Глава 6

Хорошая свекровь – мертвая свекровь


...

Борьба без правил, личные отношения без лица

Проекция и рационализация помогают переложить ответственность за мелкие и крупные пакости, совершенные по отношению к невестке/зятю, да и по отношению к собственным детям на плечи… пострадавших. Они, дескать, сами виноваты, навлекли на себя мой гнев. А если я перестану гневаться, они меня со свету сживут, я ведь только тем и держусь, что каждое утро их строю по–черному. А то бы они меня строили, да с каким удовольствием! Итак, большинство родителей взрослых детей нипочем не признается ни другим, ни тем более себе в регулярном применении психологического давления. На вопрос: зачем оно вообще надо? – отвечаем: «оно» связано с отсутствием навыков общения. Манипуляторское поведение возникает, если человек не умеет строить взаимоотношения на равных. Тогда основным параметром общения становится иерархия: надо залезть как можно выше и максимально расширить свое право клевания – и будет мне счастье! Чтобы обладатель подобной системы ценностей изменил представления о счастье, его надо целиком перекроить. Или даже перелицевать. А мы уже объясняли, насколько это кропотливая, тяжелая, муторная работа. Как сказал Евгений Шварц, «хуже вышивания»98.


98 Е. Шварц. Дракон.


Естественно, сама мысль об этом вызывает тоску. И мы – каждый по–своему – пытаемся отлынивать. Одни стараются заменить «вышивание» кавалерийским наскоком. Другие – безучастным отношением. Первое почти никогда не дает результата. Максимум, на что может надеяться инициатор выяснения отношений – на крупную, громкую, долговременную ссору. С последующим охлаждением и нехождением друг другу в гости. Правда, этот период, как правило, бывает отравлен упреками со стороны супруга/супруги. Поскольку обиженная мамочка не перестает звонить и жаловаться на все: на невыносимую черствость, эмоциональную тупость и одновременно истероидную нервозность невестки/зятя; на внезапное обострение хронических заболеваний в связи со стрессом, который ей устроила истероидно–бесчувственная невестка/зять; на запущенное хозяйство, ведение которого сильно осложняют болезни, спровоцированные истероидно–бесчувственной невесткой/зятем… «Вот дом, который построил Джек». И если в указанный период у мамы сгорит родовое поместье (читай: дощатая халупа в селе Мымродурово), она сумеет обвинить своего обидчика в пожаре, а также в нанесенном моральном и материальном ущербе. Дочь/сын обиженной мамы не преминет передать полученную агрессию своей половине. А такие «передачи», согласитесь, семейную атмосферу не озонируют.

Непротивление агрессору столь же малоэффективно. Вежливые попытки отгородиться приводят к обратному эффекту. Люди, едва их сознание выключается, а инстинкты обостряются, начинают принимать вежливость за мягкотелость. И, по законам дикой природы, немедленно пытаются вас «надкусить».

Воспитанный человек – особенно молодой человек — многим кажется кротким, покорным, в его уступчивости им видится четкая установка на послушание.


Бесполезно отрицать, что манера поведения психастеноида (среди представителей этого психотипа преобладают личности вежливые и уступчивые – по крайней мере, до определенного момента) вызывает именно такие ассоциации. И, если психастеника не доводить до последней черты, он будет послушен. А вот эпилептоид только кажется послушным. Действуя в рамках его норм и представлений, можно рассчитывать если не на взаимопонимание, то взаимодействие, но шаг вправо–шаг влево – и «нарушителю конвенции» не поздоровится. Так что выходит, это не эпилептоид слушается – это его слушаются, если хотят избежать конфликта. Остальные психотипы гораздо более импульсивны, от них можно ожидать взрыва в любой ситуации, а не только в случае нарушения невидимой границы. Но даже психастеноид рано или поздно может взорваться, словно «Шаттл» на взлете. Правда, некоторые самонадеянные особы предполагают, что такое невозможно. И ошибаются.

