ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 97. Читать онлайн

96 Раздел I. Зарубелсная нснлааналннзическая.ныслн

тила прочные корни панславянская мысль, то это отнюдь не противоречит ero натуре, стремившейся через заблуждение пробраться к истине.

В речи памяти Пушкина, произнесенной в дни пушкинских празднеств, он, считавшийся славянофилом, тем не менее попытался добиться единения между западниками и славянофилами. Его выступление имело необычайный успех. Приверженцы обеих партий ринулись к нему, заключили в свои объятия и заявили, что согласны с его позицией. Однако это согласие было недолгим. Слишком много еще существовало между ними противоречий.

По мере того как Достоевский следовал за бурным стремлением своего сердца и хотел привнести в массы человеческое совершенство — задача, которую он прежде всего отводил русскому народу, — по мере того как в нем формировался конкретный символ любви к ближнему, ему, желавшему освободиться самому и освободить других, все более близким становился образ спасителя, русского Христа, наделенного общечеловеческой и вселенской властью. Его кредо было простым: «Для меня Христос самая прекрасная, самая величественная фигура во всей истории человечества». Здесь Достоевский со зловещей прозорливостью открывает нам свою ведущую цель. Это проявляется в том, как он изображает свои приступы эпилепсии, когда он, испытывая чувство блаженства, устремлялся ввысь, достигал вечной гармонии и чувствовал себя близким к Богу. Его целью было: постоянно находиться рядом с Христом, стойко переносить его раны и исполнить его задачу. Обособленному героизму, который он острее, чем кто-либо другой, считал проявлением болезненного самомнения, себялюбию, вытеснившему чувство солидарности, ставшее ему понятным и близким из психологии совместной жизни людей, из любви к ближнему, такому героизму он противопоставлял: «Смирись, гордый человек, и прежде всего сломи свою гордость...» К смиренному же человеку, уязвленному в своем себялюбии и тоже стремящемуся ero удовлетворить, он взывает: «Смирись, праздный человек, и прежде всего потрудись на родной ниве...» А тому, кто ссылается ему на человеческую природу и на якобы вечные законы, он, чтобы заставить ero в этом усомниться, возражает:

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 97. Читать онлайн