ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 427. Читать онлайн

'42 б Раадеа 11 Отечестненная исияаанагитичесная тмсян

стикой весьма соответствовал некоторым коренным заданиям Достоевского. Здесь, конечно, нужно подчеркнуть самый элемент двойничества.

Вспомним, что говорит о себе Медард в романе «Элексир сатаны»: «Собственное мое чЯ", отданное на волю жестокой игры капризного случая, распределяясь в чуждых мне телах, безостановочно плыло, словно по бурному морю, навстречу всевозможным превратностям судьбы. Невозможно было мне самому определить — кто я такой. Я — то, чем кажусь, и в то же время не кажусь самим собой»'.

Викторин говорит: «из глубины моей души выделились сокровеннейшие мои мысли и воплотились в самостоятельное телесное существо, которое было моим вторым чяч» («als traten die heimlichen Gedanken aus meinem Inneren heraus und verpuppten sich ги eiinem korperlichen !еегеп, das recht graulich, doch mein Ich war» По какой-то странной случайности я сам обратился в настоящего монаха, но нЯ", возникшее из моих мыслей, было сильнее меня) .

3

Далее следует упомянуть о Викторе Гюго. Например, его «Последний день приговоренного к смертной казни», который Достоевский называет шедевром, указан последним как образец одного из его рассказов, причем этот рассказ «Кроткая»- как раз интересующего нас типа. Но, помимо того, можно и должно идти дальше. Стихия творчества Достоевского — не случайность. Его величайшая ценность вовсе не в том, что он изобрел то, чего никогда до него не было. Он примыкает к руслу романтизма, который идет глубоко вдаль. Тем самым Достоевский оказывается в ряду тех художников, которые прежде всего, интересуются внутренней жизнью героя. Современный исследователь истории романтической поэмы говорит следующее: в последней редакции «Фауст» Гете задуман как произведение символическое. Как в средневековой «Моралитэ» герой, поставленный в центре драмы — человек (с большой буквы Every Мап), над которым произносится суд и за душу которого бо-

Собр. соч. Гофмана, Спб, 1897, т. V., с. 55.

Hoff. Sammt1iche Werke; Greisebach, П, 265.

Собр. соч. Гофмана, r. V, с. 282-283.

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 427. Читать онлайн