Предисловие


...

Благодарности

Тридцать лет назад я выпустил книгу «Стратегии психотерапии». Она была посвящена проекту Грегори Бейтсона по коммуникации. Основной акцент был сделан на описании психотерапии как формы коммуникации и терапии как способа целенаправленного изменения этой коммуникации. Такой подход требует, чтобы люди думали сразу о двух и более собеседниках, и, таким образом, теоретически и фактически этот подход отличается от других подходов, основанных прежде все-о на процессе мышления одного человека. Фокусом терапии стало социальное окружение клиента. Необходимо было внести изменения в сам процесс подготовки терапевтов, а это означало преодоление огромной инерции. Эта книга отражает мои взгляды на эту подготовку, основанные на тридцатилетнем опыте преподавания искусства изменения людей.

Сам я не имею клинической подготовки по какому-то одному направлению. Л, так как я лично не исповедовал идеологию конкретного терапевтического направления, мне, я думаю, было легче изменить мой собственный образ мыслей относительно терапии. На меня также оказали влияние, и даже более чем влияние, «сколько замечательных людей. Грегори Бейтсон не был энтузиастом в деле изменения людей; он был антропологом и предпочитал изучать их. Но из него фонтаном били идеи, имеющие отношение к психотерапии, и она начала меняться. Мы работали с ним на протяжении 10 лет, мы изучали все, что бы я ни пожелал; это было уникальным исследовательским опытом. Я поделился этим опытом с Джоном Уиклендом, чье влияние на меня неизмеримо. Его мышление, как и мышление Бейтсона, не было ограничено традиционными рамками антропологической науки.

Еще один замечательный человек, который оказал огромное влияние на мое понимание терапии, — Милтон X. Эриксон. От него я научился терапевтической технике и практическому взгляду на жизнь и человеческие проблемы. Вместе с Уиклендом я изучал взгляды Эриксона на гипноз как на коммуникацию. Когда я начал практиковать, я много лет консультировался у Эриксона по поводу конкретных случаев и таким образом во многом научился его уникальному подходу к терапии. Когда я искал свою собственную позицию в терапии, образцом для меня был именно он.

Дон Джексон оказал мне большую поддержку, особенно в вопросах психиатрии и шизофрении. Он был консультантом по психиатрии в проекте Бейтсона. Его подход сильно отличался от подхода Эриксона, но он придерживался тех же практических взглядов на человеческие проблемы. Джексон слыл большим специалистом по шизофрении на всем Западном побережье, и его работа с шизофрениками была чрезвычайно успешна. Он был убежден, что у шизофреников нет других проблем, кроме тех, которые являются ответом на их социальную ситуацию. Было замечательно интересно наблюдать, как Джексон проводит терапию с людьми в психотическом состоянии. Он относился к ним как к излечимым и был убежден, что физиологически с ними все в порядке. Он был одним из самых лучших клиницистов из всех, кого я знал, особенно в работе с шизофрениками и их семьями. К несчастью, он умер молодым, совершенно случайно, от передозировки лекарства.

Многие идеи Джексон почерпнул у Гарри Стэка Салливана, который проводил с ним личную супервизию в Chestnut Lodge. В 1960-е гг. «Группа развития психиатрии» проводила исследование семейных терапевтов и обнаружила, что среди них удивительно много тех, кто каким-то образом связан с Салливаном, хотя сам он не работал с семьями. Идея Салливана о том, что при индивидуальной терапии в комнате находятся два человека, отражала его веру в то, что терапевт не является чистым экраном, на который пациент проецирует свои фантазии. Когда я передавал Джексону слова пациента, он с позиции супервизора спрашивал меня (как когда-то его спрашивал Салливан): «Что ты делал перед тем, как пациент сказал это?» Психотическое поведение считалось ответным поведением, как и любое другое поведение в терапии.

Был еще один замечательный человек, с которым мне посчастливилось работать в 1950-е гг. — Аллан Уотс. Авторитет в дзэн-буддизме, он был неформальным консультантом нашего проекта, так как мы все разделяли интерес к парадоксам. Он познакомил нас с идеями дзэн, и мы смогли взглянуть на них как на терапию иного рода и как на хорошую альтернативу психодинамической идеологии того времени. Тысячи лет дзэн вбирал в себя опыт изменения одного человека другим, причем изменения производились не посредством инсайта, разговора или свободных ассоциаций, но с помощью действий и указаний, с целью жить испытывая, переживая, а не следя за кем-то.

Я учился и у Сальвадора Минухина, с которым работал почти десять лет. Он, Браулио Монтальво (необыкновенно креативный) и я были одинаково охвачены энтузиазмом относительно новых направлений в терапии в 1960-е гг. Мы провели вместе много часов, обсуждая терапию и то, как подготавливать терапевтов и работников среднего звена в разных областях.

Ни один из этих учителей, которым я стольким обязан, не был ортодоксальным профессионалом в своей области. Бейтсона не слишком хорошо принимали в мире антропологов, а Эриксон, Джексон и Минухин не принадлежали к общепринятым направлениям в психотерапии, психиатрии и детской психиатрии соответственно. Уотс был, как он сам говорил, «дзэн-буддистом с черного хода». Более того, ни один из них не преподавал в академических учреждениях, исключая дополнительные, факультативные курсы. И все же их взгляды, столь отличные от взглядов остальных психологов, породили краткосрочную семейно-ориентированную терапию, которую многие академисты сейчас пытаются преподавать в университетах. Конечно же, методы обучения терапевтов меняются медленнее, чем терапевтическая практика. Возможно, это происходит прежде всего потому, что терапевты хотят учить тому же, чему учили когда-то их самих. Однако в наше время стремительных изменений в идеологии и практике такая позиция понемногу становится неприемлемой.

Психология bookap

Писать благодарности — дело нелегкое, потому что я обязан многим своим коллегам и студентам. Я бывал на сотнях встреч, где обменивался идеями с коллегами. Я многому научился у сотен людей, которых я обучал. Многие мои студенты, как, например, Нейл Шифф (мы с удовольствием проработали вместе много лет), становились моими коллегами и супервизорами. Перечислить некоторых людей, идеи которых вошли в эту книгу, значило бы обидеть остальных, ведь так много людей принимало участие в развитии этих идей в области психотерапии.

Я хочу также выразить благодарность Мишель Николе, чьи редакторские советы существенно улучшили эту работу.