ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 412. Читать онлайн

П. Пг>пов. «Я* и «Око» в твоопествеДостоевского 41!

В общем, в «Бесах» получается какое-то ниспадение сил, постепенное подчинение все низшим и низшим стихиям души.

Ставрогин хватает Верховенского за волосы рукой и бросает ero об земь. А тот почтительно бежит за своим царевичем .

1

Петр же Степанович шагает так, что не обращает ни малейшего внимания на Липутина, который, чтоб идти, разговаривая рядом, сбегает на улицу в грязь. При этом Петр Степенович вспоминает, как он еще недавно семенил точно так же по грязи, чтобы поспеть за Ставрогиным, который, как и он теперь, шагал по середине, занимая весь тротуар .

г

Итак; сначала царь сознания, потом бес, а затем бесенята души — все эти Лямшины и Лебядкины. А Лебядкин, в свою очередь, бьет и понукает Марьей Тимофеевной. Но вот тут-то и обнаруживается у Достоевского весь смысл задачи этого «оно» в душе человеческой, где не только ниспадение, но и просветление. Оттуда-то из глубин и идет освещение души. Линия сгибается и превращается в круг. Циркуляция сил оказывается таковой, что недра нельзя откинуть, а наоборот, они-то и проявляются как нечто возглавляющее. Марья Тимофеевна оказывается стоящей над испепеленным и погибшим в холодной остроте своего рассудка Ставрогиным. В ней оказываются святые источники непосредственной жизненности. Она отвергает Ставрогина, подозревая в нем подмену. Это не есть Ставрогин, владеющий полнотой жизни:«Похож-то ты очень похож, может, и родственник ему будешь, — хитрый народ! Только мой — ясный сокол и князь, а ты — сыч и купчишка! Мой-то и Богу захочет, поклонится, а захочет и нет, а тебя, Шатушка (милый он, родимый, голубчик мой!) по щекам отхлестал, мой Лебядкин рассказывал. И чего ты тогда струсил, вошел-то? Кто тебя тогда напугал? Как увидала я твое низкое лицо, когда упала, а ты меня подхватил, — точно червь ко мне в сердце заполз: не он, думаю неон!»

Итак все эти лица, начиная с Верховенского и кончая Лебядкиной, — персонифицированные отрывки какого-то единого

С. 369.

С. 486.

С. 248.

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 412. Читать онлайн