Марина собиралась замуж и была на седьмом небе от счастья. В своего будущего мужа Олега она была влюблена уже три года. Он казался ей идеалом мужчины. Все было прекрасно, только родители Марины почему–то не разделяли ее восторгов, хотя к Олегу относились в общем–то неплохо. Маринина мама очень настаивала, чтобы молодожены жили у них дома, но Олег отказался. Он сказал, что жить они будут с его родителями, и Марина согласилась. Она всегда соглашалась с Олегом. «Ты подумай, — настаивала мама, — тебе тяжело придется с этими людьми. Там надо ежедневно за себя бороться. Надо поставить себя определенным образом». Но Марина не слушала. Она считала, что это просто родительская ревность. И в самом деле: бороться за себя! С кем? С семьей Олега? Зачем? Она, Марина, человек миролюбивый и воевать ни с кем не собирается. Да и зачем портить себе жизнь военными действиями и конфронтацией? Марина была уверена, что поладит с семьей Олега. Почему нет? У них же столько общего: они любят Олега и Марина любит Олега. А общие увлечения, как известно, объединяют. На этой основе рождается взаимопонимание. Короче, будущее с любимым в одной квартире с его родителями виделось девушке в самых розовых тонах.

Однако опомниться ей пришлось очень скоро. В доме родителей мужа Мариной были постоянно недовольны. Причем претензии высказывались громко, вслух и с удовольствием обсуждались. Даже бабушка Олега, которая мечтала: «Только бы дожить до свадьбы любимого внука, а там и помереть спокойно!», встала со смертного одра и с удовольствием присоединилась к критикующим:

— Если ты такая хорошая, то почему так поздно замуж вышла?

— Мне 21 год! — удивлялась Марина.

— То–то и оно, — свирепела бабуля, — все хорошие девки, небось, в 18 замуж повыскакивали. А ты в перестарках ходила. Что Олег в тебе нашел?

Марине было обидно, но она отмалчивалась. Пожилой человек все–таки: маразмы, миазмы…

Но свекрови до маразма было еще жить да жить, а она ни в чем не уступала бабке. И всегда была Мариной недовольна. Когда Марина, пытаясь помочь по хозяйству, убирала квартиру или готовила обед, свекровь придиралась к каждой мелочи. Если придраться было не к чему, свекровь поджимала губы и презрительно бросала в сторону невестки: «Мне не показалось!» Очевидно, эта туманная фраза по–русски звучала бы: «Мне не понравилось!» Свекр, особо не разбираясь, всегда принимал сторону жены. Олег отмалчивался, не хотел ссориться с родителями: «Они у себя дома, — говорил он Марине, — не обращай внимания». Легко сказать! Но как можно было не обращать внимание на ежедневный прессинг со стороны новообретенной родни, Марина не понимала. Не понимала она, чего от нее хотят родители и бабушка Олега. У них не было к Марине каких–то конкретных претензий. Она их не устраивала вообще. Вроде как родилось в один прекрасный день жутко корявое и неполноценное существо с уродливой внешностью по имени Марина. С возрастом ко всем вышеперечисленным достоинствам добавилась еще весьма проблемная биография. И по какому–то мистическому стечению обстоятельств именно этот ужас и выбрал Олег себе в жены. А его прекрасная во всех отношениях семья почему–то до женитьбы не замечала вопиющих изъянов в будущей невестке.

Однажды Марина не выдержала и пожаловалась подругам. До этого случая она старалась сделать хорошую мину при плохой игре и всем говорила, что у нее все просто замечательно. А тут ее просто прорвало. И не в самой подходящей компании. Подруги выслушали Марину с сочувствием. А потом одна из них, Лялька, языка которой Марина боялась больше всего, поинтересовалась:

— Ну хорошо, они там отрываются по полной, а ты?

— Я? – удивилась Марина, — Я стараюсь не давать ходу конфликту, не вовлекаюсь. Правда, терпение мое уже на исходе.

— И слава богу! Значит, в скором времени начнешь вести себя как надо.

— А что надо?

— Что–что! Бить их смертным боем.

— Кого? За что?

— Свекровь твою с бабкою. За что? Для профилактики. Они в личных отношениях признают только силу. Они тебя гнидят – ты терпишь. Они звереют дальше. Начнешь их бить и строить, они тебя зауважают. У них эмоциональная жизнь от битья зависит. Они тебе намекают: давай, реагируй. А ты, как всякая вшивая интеллигентка, жмешься в полной несознанке. Вот свекровь твоя с бабкой и дичают, не обихоженные.

Предложение Ляльки, конечно, было заманчивое, но Марина не могла представить себя на месте домашнего укротителя. Впрочем, до поры до времени.

