ПравообладателямКлассический психоанализ и художественная литература, Лейбин Валерий
Книжная полка
перейти на полку → Хочу прочитатьЧитаюПрочитана
ИзбранноеВладею
Чтобы воспользоваться книжной полкой выполните вход либо зарегистрируйтесь
← Назад
Скачать: , Лейбин Валерий Моисеевич pdf   Читать
Купить →
Купить →

Ожидайте...

В настоящем издании представлены работы классиков зарубежного психоанализа, аналитической психологии, характеранализа, гуманистического психоанализа, а также отечественных авторов, деятельность которых относится к раннему периоду развития психоанализа в России, дающие психоаналитическую трактовку конкретных художественных произведений. Это работы З.Фрейда, К.Г.Юнга, В.Райха, Э.Фромма, Н.Осипова, Н.Вырубова, С.Шпильрейн, А.Халецкого, И.Григорьева, Л.Выготского и др. Расположенные в хронологическом порядке, отражающем логику психоаналитических исследований в ее историческом и временном контексте, включенные в книгу тексты способствуют лучшему пониманию психоаналитического подхода к исследованию художественных произведений, а также творчества писателей и поэтов, чьи имена вошли в сокровищницу мировой литературы.

PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М.
Страница 185. Читать онлайн

1 84 Раадея 1. Зарубежная нсихоанали~иинеская.иисяь

осталась в живых ero первая маленькая дочь, — все время отождествление себя со страдающим Христом. Амбитенденция христианского мифа была для него, с ero вечно колеблющейся между амбивалентными чувствами душой, как и для многих других, источником, причиной этого отождествления. Бог-отец заставляющий своего невинного сына умереть мучительнейшей смертью на кресте, не обращая внимания на мольбы, чтобы миновала ero эта горькая чаша, похож на черствого и несправедливого отца Достоевского, который тоже подвергал его незаслуженным страданиям и лишениям.

Амбитенденция его отношения к отцу повинна в том, что и отношение нашего писателя к религии все время оставалось амбивалентным. Тот, кто прочтет его поверхностно, конечно, будет утверждать, что он наиболее религиозный писатель XIX столетия. Но разве выставил какой-нибудь писатель или философ более сильные доводы против существования Бога и против религии вообще? Опровергается ли неверие; даже кощунство его положительными воззрениями? И можно ли вообще назвать религиозным человека, создавшего Кириллова в «Бесах» или легенду о Великом инквизиторе в «Братьях Карамазовых»? И тот же вопрос, который задаст Шатову Ставрогин, можем мы задать писателю, да верит ли он вообще в Бога? И также, как и вымышленный им образ, должен был ответить и писатель: «Я верую в Россию, я верую в ее православие... Я верую в тело Христово... Я верую, что новое пришествие совершится в России... Я верую...» Ставрогин же настаивает: «А в Бога? В Бога?» И Шатов с поникшей головой отвечает: «Я... Я буду веровать в Бога...» Во всяком случае, эта вера стоила ему тяжелой душевной борьбы, и с таким трудом добытая уверенность в Боге часто колебалась, и, если сам Достоевский не хотел этого признать, неверие он знал слишком хорошо. Уже после заключения, следовательно, после знаменитого перехода к вере, он пишет к жене одного декабриста: «Я должен вам сказать о себе самом, что я дитя нашего времени, дитя неверия и сомнения и, по всей вероятности (я знаю это наверное), останусь им до конца моих дней. Как ужасно мучает меня (и сейчас еще) стремление к вере, которое тем сильнее, чем больше доводов против».

Это признание в частном письме из далекой Сибири, но и ero официальные писания, направленные как раз против неве-

Обложка.
PDF. Классический психоанализ и художественная литература. Лейбин В. М. Страница 185. Читать онлайн