ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 400. Читать онлайн

П Попов. *Я* и *Оно» в творчестве достоевского

личные силы, включаемые в личность, могут быть представлены в отдельности. Тогда народятся и фабула, и различные столкновения и события. Но через них простукивается судьба единого духа. Это — сигнализация для единой душевной стихии. А тогда станут понятными различные совпадения, подслушивания и столкновения. Если Версилов-отец и Версилов-сын- стороны одной и той же души, то один догадывается о мыслях и поступках другого подобно тому, как каждый отдельно взятый человек вдруг может догадаться, чего он хочет бессознательно, именно хочет вовсе не того, что поставлено ero разумным идеалам. Если Николай Всеволодович Ставрогин есть лишь главная половина шута Петра Степановича Верховенского, то не ясно ли, что они оба могут появиться вместе?

Если Рогожин есть лишь какая-то изнанка идиота, то что странного в том, что они едут вместе? Разве мы далее не подслушиваем того, что в нас самих творится, например, в вихре страстей? Как в нас нарастают различные сдвиги, которые не соответствуют дневному сознанию нашей души? Если Свидригайлов есть «Оно» Раскольникова, то, конечно, и эта сила присутствует, когда, под влиянием самоотверженной и светлой Сони, Раскольников чувствует с ней созвучие чистой стороны своей души.

Если отдельные персонажи понять так, чтобы видеть в них отблески единой человеческой души, то как назвать соответствующий роман? Психологическим? И сам Достоевский будет тогда художником-психологом? Будем держаться ближе к словам самопризнания самого Достоевского. В своей записной книжке, как известно, он записал: «Меня зовут психологом: неправда, я лишь реалист в высшем смысле, то есть изображаю все глубины души человеческой»'.

Будем и мы почитать Достоевского за этого реалиста души человеческой. Он вдвинулся в свои произведения со всеми силами своего духовного облика: не абстрактного, не отрешенного. Достоевский чувствует себя связанным со всем тем, что пережито русскими за последние десять лет их духовного развития. Жизнь ero души осложнена многими катастрофами и сомнениями. Их он нам и раскрывает.

«Биография, письма и заметки», с. 373.

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 400. Читать онлайн