ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 282. Читать онлайн

О. Егг.ггако«. «Сгграшиая зг«ст«* 28!

Начнем хотя бы с самого заглавия: оно построено из центрального аинаяме, с двух сторон замыкающегося согласными стр — снгь. Эти звуки — стр, сть (старик, тесть) и и (например, не «зашелохнет» в описании Днепра, т. е. не обнаруживает себя как колдун) играют громадную роль во всей звуковой ткани повести, и этому как нельзя более по своему звуковому построению соответствует название того, кого следует считать одним из главных героев повести — Дн — е — np; в слове «Днепр» мы встречаем также две согласные рядом, в начале и в конце, и снова те же звуки встретим мы в имени пращура великого грешника, колдуна Петра (стр — иный).

При описании первого страха под влиянием появления колдуна Гоголь подчеркивает этот звук и (страшная месть): «Пошли, пошли и зашумели, как море в непогоду, толки и речи между народом». А перед этим не менее выразительно: «И, зашипев и щелкнув, как волк, зубами, пропал чудный старик» (ст — р).

Я не буду останавливаться на тех удивительных аллитерациях, которыми полна «Страшная месть», не стану здесь указывать на искусство, с которым произведена расстановка слов, дающая лирическую обаятельность этому произведению; я еще остановлюсь на сравнениях, которыми пользуется Гоголь, и покажу, какое они имеют значение в повести, написанной какимто своеобразным ритмом, постоянно меняющимся в соответствии с тем, о чем идет в ней речь.

Укажу уже с самого начала, как в первой главе в миниатюре дана нам вся повесть (тема) с ее разгулом (свадьбой-женитьбой), с появлением страшного и отвратительного старика, и как заканчивается глава «поминанием не даром пропавших годов» и затем сном (хочется все забыть, все заснули).

Тема — все веселятся, шумят, оживлены, приезжают милые, дорогие люди — омрачена тем, что не приехал старый отец Катерины, и когда он появился, когда в первый раз увидели его как колдуна, всем стало страшно (пугает старое, и мило оно); страх нарастает, сначала пугаются дети, потом народ, но не пугается есаул. И теперь колдун не уйдет отсюда, он снова появился здесь, и о нем долго еще будут помнить (мотив заключительных слов повести).

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 282. Читать онлайн