Хозяин камина

В стихии Огня существует мир едва ли не более великий, чем человеческий. Его волшебством грезы людей порой находят свое осуществление так скоро, как сон опережает события жизни…

В славной стране, что лежала западнее восточных и южнее северных земель, гордо называемой, дай бог памяти, не помню как, — издавна повелось, что ею правили королевы. Конечно же, случались и короли, но они были чаще со стороны, плохо приживались и очень быстро куда-нибудь девались. Во многих поколениях королевской семьи сплошь рождались девочки и ни одного мальчика. И конечно, это было событие государственной важности, когда однажды у всеми уважаемой королевы Забеллы появился ребенок мужского пола.

Это вызвало переполох. По коридорам дворца поползли зловещие слухи об измене, заговоре, тайном преступлении. Сановники ломали головы, как известить народ о случившемся; или скрыть? Придумали даже имя наследнику — Эрмиль, — которое могло вполне подходить и принцессе. Но на седьмой или девятый день очередной кошмар обрушился на растревоженную жизнь дворца. Кормилица на минуту оставила ребенка одного в опочивальне, а когда вернулась и раскрыла плачущее дитя, то остолбенела. Перед нею лежала девочка. Да, она была так же похожа на принца, как пресловутые капли воды, но сомнений не было, что произошла подмена. Как это могло случиться, не понятно. Никто не заходил и не выходил из комнаты. Единственно, что вызывало подозрение, это горящий камин. Конечно же, его тотчас погасили и переворошили сверху донизу. Никаких следов исчезнувшего принца не было обнаружено. Одно являлось несомненным — во дворце произошло чародейство.

Однако же оно случилось очень кстати. Весь порядок в королевстве сам собою восстановился, и ничего не надо было менять. Впрочем, по желанию королевы Забеллы изменили одну букву в имени наследницы. Так, на всякий случай, если бы когда-нибудь обнаружился принц. И вот ее стали звать Эрмель.

Жизнь шла своим чередом, девочка росла, как все дети, но с каких-то пор во дворце стали замечать некоторые странности. Например, стоило принцессе разыграться и пуститься танцевать, как тут же неподалеку вспыхивал пожар. Так, ни с того ни с сего. Скирда сена на лугу, беседка в парке, платье на придворной няньке. И чем дальше, тем больше. Но обвинить наследницу в злом умысле не представлялось возможным. Более того, ее особенности однажды спасли страну от завоевания.

Случилось, что дикие орды кочевников вторглись в королевство. Их бешеной коннице не могло противостоять ни одно войско. Тем не менее армия вышла на бой, чтобы дорого продать свою жизнь. Враги, уверенные в победе, медленно двинулись в атаку всей массой своих полчищ. Внезапно дорогу им пересекла маленькая принцесса. Она и знать не знала о готовящемся сражении и, сбежав от своей свиты, резвилась в полях. Что-то напевая, она кружилась среди сухой травы. Вдруг перед ней оказался огненный мяч, и она бросилась догонять его. Они понеслись через поле, несколько минут— и огненное озеро затопило землю и ринулось на войско кочевников. Пораженные враги не могли сдержать своих коней и, повернув вспять, поспешно отступили. Конечно же, все происшествие объяснили случайностью, но недоброжелатели Эрмель не смели больше распространять о ней сомнительные слухи.

А поговорить о ней было немало оснований. Принцесса обожала танцы, и когда танцевала, то словно отрывалась от земли и стремительно парила в воздухе. Особенно в грозу какое-то буйство вселялось в нее вместе с разгулом природы. Ликуя, смеясь и плача, она распахивала окна навстречу грому и молнии, урагану и ливню и бежала в парк, где никто не мог видеть ее танцев. И только ярко светящийся мяч несся вместе с нею. А таил он в себе смертельную опасность, поскольку превращался в бледно-голубую шаровую молнию. Тем удивительнее было, что он не причинял ей вреда. Много раз он словно бросался на Эрмель. Раздавался треск, оглушительный грохот, но принцесса оставалась невредима. Тогда шар пытался увлечь ее к скалистому обрыву, где она могла переломать ноги, но что-то всегда спасало ее — то ветер, отталкивающий ее прочь, то поваленное дерево, а последний раз случайный прохожий, оказавшийся в королевском парке. Помнится, она сорвала и подарила ему голубую розу за свое спасение. А еще принцесса могла часами сидеть у огня и смотреть на него, и пламя разговаривало с ней…

Меж тем пришло время, принцесса выросла, ее выдали замуж, и она стала королевой. Двух очаровательных девочек произвела Эрмель на свет. Послушный муж, готовый исполнять любую ее прихоть, любовь подданных, верность придворных, слава и богатство — все было у королевы, только мало кто догадывался, что она не чувствовала себя счастливой.

