Завет

Жил-был Волшебник. Над его головой всегда светило солнце, и, наверное, потому в картинах, которые он писал, всегда присутствовал свет. Он создавался не только красками, белыми, красными, желтыми, это был живой волшебный источник, благодаря которому сами картины казались окнами, раскрывающимися в иной мир. Если изображался лес, то из картины неслось пение птиц, шелест листвы, запахи деревьев, трав, грибов, а если то была морская панорама, шум прибоя наполнял комнату, влажные соленые капли могли омочить зрителя, и настоящий ветер носился по комнате, раздувая занавески. И конечно, в изображенных домах по вечерам зажигались огни, слышались голоса, звуки музыки, пение. Однако чтобы увидеть и почувствовать все это, надо было прежде узнать самого создателя картин, полюбить его и заслужить его дружбу. Впрочем, последнее было не так уж трудно сделать — двери дома художника были открыты для всех, да и сам он не сидел на месте, а разъезжал по свету со своими картинами. А уж сердце его было так щедро, что скорее его можно было упрекнуть в излишней расточительности…

Друзья гордились Волшебником, в их домах висели волшебные картины. Они утверждали, что свет не исчезает в самой глубокой и мрачной ночи.

Но вот пришло время, и художник-волшебник ушел в прекрасный мир, которому служил всю жизнь.

Смута поднялась среди его друзей, знакомых. Столько людей хотело приобщиться к его волшебству! И конечно же, многие пожелали иметь его картины, забыв, что волшебные свойства сохранялись лишь тогда, когда были получены из рук самого художника. Увы, теперь ими распоряжались чужие люди. Они стоили больших денег, но их истинная ценность терялась тем больше, чем значительнее оказывалась стоимость. Появились разочарованные и недовольные. Одни упрекали художника за то, что он много ездил по разным городам и странам и там оставлял свои картины: «Все его достояние должно было остаться у нас». Другие заявляли, что художник мог распродать свои работы, сделаться богатым и решить проблемы своих близких. Третьи роптали на то, что художник скрыл от людей тайну творения света.

Чем больше было споров и сражений вокруг картин, тем быстрее тускнел в них свет, и однажды люди поняли, что картины тяжело больны и могут совсем погаснуть, если какое-либо чудо не спасет их.

И тогда, забыв распри, собрались многие, кто знал и помнил художника. Воззвали они к Небу о помощи. И словно сквозь сон явился художник и спросил, что им нужно.

— Птицы перестали петь на твоих картинах, и по вечерам огонь не зажигается больше в окнах домов, море не шумит, и цветы не благоухают… Что нам делать?

И улыбнулся Волшебник.

— Хорошо, — сказал он, — я верну жизнь и свет картинам, но вы должны понять, что этим же светом и жизнью обладаете сами. Я не творил для вас чуда. Свет повсюду, но только вы сами можете открыть его в себе, а затем впустить в мир. Это — ваша цель. Ни я, ни другие волшебники не смогут сделать это за вас. Каждый должен устремиться в глубь себя и открыть двери своей души. Там свет, и он оживотворит любое ваше дело, так же как этот свет освещал мои картины. В этом весь смысл.


ris34.jpg