ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 312. Читать онлайн

И. Ерников. Психов»илии у Достоевского 3 1 1

образования достигают чего-либо только наполовину. Но зато благодаря этому усиливается и очищается от недостатков авторитет первой инстанции. Так, например, когда Ставрогин называет Верховенского шутом, тот отвечает ему «с ужасающим вдохновением и праведной яростью: иЯ-то шут, но не хочу, чтобы вы, главная половина моя, были шутом... Понимаете вы меня?"»

Особенно четко характеризует эту инстанцию психики Иван Карамазов в своем рассказе про черта: «...Он — это я, Алеша, я сам. Все мое низкое, все мое подлое и презренное! .. Я бы очень желал, чтоб он в самом деле был он, а не я... Дразнил меня! И знаешь, ловко, ловко: Совесть! Что совесть? Я сам ее делаю. Зачем же я мучаюсь? По привычке. По всемирной человеческой привычке за семь тысяч лет. Так отвыкнем и будем боги». Как хорошо знакома писателю эта инстанция, отличная от его «я», воздействующая на него, как кошмар, как его сновидение, как бред или как черт! Она рассказывает ему такие вещи, о которых он сознательно не думал, и тогда он предпочел бы, чтобы эта инстанция была «Он», а не «Я».

В низшей инстанции помещает Достоевский главный двигающий центр поступков и действий человека, показывая нам, как будто бы при помощи психоанализа, как в неожиданных для самого человека, непроизвольных действиях проявляются такие его желания, о которых он не хочет, не смеет, боится чтолибо знать. Но если такие действия не всегда учат самого действующего, то для наблюдателя они драгоценное свидетельство о тех процессах, которые имеют место в бессознательной области человека. Эти две инстанции — одна низшая, неприемлемая, другая высшая, приемлемая, одна действенная, другая только обсуждающая и резонирующая, — ярко представлены, например, во взаимоотношениях Ивана Карамазова и Смердякова. Иван и не предполагал, что его речи, его рассуждения могли бы привести Смердякова к убийству, и в то же время выясняется, что если бы Иван мог на кого-нибудь рассчитывать, то уж, конечно, на Смердякова, а не на Дмитрия, причем, как он говорит, «клянусь, предчувствовал даже от тебя какой-нибудь мерзости». На обвинение в убийстве низшая инстанция, Смердяков, отвечает: «Вы убили, вы главный убивец и есть, а я только ва-

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 312. Читать онлайн