ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 398. Читать онлайн

П. Попов. вЯ" и вОно" в творчествеДостоевсного 397

тут и глубокое чувство. Мало-rro-малу он действительно уясняет себе дело и "собирает мысли в точку". Вот тема. Конечно, процесс рассказа продолжается несколько часов, с урывками и перемежками и в форме сбивчивой: то он говорит сам себе, то обращается как бы к невидимому слушателю, какому-то судье» .

1

Не есть ли это прообраз творчества Достоевского вообще? Случается событие, которое для души очень занимательно. Как живет душа, включенная в такое условие? Что она испытывает? Каковой оказывается тогда ее судьба? Ведь тут вплетается и постороннее; тут действительно грубость мыслей смежается с глубоким чувством и надвигается действительно много воли различных испытаний, прежде чем все не соберется в единую точку. Тут представляются и другие лица, посторонние персонажи, с которыми говорит душа. Да и ведь иначе этого и не расскажешь! Иван Карамазов задумался над проблемой жизни и свободой души человеческой. Эти думы как-то нужно сделать ясными для собеседника. При рассказе о великом инквизиторе Иван говорит своему слушателю: «Не все ли равно нам с тобою, что qui pro quo, что безбрежная фантазия? Тут дело в том только, что старику надо высказаться» .

Не так ли и Достоевский ищет в своих романах средств, чтобы высказаться? Высказаться о той или иной заветной своей думе, о том или ином испытанном сотрясении своей души. Ведь рассказать Достоевскому было о чем. Он чувствовал в себе хотенье преступления. Отношения отца оставили в Достоевском глубокую тяготу душевную. Он знал внутренний неуют тяжелых семейных отношений. Достоевский сам был сродни греху. Воля к какому-то сладострастному безумию жила в нем. Это он мучительно пережил. На каторге зажились раны его души, и он их вскрыл, он пережил и выстрадал свои внутренние импульсы к порочности. Недра его духа были полны величайших сомнений, самоискушений и раздумий. Тут сосредоточивалось у него очень многое. Это нужно было выявить и обнаружить, чтобы самому это пережить, чтобы, вскрывши все это, очиститься. Может быть, именно с этой точки зрения оказался бы правым

Т. Х, с. 340-34 К

С. 266.

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 398. Читать онлайн