Глава 6

Убежденность работает

На следующий день я отвезла детей в школу и направилась прямиком к дому моих родителей. Когда я пришла, отец еще крепко спал. Я постучала в дверь спальни. Оттуда раздалось бормотание.

– Давай испытаем твою веру в Прирожденную простоту, – прошептала я в дверную щелку.

– Эфрат, – простонал отец, – ты так же жестока, как твоя мама.

Однако менее чем через десять минут он переступил порог кабинета и проворчал:

– Где мой кофе?

Я протянула ему чашку. Затем подала трубку и дождалась, пока он ее раскурит.

Убедившись, что он всем доволен, я начала беседу.

– Я перечитала отчет о BigBrand и удостоверилась, что сама никогда не смогла бы так проанализировать ситуацию и прийти к такому прекрасному решению. Поэтому либо ты признаешь, что у меня недостаточно интеллекта, либо должен показать мне, каким образом убежденность в Прирожденной простоте откроет мне путь к научному мышлению.

– Гмм… – прозвучал неопределенный ответ.

Я не сдавалась.

– Например, я хочу понять, как уверенность в Прирожденной простоте помогла тебе сосредоточиться именно на том, что другие обычно стараются игнорировать. На дефиците и сезонных распродажах.

– Эфрат, – сказал он, – я и не пытался рассматривать происходящее с BigBrand в целом. Это заняло бы слишком много времени. Я искал способ значительно повысить эффективность и вникал лишь в одну часть ее деятельности. BigBrand – очень хорошая компания и, в основном, все у них функционирует хорошо. Поэтому я сосредоточился только на недостатках, на том, что нежелательно сказывается на результатах работы.

– Это важно, – отметила я. – И…

Отец продолжил:

– Я убежден в Прирожденной простоте, а потому отталкивался от того, что недостатки функционирования вызваны крайне малым количеством причин. Точнее, опыт подсказывал, что обнаружится одна исходная причина, один корневой элемент. Нежелательные последствия, на которых я сосредоточился, указывали, что корневая причина – конфликт, не нашедший приемлемого компромисса. Вот на чем я и основывался: нежелательные последствия – итог неудовлетворительного компромисса.

Я начала думать об этом. Вслух.

– Люди склонны отодвигать свои хронические проблемы, проблемы, от решения которых уже отказались. Благодаря уверенности в Прирожденной простоте ты знаешь, что проблемы разрешимы, поскольку они – результат корневого конфликта, а этот конфликт может быть устранен. Вот почему ты не пытаешься проблемы скрывать.

– Более того, – продолжила я, – мелкие проблемы могут и не быть связаны с компромиссом. И хоть справиться с ними возможно, на конфликте это не отразится, он останется. И нет никакой гарантии, что несущественные проблемы выведут на главный конфликт. Но твоя цель – обнажить именно корневой конфликт. То есть, не прятать хронические проблемы, а, напротив, выявлять их.

– Как скажешь, дорогая, – вздохнул он. – Когда я стараюсь улучшить ситуацию, я не вижу особого смысла тратить время на мелкие проблемы – лучше заняться крупными. Усилия те же, но результат гораздо более ощутимый.

Моя версия показалась мне удачней. Она объясняла, каким образом, опираясь на идею Прирожденной простоты, преодолеть первый психологический барьер – склонность скрывать от себя большие проблемы. Как же обстоят дела со смелостью и решительностью, помогающими найти нестандартный выход? Например, решение отказаться от прогнозирования, находящегося в основе всей деятельности компании?

Сейчас все очевидно. Я не сомневалась, напомни я отцу про необходимость смелости и решительности, он рассмеялся бы в ответ. Уверенность в Прирожденной простоте – вот все, что ему было нужно. В ней заложена и убежденность, что любые, в том числе корневые конфликты можно ликвидировать посредством устранения базовой ложной предпосылки. Что он и сделал. Что и собирался сделать еще до того, как ознакомился со спецификой данного конфликта и вычислил, из какой ошибки он проистекает.

Соответственно, вначале отец идентифицировал главный конфликт: чтобы избежать дефицита – надо заказывать больше, чтобы избежать излишков – надо заказывать меньше. Затем он выявил предпосылку, лежащую в основе конфликта: единственным способом корректировать объем заказов считался прогноз возможного спроса. После чего он, естественно, попытался отменить неверный базовый посыл. Задался вопросом: «Как должна действовать компания, если будущий спрос на товары не известен?» Не удивительно, что, несмотря на все препятствия, он настаивал на своем. Вера в Прирожденную простоту убеждала, что он на правильном пути. Да, его вера очень сильна!

На самом деле, я точно так же веду себя со своими клиентами. Они приходят ко мне не с тем, что в их жизни правильно и гармонично, а после столкновения с нежелательными последствиями возникших проблем. Я веду себя так с того момента, как начала применять отцовские методы и априори приняла факт, что негативные моменты, на которые жалуются клиенты, – всегда результат конфликта. Будь то конфликт во взаимоотношениях между людьми или конфликт человека с самим собой. И когда мне удается точно обозначить корневой конфликт, я формулирую лежащие в его основании предпосылки и стараюсь помочь клиентам понять, как эти предпосылки устранить.

Возможно, единственное различие в ситуациях с отдельными людьми и организациями – то, что при работе с организацией ключевые предпосылки воспринимаются не как предпосылки, а как данность. Потому выявить их и бороться с ними сложнее. А, может быть, мне это только кажется? Нет такого различия? Просто я чувствую уверенность, работая с отдельными людьми, но ощущаю себя менее компетентной, когда приходится иметь дело с организациями.

Я посмотрела на часы. Скоро мне надо забирать мальчиков. Но я еще должна разобраться с третьим психологическим барьером. Почему отец не остановился, найдя превосходное решение?

Вставая с места, я спросила:

– Почему ты продолжил искать лучшие решения?

– Вообще-то, я не продолжал, – сознался он. – Но я изменил основную предпосылку и почувствовал необходимость разобраться, как это повлияет на все ответвления ситуации. Мне надо было полностью составить картину изменившейся реальности. Два дополнительных улучшения – побочный эффект, хотя, в некоторой степени, ожидаемый побочный эффект. Реальность устроена с поразительной простотой, и это меня восхищает.

Я обняла отца.

Пока мы шли к машине, я поблагодарила его:

– Думаю, я, наконец, поняла, что ты имеешь в виду, когда говоришь о Прирожденной простоте.

– Почти, но не совсем, дорогая. Остался еще один важный аспект.