Вышло все совершенно неожиданно. Прежде всего для самой Марины. Она пекла блины на ужин. Торопилась. И тут как назло на кухне нарисовалась бабуля со своим неизменным желанием: высказать все, что она думает о Марине, прямо ей в лицо.

— Смотрю я на тя, Маринка, и думаю: ну до чего ж ты неказистая. Взять бы Олегу девку кровь с молоком, так нет…

— Еще одно слово, — угрожающе предупредила Марина и кивнула на миску с блинным тестом, — и это окажется у вас на голове!

Так вот, — встрепенулась бабка, — я и говорю, куда Олег смотрел? Ни кожи, ни ро… Продолжить ей не удалось. Марина исполнила угрозу, и миска с тестом увенчала бабулину голову. Марину всю трясло. Она выбежала из кухни, хлопнув дверью, и пошла собирать вещи. О грядущем скандале она даже боялась подумать. Но через пять минут к ней подошла бабуля в остатках блинного теста и с заискивающей улыбкой.

— Ну что ты так осерчала? – заюлила старушка, — Давай подружнимся99. У–у–у ты какая! Хи–хи–хи.


99 Корректорам: это не опечатка. Это удивительная словоформа изобретена лично бабулей–мазохисткой. Поэтому предпочтительно оставить слово как есть.


Грозная тень надвигающегося скандала почти молниеносно исчезла с горизонта. Изумленная Марина еще для порядка подулась немного, но бабка уж больно противно канючила, и она сменила гнев на милость. Что же это получалось? Получалось, права была циничная Лялька, и это было неприятно. Но вовсе не из–за того, что Марина не просекла ситуацию, а Лялька все так ловко разложила по полочкам.

Как ни крути, а Марина была лучшего мнения о своей новой родне и надеялась построить с ними человеческие отношения. Хотела, чтобы они увидели, что она – хорошая, и полюбили бы ее. Оказалось, что ничего подобного им не надо. Все грубее и проще: с волками жить – по волчьи выть. Всю следующую неделю Марина размышляла, как ей жить дальше. Тем более что бабка вела себя тише воды, ниже травы, а свекровь, обнаружив у мамаши полное отсутствие своеобычного хамского ража, затаилась в ожидании. На Марину никто не нападал. Но когда через неделю бабка снова взялась за старое, Марина только усмехнулась:

— Ну что, Марья Петровна, — сказала она бабке, — несите швабру, я буду вас ею воспитывать!

— Как же, — съехидничала бабка, — дуру нашла! — и радостно побежала жаловаться на жизнь соседке.

Тут Марина, наконец, поняла, в чем дело. В этой семье никогда ничего не изменится, а уподобляться бабульке со свекровью она не могла. Ей не хотелось становится злобной истеричной теткой, играющей в поддавки со своими ближними. И вечером она поставила Олегу ультиматум: либо они уезжают из дома его родителей, либо расстаются.


Как видите, непротивление злу насилием изрядно мешало невестке повысить свой личный статус или хотя бы избавиться от придирок со стороны мужниной родни. Зато Марине удалось утвердить свое положение с помощью уникального кулинарного эксперимента.

Непротивление вообще в процессе социализации только мешает, да простит нас Лев Толстой и далай–лама.


Может, в перспективе (ну очень отдаленной) неагрессивное поведение перестанет понижать жизнеспособность человека практически до нулевой отметки. И к дефензивным типам, первым из которых является психастеноид, начнут относиться бережно, а не потребительски, видя в них нечто вроде хризантем, которые, как верно отмечал Сергей Довлатов, не могут сами себя окучивать и поливать100… Но в наши дни личность, неспособная за себя постоять, обречена страдать от тех, кто наделен авторитарным характером101. Для них, писал Э. Фромм, «существуют два пола – сильные и бессильные. Сила автоматически вызывает его любовь и готовность подчиниться… Бессильные люди и организации автоматически вызывают его презрение… Человек другого типа ужасается самой мысли напасть на слабого, но авторитарная личность ощущает тем большую ярость, чем беспомощнее ее жертва». Эта психологическая структура проявляет себя и в том, насколько часто в ходе взаимоотношений личность вместо общения использует манипуляцию.


100 С. Довлатов. Заповедник.

101 Авторитарный характер – один из типов социального характера, описанный Э. Фроммом. Главное для авторитарного характера – отношение к власти и силе. «Общая черта всего авторитарного мышления состоит в убеждении, что жизнь определяется силами, лежащими вне человека, вне его интересов и желаний. Единственно возможное счастье – в подчинении этим силам» — так охарактеризовал это отношение Э. Фромм.


