Глава 7. Спорные вопросы


...

Должен ли психотерапевт обучать клиента?

Психология зародилась в среде людей, которые обучались в университетах и уважали знание. О влиянии академических знаний на психотерапевтов узнаешь, когда приходится обучать людей, не заканчивавших колледжа. Они, оказывается, не считают, будто понимание себя автоматически приводит к изменениям (менее образованные люди страдают другими предрассудками, но не этим). Чем более образованны психотерапевты, тем труднее удержать их от желания учить своих клиентов и интерпретировать их мотивацию.

Давайте проанализируем большую ошибку, которую совершает терапевт при попытке обучить клиента: супервизору бывает сложно удержать своих подопечных от стремления объяснять клиенту вещи, которые ему и так известны. Это воспринимается как покровительственное отношение и приводит к усилению сопротивления. Например, обучающийся терапевт может сказать матери: «А вы заметили, что вы чересчур опекаете своего ребенка?» Он говорит это из лучших побуждений, но все же это порождает проблемы. Если высказывание неверно, то мать может счесть терапевта глупым. Если оно верно, то такая мать, скорее всего, и сама знает, что чересчур заботлива. Она просто не может перестать быть сверхзаботливой; это и есть одна из причин, приведших ее на терапию. Она не нуждается в том, чтобы ее тыкали носом в ее проблему. Но терапевт, который говорит такие вещи, очевидно, полагает, что, осознав свое поведение, такая мать изменит его сама. А зачем же ему еще говорить такое? Такие слова по отношению к матери не только звучат высокомерно и глупо, но и порождают проблемы во взаимодействии. Мать может внешне никак не прореагировать на слова терапевта, но в какой-то момент терапии, когда терапевт попросит ее что-то сделать, она проигнорирует указание и откажется сотрудничать. Тогда терапевт, скорее всего, посчитает, что она оказывает сопротивление и нуждается в дополнительном обучении. Подсчитано, что 78 % интерпретаций являются попыткой информировать клиентов о том, что они и так уже знают. Например, психотерапевт может попытаться объяснить мужчине с боязнью поездок на лифте, что если однажды он войдет в лифт, не испытывая страха, он избавится от фобии. Скорее всего, клиент и так об этом догадывается.

Часто работа терапевта заключается в поддержке родителей проблемного ребенка. С точки зрения иерархии это означает, что терапевт должен поднять авторитет родителей и обеспечить им уважение детей. Но при этом каждое действие по обучению родителей несет в себе обвинение в том, что они сами не знают, что делают, в противном случае терапевту не пришлось бы учить их. «Вы должны быть последовательны в воспитании детей», — говорит двадцатидвухлетний неженатый психолог сорокалетним родителям. «Я-то последовательна, а вот мой муж — нет», — отвечает жена. «Но вы оба должны быть последовательны», — говорит терапевт. Это обучение? Или создание у родителей чувства вины из-за того, что они не могут перестать делать то, что делают, так как у них проблемы во взаимоотношениях? Может быть, проблема — в организации семейной системы, а не в невежестве? Проницательный читатель, наверное, уже заметил, что супервизоры грешат тем же в отношении обучающихся. Если они учат своих подопечных не учить клиентов, они делают именно то, что не советуют делать обучающимся. Какие действия супервизор может предпринять для того, чтобы терапевты не поучали своих клиентов? Необходимо изменить социальный контекст таким образом, чтобы обучающийся и не пытался учить клиента, чтобы добиться терапевтического изменения. Следующие примеры терапии иллюстрируют все вышесказанное.