Душа королевы жаждала танцев, а ей приходилось заниматься государственными делами. Ей хотелось чувствовать мужскую руку, любить отца, но с детских лет она воспитывалась матерью и фрейлинами, а король-отец, как это бывало с другими властителями, отправился в поход и не вернулся. Собственный супруг безоговорочно подчинялся ее воле и выглядел то ли покорным ребенком, то ли предупредительным слугой. Наконец, Эрмель втайне мечтала о наследнике мужского пола, а небо посылало ей только дочерей. Наверное, все это могло уместиться в одной мечте — встретить в своей жизни любовь. Единственную и неповторимую. Не зря же в ее грезах мелькали таинственные образы то огненного человечка, живущего в камине и умеющего превращаться в пылающий мяч, то странного прохожего в королевском парке, подхватившего ее, когда она падала с обрыва. В сердце ее осталась его улыбка, но интересно, сохранил ли он цветок голубой розы, что она подарила ему.

Как-то в осеннюю пору, когда ветер кружил в воздушных танцах золотые и багровые листья в прозрачном лесу, королева отправилась в соседнюю страну с дружеским визитом. В пути их настигла непогода, и Эрмель, сбившись с пути, оказалась у ворот какой-то лесной усадьбы. В высокой башенке, украшенной часами, уютно светился зеленый огонь, а из трубы кольцами поднимался дым. Эрмель закуталась в дорожный плащ и спрятала корону, чтобы представиться простой путешественницей. Двери ей открыл бородатый мужчина, похожий на лесника. Сердце королевы странно сжалось, когда она переступила порог.

Хозяин оказался скульптором. Десятки, сотни фигурок— деревянных, глиняных, медных, стеклянных— заполняли бесчисленные шкафы, полки, подоконники. Казалось, что это царство гномов и лилипутов. И все они танцевали! Хозяин завел музыкальную шкатулку и подтолкнул вращающиеся подставки для скульптур, и фигурки закружились, и их причудливые тени заскользили по стенам. Эрмель застыла. Движения скульптур так напоминали ей ее собственные танцы.

Еще две вещи поразили королеву — огромный камин, по бокам которого были вырезаны из камня изогнутые фигуры юноши и девушки с протянутыми друг к другу руками, и хрустальный бокал, в котором благоухала прекрасная голубая роза.

Долго сидели у очага хозяин и гостья. Он, взяв небольшую лютню, то пел, то рассказывал какие-то волшебные истории; а она смотрела в огонь, угадывая в нем фантастические замки, сцены пиров и сражений, сказочные картины иной жизни.


ris21.jpg

Наконец они разошлись по комнатам. Среди глубокой ночи королева вернулась в гостиную. Камин затухал, и угли его тлели, как волшебные сокровища. Красный человечек в золотом камзоле, в шляпе с пером, ждал ее. Он протянул ей руку, и она стала одного роста с ним. Они вскочили на крохотных огненных коней. Дорога явилась им среди раскаленных углей, и они унеслись в глубь камина.

Пышное празднество во дворце, сложенном из драгоценных камней, встретило их торжественной музыкой. В такт ей ритмично вспыхивали рубины, гранаты, турмалины. Духи огня — саламандры, приняв человеческий образ, приветствовали пришедших. Красный человечек, оставив Эрмель, занял золотой трон. Рядом с ним на троне поменьше сидела прелестная девушка в малиновом испанском платье с длинным газовым шлейфом, но глаза ее смотрели недобро.

— Я привел к нам гостью из закаминного мира, — объявил хозяин пира. — Она умеет видеть нас и танцевать наши танцы. Пусть она станцует, и, если никто не сравнится с ней, я подарю ей половину своих сокровищ и буду танцевать с ней одной.