Американский психолог Эверетт Шостром, анализируя особенности сознания манипулятора, составил перечень масок манипулятора.

1. Диктатор: показывает силу, надувает щеки, изображает ментора, легко доходит до хамства – словом, оказывает давление любым способом. В отличие от Хулигана, имеет четко определенные цели и действует упорядоченно.

2. Тряпка: противоположность Диктатору, а потому часто становится его жертвой. Всюду демонстрирует повышенную чувствительность и бесхарактерность. Забывает, не замечает, замалчивает негатив, с которым приходится сталкиваться – то есть активно использует психологический механизм вытеснения.

3. Калькулятор: старается контролировать всех и вся. Постоянно хитрит и ловчит, блюдет свои интересы, не слишком считаясь с нормами морали и нравственности. И вместе с тем держит ухо востро и регулярно проверяет: не прячут ли от него, часом, что–нибудь важное и ценное?

4. Прилипала: противоположность Калькулятору. Вечно изображает зависимость, несамостоятельность, предлагает себя в качестве объекта заботы и ухода, вынуждает других делать за него всю работу – и все это не прекращая нытья, жалоб, просьб.

5. Хулиган: старательно демонстрирует, какой он агрессивный, жестокий, злобный, неуправляемый. В отличие от Диктатора, давит на психику не высокомерием, не нотациями, а исключительно с помощью прямых угроз. Сварливая баба – «пила» — женский вариант Хулигана.

6. Славный малый: внимателен, ласков, добр до приторности. В своей заботливости невыносимо назойлив. И все–таки бороться с ним очень трудно – сразу же начинаешь испытывать жуткое чувство вины.

7. Судья: критичен, недоверчив, всегда готов обвинять, негодовать, обличать. С трудом прощает, только и ждет, чтобы обидеться и отомстить. В любых поступках и намерениях видит безнравственность злой или умысел.

8. Защитник: противоположность Судье – бесконечно снисходителен к чужим ошибкам. Портит характер своим «подзащитным», прощая им всевозможные подлости. Благодаря его мягкости даже незлой и неглупый человек может пойти вразнос и постепенно утратить адекватное представление о добре и зле.102


102 Шостром Э. Анти–Карнеги, или Человек–манипулятор.


И все это – не натуры, а именно маски. С разными людьми умелый манипулятор ведет себя соответственно: с Диктатором он – Тряпка, с Хулиганом – Славный малый и так далее.

Манипуляция часто становится заменой индивидуальной системы общения и приводит к использованию стандартов, отшлифованных безличным и безразличным отношением к окружающим.


Именно так свекрови, тещи, бабушки и иже с ними общаются с «приемышами» – с невесткой или зятем. Им важно определить, где будет место новичка после прописки – у параши или у окна, на более престижной шконке, пользуясь популярным тюремным слэнгом и не менее популярным тюремным уставом. Вот почему к невестке/зятю буквально с первых дней совместного проживания начинают цепляться, даже не заботясь о правдоподобных поводах для ссоры: необходимо устроить свару и узнать, кого сынок/дочка привел/привела в семью. Если это Хулиган, или Диктатор, или Судья, или Калькулятор, родственнички попритихнут, выжидая момента, когда агрессивность новичка снизится. Они, с большой вероятностью, попробуют надавить на потеплевшего, расслабившегося агрессора, но при первом же отпоре немедленно вернутся на прежние позиции. Агрессивный (или притворяющийся агрессивным) тип будет в приемной семье на лучшем счету, чем дефензивный. Но бывает, что у невестки/зятя не хватает энергии на вечную сицилианскую защиту, выражающуюся в форме разбойных нападений по поводу и без повода. Тогда выбирается тактика Славного Малого, Тряпки, Прилипалы, Защитника. Они тоже оправдываются — в том случае, если угодливая, забитая, безответная Золушка (неважно, невестка или зять – и среди зятьев Золушки попадаются) разведет на жалость кого–нибудь из новой родни. Так можно обрести покровителя. Бесхребетные, приторные нытики тихой сапой отвоевывают себе кусок жизненного пространства и получают законную долю семейной приязни.

