Глава 9. Вероломные любовники


...

Дорога, которую редко выбирают

Образ Божий, предстающий перед нами, дает нам понять, что Он хочет, чтобы мы отправились в путешествие. Это не должно пугать. Большинство из нас осознает, что христианская жизнь требует какого-то рода паломничества. Мы знаем, что мы — странники в этом мире. Но чаще всего редко задумываемся, какой путь нам надо пройти.

«Граница, которая разделяет добро и зло, пролегает не между государствами, не между политическими партиями, а в человеческом сердце», — сказал Александр Солженицын в «Архипелаге ГУЛАГе». Не понимая, что путь, который нужно пройти, требуется проделать в своем сердце, мы совершаем решающую ошибку. Мы доходим до той точки в нашем путешествии, где слышим призыв Божий. Мы знаем, что Он зовет нас, чтобы мы оставили вероломных возлюбленных, приняли свою наготу и поверили в Его благость.

Когда мы стоим на распутье, слыша Божий призыв, мы смотрим на две дороги, лежащие перед нами и ведущие в двух разных направлениях. Первая дорога резко поворачивает и исчезает из поля зрения. Мы не видим отчетливо, куда она ведет, но уже недалеко от нас над ней сгустились зловещие тучи. Трудно сказать, несут ли они с собой дождь, снег или град или еще идет процесс формирования того душевного климата, который ждет нас впереди. Если постоять еще немного, наблюдая за дорогой, то чувства тревоги нам не избежать, эта тревога грозит перерасти в неизлечимую боль и постоянную неудовлетворенность. Мы открываем свой чемодан и достаем не современную карту местности, а изорванный и грязный пергамент, на котором записаны истории и предостережения нескольких путешественников, которые прошли этот путь сердца до нас. Они подбадривают и убеждают нас следовать за ними, но их записки не дают настоящих ответов на наши вопросы о том, как идти по этой дороге.

«На пути каждого сердца есть свои виражи и непредвиденные обстоятельства, — говорят они. — Лишь Господь знает, куда ведет ваш путь. Ступайте смелее вперед. Это дорога очищения, и цель ее благая». Столкнувшись с такой таинственностью и раздражающей неопределенностью, мы обращаем свой взор в другом направлении. Вторая дорога идет прямо так далеко, насколько мы можем видеть, кроме того, ближайший ночлег обещает быть достаточно близко, мы даже можем его разглядеть. Каждая миля заботливо отмечена знаками, обещающими быстрый успех тем путникам, которые внимательно следят за разметкой и выполняют предписания. Новенькая карта, которую мы достаем из чемодана, еще сохранившая запах типографской краски, вселяет в нас уверенность, что сердечный багаж не требуется в этом путешествии и будет приобретен по пути.

Взглянув еще раз на старый пергамент, мы натыкаемся на запись, оставленную предыдущим путешественником: «Не бойся чувства разочарования, которое у тебя возникнет, знакомое оно или новое. Также не пугайся необъяснимой радости. Они — знаки на пути, который ведет домой. Продолжай идти дальше. Твой навеки…»

Мы презрительно фыркаем от этой старомодной сентиментальности, и наш выбор сделан: мы засовываем подальше древний пергамент и выходим на прямую дорогу дисциплины и обязанностей. Какое-то время все идет прекрасно, иногда годами, до того момента, пока мы не начнем отдавать себе отчет, что больше практически ничего не чувствуем. Мы с трудом можем плакать и радоваться вместе со всеми. По большей части мы не беспокоим людей, заглядывая им в глаза. Ведь они могут связать нас обязательствами, а мы не ощущаем в себе стремления к этому. Наша страсть начинает проявляться в неподходящих фантазиях и желаниях, перемежающихся депрессиями, тревогой и злостью, которые, как нам казалось, мы оставили позади. Мы понимаем, что наше сердце незаметно покинуло нас в самом начале пути, оставшись в багажном отделении. Оно путешествует с нами, но против воли.

Мы начинаем уделять еще больше внимания дисциплине, чтобы заставить его подчиниться, но оно отказывается. Некоторые из нас в конце концов убивают его, чтобы оно больше не надоедало, когда мы заняты чем-то важным. И лжеспасительная деятельность продолжается. Мы оглядываемся назад, пытаясь понять, верим ли мы по-прежнему. Другие решают, что смерть — слишком высокая цена, и соглашаются оставить сердцу тайную жизнь на стороне. Мы даже пытаемся внести страсть в нашу веру, но тлеющие угли, которые когда-то питали ее, превратились в холодный серый пепел, свидетельствующий о том, что когда-то здесь была жизнь.

Я стою на распутье…
Уходят вдаль два незнакомых пути.
Как жаль, не дано нам заранее знать,
Что странников ждет впереди.
Роберт Фрост. На распутье


По иронии судьбы, оставив без внимания один из путей, который «уходит вдаль», и выбрав более проходимую дорогу дисциплины и обязанностей, мы оказываемся в том же самом состоянии сердечного смирения, которое так давно покинуло нас, еще до того, как мы стали христианами. Мы приходим на ярмарку тщеславия, описанную в «Путешествии пилигрима» Дж. Беньяна. Это знакомый город, населенный многими нашими попутчиками, которые, как мы надеялись, должны были остаться позади: омертвевший дух, отсутствие доброты и любви, похоть, гордость, злость и кое-что еще. И так как мы находимся в пути вот уже несколько лет, мы приходим к выводу, что приблизились к Божественному Граду так близко, как могли. Мы начинаем заниматься домашним хозяйством или вовсю развлекаться в балаганах ярмарки, которая может предложить большое разнообразие занимательных для души товаров, игр и одурманивающих продуктов.

Любопытные товары выставлены на ярмарке в огромном количестве, многие из них действительно хороши сами по себе: изучение Библии, служение, религиозные семинары, наши увлечения, весьма достойные, как мы сами себя убеждаем, выходы в свет. Но мы приходим к осознанию того, что за всем этим пытаемся заглушить голос сердца, настоятельно напоминающий нам, что мы отказались от самого важного.