ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 413. Читать онлайн

412 РазДел П Отечестяепиая психаапаяитическая.атель

замысла. Все это одно душевное пламя. Об этом пожаре и в «Бесах» правильно говорит рехнувшийся Лембке: «Пожар в умах, а не на крышах домов» . Возьмем того же Шатова. Уж кажется, что он стоит особняком от всех этих «бесов». И вот когда Шатов заговаривает о народе-богоносце, то Ставрогин заявляет: «Вся ваша фраза и даже выражение "народ-богоносец" есть только заключение нашего с вами разговора, происходившего слишком два года назад, за границей, незадолго перед вашим отъездом в Америку». Но Шатов и на это возражает: «Эта ваша фраза целиком, а не моя. Ваша собственная, а не одно только заключение из нашего разговора. "Нашего" разговора совсем и не было: был учитель, вещавший огромные слова, и был ученик, воскресший из мертвых. Я тот ученик, а вы учитель» .

«Не шутил же я с вами и тогда; убеждая вас, я, может, еще больше хлопотал о себе, чем о вас, — загадочно произнес Ставрогин». И весь Шатов со своими волнениями и тревогами, сомнениями и верой оказывается ингредиентом души Ставрогина. Все сводится к некоему единству.

В «Подростке» Достоевский и ero своеобразный субъективизм выразился в полной мере. Если в других романах события изображены так, что все описывается с точки зрения какого- либо одного наблюдателя, то все же чаще всего этот наблюдатель не есть главное действующее лицо, не есть главный объект изображения Достоевского. В «Подростке» же главное действующее лицо и наблюдатель совпадают. Все в конце концов изображено так, как это преподносится сознанию Аркадия Макаровича Долгорукова. Все преломляется сквозь призму его воображения и настроения. При этом никакой иной точки зрения не дано, так что, в сущности говоря, реально описанных фигур действующих лиц мы не имеем. В самом деле — обратим внимание на следующий факт, который кажется в первый момент парадоксом. Если разговаривают два собеседника, то в сущности тут происходит целое сплетение взаимоотношений. Прежде всего возможна такая реальная точка зрения, при которой мы объективно учитываем, каково обращение и смысл слов

С. 455.

С. 22!.

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 413. Читать онлайн