Все это, повторяем, относится к маскам, но не к людям. При манипуляции, то есть при общении масок с масками, по идее, индивидуальность не испытывает такого мощного давления и таких тяжелых травм, как при полноценном межличностном общении людей с людьми – пусть с бестактными, назойливыми, антипатичными, глупыми, но все–таки живыми людьми.

Предполагается, что на этом карнавале вы получаете реакцию не на свое собственное «Я», а на «Я» заемное, присвоенное на время, легко устраняемое вместе с накопленными проблемами и негативными отзывами. Хотя на практике дела обстоят отнюдь не безоблачно.


Свою личность нельзя взять и просто выключить из мироощущения. Нельзя бесследно отключить свою живую реакцию на подляну и подставу, из которых, по большому счету, состоит процесс прописки новичка. Где–то внутри остается неприятный осадок после блинного душа для распоясавшейся бабули или парада летающих тарелок – протестной акции в ответ на претензии свекрови по поводу плохо вымытой посуды. Каждый раз, ставя бланш под глазом мамаше своей дражайшей половины и ядовито вопрошая: «Ну, теперь–то вам показалось, мама?», вы наверняка будете испытывать неловкость. Не перед ними – перед собой, вполне приличным, психически устойчивым человеком, вынужденным принимать участие в таких вот непотребных мероприятиях… И однажды родится вопрос: «И что я здесь делаю?»

Подобные мероприятия, конечно, можно перетерпеть, зная, что все это временно: вот–вот «оковы мрачные падут», и раскаявшаяся в своих ошибках, душевно близкая родня «вас встретит радостно у входа»… Ага. Щас. Пенитенциарная103 жизнь без всякой вашей вины может длиться годами, а то и десятилетиями. Заставляя и уговаривая себя «потерпеть еще немножечко» в этом аду, можно сильно подорвать здоровье – как психическое, так и соматическое. Поэтому на ваш выбор – оставаться или уходить, драться или выжидать — должен влиять только один фактор – ваши собственные ощущения.


103 Пенитенциарный – относящийся к наказанию, преимущественно уголовному.


Есть люди, для которых вписаться в орбиту планомерных скандалов и регулярных наездов не составит труда. Более того, они с легкостью позабудут о конфликтах и искренне назовут свои отношения в семье мужа/жены милыми и душевными. Как вы уже догадались, это представители импульсивного и активного психотипов. Также и эпилептоиды, настроенные соответствующим образом, не склонны протестовать против родственных подлян. Их веру в правоту свекрови/тещи поддерживают поговорки вроде «У свекрови дома – не у мамоньки». Есть и поговорки для поддержания боевого духа у невестки – своеобразные инструкции по адаптации на вражеской территории: «Порог скребла – пирог спекла, полы мыла – во щи вылила». Дескать, в народе подобные отношения — норма, не нами начато, не нами кончится, всяк сверчок знай своего энтомолога… Истероиды, обнаружившие в «семейной войне» массу сценариев для домашнего театра, возможно, найдут себя в авторско–самодеятельных постановках чего–нибудь эдакого в духе Островского: юная, прекрасная, нежная, темпераментная против косного, жестокого, ограниченного контингента родни… Шизоид, с большой вероятностью, пройдет сквозь прессинг со стороны новых родственников, как океанский лайнер сквозь полосу прибрежного тумана – без труда и без интереса. Хуже всех, конечно, придется психастеноиду. И всем, в чьем характере есть этот радикал. Он–то и есть главный источник негативных ощущений в описанной ситуации.

А поскольку психастенический радикал – весьма распространенное явление, неудивительно, что многие люди, как Марина, предпочитают иметь нормальные взаимоотношения с родней мужа/жены. Им претят манипуляторские игры. Им не нравится маска Хулигана, воспитывающего шваброй чад и домочадцев. Они опасаются втянуться и утратить образ и подобие человеческое. Им, наконец, хочется иметь дом и семью, а не штаб и полигон. И бесконечный карнавал в круженье масок им вовсе не кажется равноценной заменой жизни. Словом, если негатив захлестывает и мешает жить – ставьте вопрос ребром: или полная экологическая очистка нашей семейной среды, или радикальная смена условий существования, или эта среда лишится одного важного компонента. Вас, например. Себе дороже вести Столетнюю войну с тещей/свекровью без надежды на победу или на перемирие. Прав был французский кардинал Жан Франсуа де Рец (только не путайте его с Жилем де Рецем по прозвищу «Синяя борода»): «Беспричинная вражда – самая упорная».