечного металла, наглядный образ, который мы неосознанно носим в себе, подобный библейским персонажам, героям Гомера и героям греческих трагедий, именам которых достаточно только лишь прозвучать, чтобы вызвать в нашей душе всю полноту своего воздействия.

Имеется еще одна скрытая от нас трудность для нашего понимания воздействия Достоевского. Однако предварительные условия для решения этой проблемы уже даны. Речь идет об ощущаемой нами двойственной позииии любого персонажа

4 Зак. № 679

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 98. Читать онлайн