ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 208. Читать онлайн

и. Оейеоельд. Достоевский 2 0 7

ero «святая болезненность», мысли о смертной казни достаточно показывают, что он — идеализированный автопортрет. Конечно, окружающие ero люди, с их необузданными страстями, низким образом мыслей и непродуманными убеждениями,- снова отщепления авторского характера. Его собственной дисгармоничной природе представляется гармонический, нераздельный (не амбивалентный) тип идиота как фантастическое пожелание. Быть чистосердечным, избранным сыном Бога- отца, любить его больше всего вследствие чистосердечия и невинности, без страстей и желаний, не иметь комплекса Эдипа- вот бессознательный мотив этого своеобразного романа. Вместо активного желания обладать матерью писатель изображает здесь сцену соблазнения (Potipharphantasie). Страстная Настасия Филипповна, как и Аглая, снова материнские образы. Вытеснение бессознательных инцестуозных влечений здесь сильнее всего, герой как будто совсем асексуален. Долженствование отречения проявляется с полной силой. Отречение значит здесь не только отказ от инцеста, но и от сексуальной любви вообще. Инцестуозная любовь вполне сублимирована, как любовь к человеку и к ближнему. Отождествление Достоевского с Христом — явное сублимирование — в этом произведении удается лучше всего.

Тем сильнее неистовствует борьба в следующем большом романе, в «Бесах». Никакие краски Достоевский не находит слишком резкими, никакой тон слишком кричащим, чтобы заклеймить нигилизм, т. е. возмущение против отца. Тогда как Шиллер, которому, как известно, его комплекс отца тоже доставил много работы, создает всегда героев за свободу, у Достоевского мы находим только карикатуры на героев, только отбросы нигилизма. Благородные натуры русских мучеников за идею свободы, как, например, благородный образ князя Кропоткина, для него вообще не существует. «Книга проникнута страстной ненавистью и страстную ненависть пробуждает», — говорит история литературы, однако неправильно. Ненависть против самого себя, против преступления Эдипа — вот смысл книги. Сознательную личность Достоевского, его, так сказать, политическое credo выражает Шатов, но в глубочайших тайниках души мы находим не только резкие выпады против политического

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 208. Читать онлайн