Глава 3. Обучающийся


...

Влияние академической подготовки. Подготовка социальных работников

В обучении профессионалов, призванных помогать людям, есть свои специфические проблемы; каждый вид подготовки имеет свои преимущества и недостатки.

В настоящее время большую часть всей семейной терапии в Соединенных Штатах проводят социальные работники, следовательно, они больше всего представлены в учебных программах и на терапевтических семинарах. Преимущество их подготовки заключается в том, что они обладают знаниями о социальных системах и осознают практические нужды клиентов. Их учат, как получить доступ к ресурсам, в которых нуждается та или иная семья, и они имеют опыт работы как с бедными семьями, так и с семьями среднего достатка. К концу века они заслужили репутацию специалистов, умеющих работать с семьей; клиницисты других специальностей, желающие узнать что-либо о семейной терапии, должны искать социального работника. Однако социальных работников-клиницистов не обучали семейной терапии в процессе их основной подготовки: вместо этого они учились индивидуальной терапии и стремились стать психоаналитиками (большую часть психоаналитиков составляли социальные работники, так как в течение долгого времени проведение этого вида терапии обеспечивало им престиж в своей профессиональной среде). Семейная терапия развивалась вне сферы социальной работы, но в последнее десятилетие среди социальных работников повысился интерес к семейной терапии, что отразилось на учебных планах подготовки специалистов этой области.

Основной акцент в академической подготовке социальных работников делается скорее на истории социальной работы, чем на том, как изменять клиента в терапевтическом процессе. Учебные планы кажутся слишком упрощенными. Клиническую подготовку социальные работники получают скорее на рабочем месте, чем в процессе академического обучения. К счастью, школы социальных работников начали меняться, и во многих из них начали учить терапии, причем студенты даже могут получить подготовку по семейной терапии в помещениях, оборудованных односторонними зеркалами. Частично это происходит в результате давления со стороны самих социальных работников, которые после окончания учебного заведения обнаруживают, что понятия не имеют о том, что им необходимо знать о проведении терапии, и вынуждены частным образом проходить последипломное обучение. Понимание супервизии в университетах меняется медленнее, чем терапевтическая практика. В школах для социальных работников все еще учат психодинамической теории.

Позволю себе привести пример того, как социальных работников учили раньше. Несколько лет назад молодой социальный работник обратилась ко мне за консультацией по поводу маленького ребенка, который устраивал пожары везде, где только появлялся. Он мог бросить горящую спичку в корзинку для мусора в детской психиатрической клинике. Социальный работник рассказала мне, что только что окончила школу социальной работы и у нее нет психотерапевтической подготовки, особенно в случаях с поджигателями. Когда она обратилась с этим случаем к своим супервизорам, те посоветовали ей не беспокоиться, так как ребенка обследуют и на собрании персонала клиники она получит необходимые инструкции. Действительно, в этой психиатрической клинике, как и во многих других детских клиниках, был принят именно такой подход: кто-то наблюдает ребенка на игровой терапии, а социальный работник встречается с родителями. Естественно, ребенок был протестирован, и были проинтервьюированы оба его родителя. Несколько недель — и несколько пожаров — спустя, сотрудники клиники собрались на обсуждение. Были просмотрены результаты тестирования и материалы, собранные в интервью с родителями. Был сделан вывод о том, что ребенка следует диагностировать как поджигателя, а также проведена дискуссия о психодинамическом значении поджога. Под конец директор клиники, который вел эту встречу, поднялся и сказал: «Так, очевидно, что это связано с эдиповыми проблемами». Все вышли. Социальный работник осталась сидеть и заплакала, потому что в школе социальной работы ее не научили ничему, что могло бы помочь ей с решением этой проблемы, и также ничему ее не научили сотрудники детской психиатрической клиники.

Психология bookap

К счастью, эта история имела счастливый конец: психолог, поведенческий терапевт, проходил через пустой конференц-зал и увидел плачущую девушку. Он спросил ее, что случилось, и, узнав в чем дело, сказал, что с этими пожарами нужно что-то делать. «Давайте посмотрим. Чтобы устроить пожар, мальчик должен зажечь спичку», — объяснял он, размышляя как поведенческий терапевт. Он предложил, чтобы родители мальчика давали ему мелкую монетку за каждые десять незажженных спичек, которые он им принесет. Социальный работник была довольна, что у нее есть определенный план действий, и предложила его родителям. Родители были довольны, что кто-то наконец посоветовал хоть что-то конкретное. Мальчику понравилась идея, и он принес родителям множество неиспользованных спичек. Пока терапевт работал с семейными проблемами, мальчик не устраивал пожаров. Как сильно отличалась эта интервенция от того, чему ее учили в школе социальной работы! Но времена все же меняются, и теперь супервизоры по социальной работе стараются применять программу преподавания современной семейной терапии и могут поэтому сказать обучающимся, что тем сделать для разрешения проблемы клиента.

Подготовка семейных терапевтов и специалистов по работе с супружескими парами — дело достаточно новое, и соответствующие учебные планы еще не устоялись. В самых лучших школах студентов учат психотерапевтическим способам справиться с самыми разными детскими и семейными проблемами. В самых худших — студентам дают только материал, достаточный для сдачи государственного экзамена на получение лицензии, и, соответственно, нет никакой терапевтической практики. Составители учебных планов, по-видимому, не рассматривают эту новую профессию как возможность уменьшить количество никчемных вопросов, оставшихся в учебных программах по терапии с прошлых времен. Вместо этого они делают основной акцент на разговорной супервизии и требуют для этого сотни часов. Если обучающиеся когда-либо и доберутся до «живой» супервизии, то уже только на рабочем месте.