ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 93. Читать онлайн

92 Риздел Ь Зарубежная ncuxoa»aлитическая мысль

Там, на этой черте, куда влекло его самого и его героев, в муках и колебаниях, в глубоком смирении перед Богом, царем и Россией, он совершает слияние со всем человечеством. Чувство, во власти которого он оказался, — это повелевавшее ему остановиться чувство границ (так, пожалуй, можно было бы ero назвать), превратившееся у него уже в защитное чувство вины — об этом много рассказывают его друзья, — которое он своеобразно связывал со своими эпилептическими приступами, не подозревая о его настоящей причине. Протянутая рука Бога защищала человека, когда тот заносился в своем тщеславии и намеревался переступить границы чувства общности, предостерегающие голоса начинали звучать громче, призывая одуматься.

Раскольников, спокойно рассуждающий о своей смерти и в душевном порыве приходящий к мысли, что все дозволено, если только принадлежишь к избранным натурам, уже подумывает об остро наточенном топоре, месяцами валяется в кровати, прежде чем переступить эти границы, и затем, когда, пряча топор под своим пальто, он поднимается по последним ступенькам лестницы, чтобы совершить убийство, он ощущает, как бешено кояотипгся его сердце. В этом сердцебиении говорит логика человеческой жизни, выражается тонкое чувство границ, присущее Достоевскому,

У Достоевского имеется множество произведений, в которых не индивидуалистический героизм толкает ero персонажей переступать через линии любви к ближнему, а наоборот, человек перестает быть незначительным, чтобы умереть, проявив плодотворный героизм. Я уже говорил о симпатии писателя к ничем не примечательным людям. Тут героем становится человек из «подвалов», человек из серой обыденности, публичная женщина, ребенок. Все они начинают вдруг разрастаться до гигантских размеров, пока не достигают тех границ общечеловеческого героизма, к которым их хочет подвести Достоевский.

Из своего детства он, несомненно, вынес ставшее ему близким понятие границ, дозволенного и недозволенного. То же самое относится и к ero юности. Ему чинила препятствия ero болезнь,

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 93. Читать онлайн