Глава 10. Еще о директивах


...

Замечание о супервизии супервизора

Много лет назад я обучал терапевтов, которые не прошли академическую подготовку. Они стали вполне компетентными психотерапевтами, особенно в том, что касалось работы с семьями бедняков (это и было их специальностью). После того как они закончили обучение, их начали одолевать просьбами обучать терапии других, поскольку тогда было очень мало профессиональных психотерапевтов, умевших проводить семейную терапию. Но так как их готовили к работе, а не к обучению других терапевтов, они попросили помочь им научиться учить других. Эта ситуация выявила для меня различия между обучением терапевтов и обучением преподавателей или супервизоров. Терапевтам, профессиональным и всем прочим, для ведения практики не всегда обязательно осмысливать идеологию. Им необходимо знать, что делать, но не всегда необходимо уметь объяснять кому-то другому причины своих действий. Преподаватель же должен передать не только набор умений, но и способ мышления. К тому, кто обучает терапевтов, предъявляются особые требования. Психотерапевты должны знать, как работать с клиентами; преподаватели должны знать не только, каким образом им надо действовать с клиентом, но и как им осмыслить действие так, чтобы можно было передать его другим.

Сегодня супервизор должен уметь быть супервизором не только для терапевтов, но и для других супервизоров. Это разные задачи. Хороший супервизор для терапевтов может не справиться с супервизией супервизора. Задачи во многом схожи, но обучение учителей — более интеллектуальное занятие. Во-первых, задействованы разные рабочие единицы: при супервизии терапевта единицу составляют клиент и терапевт. При супервизии супервизора единицу составляют супервизор, терапевт и клиент; расширенная иерархия осложняет все. Простая идея, предложенная терапевту для использования в работе с клиентом, может быть им негативно воспринята по двум причинам: 1) он не в состоянии ее понять; 2) начинающий супервизор, которому эту идею предложил его супервизор, не может или не хочет как следует ее передать. Кроме того, идея при передаче ее от супервизора к супервизору, затем к терапевту, а потом — к клиенту может многократно и существенно изменяться, так что до клиента иной раз доходит лишь благое намерение.

При супервизии супервизора обычно возникает проблема с наблюдением за происходящим. Хорошо, если супервизор супервизора имеет возможность вместе с ним наблюдать за терапией через зеркало, чтобы следить за взаимодействием супервизора с терапевтом или клиентом. Проблема может возникнуть в том случае, если терапевт, пришедший из кабинета в комнату для супервизии за консультацией, склонен ориентироваться на супервизора супервизора (в силу его иерархического положения), а не на своего собственного. (Один из способов ухода от проблемы, который я использовал, — осуществление супервизии двух супервизоров одновременно в двух разных комнатах. Каждый терапевт замечал, что меня часто нет на месте, так как я в это время следил за событиями в другом кабинете, и терапевт, таким образом, обращал больше внимания на своего супервизора, который лучше, чем я, ориентировался в происходящем.)

Использование видео- и аудиозаписей терапевтических и супервизорских сеансов тоже очень помогает при обучении супервизоров. Супервизор супервизоров обсуждает, как терапевты выполняют предложения супервизора, а также проблемы, возникающие в процессе помощи конкретным терапевтам при определенных затруднениях. Конечно, и тут есть проблемы — например, мы обсуждаем уже произошедшее и его уже нельзя поправить на месте. Однако так как супервизор супервизоров рассматривает вопросы больше со стратегических позиций, обсуждение может быть более обобщенным, а записи могут использоваться только в качестве отправной точки.

Обсуждение конкретного случая на основе заметок — это работа с меньшим количеством информации о произошедшем, но затем его можно перевести в более обобщенную дискуссию о видах интервенций и природе различных проблем.

Каждый случай становится отправной точкой для обсуждения возможностей различных психотерапевтических подходов и определенных ситуаций, иллюстрирующих их.

При обсуждении конкретного случая особенно важно, чтобы начинающий супервизор представлял его своему собственному супервизору. Они не только говорят на одном языке и привержены одним и тем же идеям, кроме этого, они уверены, что начинающий супервизор уже использовал типичные для таких случаев процедуры. Он уже изучил стратегии, применяемые при работе со сходными проблемами, поэтому при обсуждении супервизии они могут на этом не останавливаться. Полагая, что обычные процедуры уже были испробованы, супервизор может предложить начинающему супервизору новые идеи, которые расширят его кругозор. Такой способ обучения для супервизора супервизоров более чем труден, так как он вынужден изобретать способы работы и предлагать идеи, незнакомые начинающему супервизору.

В процесс супервизии супервизоров включены те же переменные, что и в процесс супервизии терапевтов. Обсуждение сконцентрировано на проблемах терапевта. Такое обсуждение, как правило, включает несколько аспектов: 1) попытку выяснить, как терапевт относится к клиенту; 2) поиск новых интервенций, способных помочь в данном конкретном случае; 3) исправление ошибок, которые мог сделать терапевт; 4) обучение начинающего супервизора новым идеям, которые могут оказаться полезными в этом и других случаях. Случай может послужить еще и толчком к обобщенному обсуждению природы терапии. В таком обсуждении можно свободно учитывать различные терапевтические возможности, чтобы позже обучающийся супервизор, терапевт, клиент и семья могли вместе выработать окончательное решение32.


32 См. Grove, D, & Haley J. (1993) Conversations on therapy New York: Norton.