Звонко рассмеялась девушка в испанском наряде.

— Вы, как всегда, щедры к новым красавицам, мой Принц! Но я первая пошлю вызов дерзкой выскочке, что не побоялась явиться в царство благородных саламандр!

Она ударила в кастаньеты и метнулась на середину зала. Королева, не успев настроиться, вынуждена была также танцевать. Две соперницы — одна красная, другая черная, — извиваясь и выбивая дробь каблуками, кружились по залу. Наконец силы оставили Эрмель, и она тяжело пала на колени. Ее противница, подхватив огненный хлыст, кружила подле нее, готовая нанести удар. Внезапно высокая фигура, раздвинув толпу, вышла в центр.

— Кто пустил сюда постороннего! — раздался гневный голос Принца. — Стража, схватить его!

Но незнакомец откинул плащ и миролюбиво поднял руку.

— Я не собираюсь нарушать ваши законы. Я пришел, чтобы предложить выкуп за вашу гостью.

Он вытащил сверкающую золотую фигуру, и взоры саламандр впились в нее. Незнакомец ударил по струнам лютни, и скульптура стала танцевать. Быстро начав, она стала замедлять движения и под конец раскачивалась из стороны в сторону, подобно змее. Все темнее становилось во дворце, и саламандры одна за другой засыпали, глядя на волшебный танец. Взяв королеву на руки, незнакомец унес ее из камина.

Очутившись на свободе, Эрмель перевела дух. Рядом с ней стоял скульптор.

— Не стоит входить в камин одной. Огонь — великий творец миражей. Он часто создает то, что ты хочешь видеть, но эти явления не истинны…

Наступило утро, и они расстались.

Теперь у королевы появилась цель. Забыв обо всем, она стремилась к лесному домику. Он снился ей, и его огонь всегда горел для нее. Однако попасть к скульптору было нелегко. Словно почувствовав угрозу, семья и двор объединились, чтобы не допустить Эрмель к заветной усадьбе. И вот — почему-то в конюшне королевы все лошади оказываются раскованными; разбойники нападают на ее карету и требуют выкупа, разрушены мосты у горных рек, лесной пожар подбирается к жилищу скульптора. Но ничто не могло остановить Эрмель, и снова она попадает в лесной дом.

И снова, забыв предупреждение хозяина, она оказалась на балу в замке саламандр. Снова, приняв вызов, она сражалась в танце с подругой Принца, даже не зная, зачем ей это нужно. Ведь Принц явно не испытывал к ней симпатии, иначе он не увлекал бы ее в смертельно опасные игры с огнем. Но на этот раз они танцевали с саламандрой на равных. Ни одна не уступала другой.

— Я не вижу победительницу! — заявил Принц и бросил в окно букет рубиновых роз. — Однако Эрмель не должна покидать мои владения без моей воли.

И снова появился скульптор, чтобы защитить ее от грозящего уничтожением пламени. Взбешенный Принц превратился в дракона, а его противник — в рыцаря. Бой был жесток, но недолог: рыцарь одержал победу.

И в третий раз встретились королева и саламандра. Из последних сил танцевала Эрмель, и соперница ее уже была готова торжествовать победу. Раскаленные угли жгли ноги, от боли физической и душевной слезы текли из глаз женщины. И вдруг саламандра упала. Слезы королевы погасили яростный огонь в ее крови, и она не могла больше танцевать.

Принц подошел к Эрмель и поцеловал ее.

— Теперь тебе не страшно пламя. Царство огня подвластно тебе, так же как ты мне открыла путь к жизни людей.

Он хотел проститься с Эрмель и выйти из камина. Но ее слезы остановили его. Душа человеческая отозвалась на страдание. Сам не сознавая почему, Принц проникся острой жалостью к королеве, и глаза его также увлажнились. Всего лишь мгновение промедлил он, а среди углей открылась дорога, ведущая прочь из камина. Вместо красного человечка по ней бросилась саламандра.

— Прощай, принц Эрмиль! Оставайся навечно среди саламандр, а я займу место королевы людей!

Психология bookap

И она выскочила из камина. Скульптор отшатнулся от нее, но семья Эрмель признала в ней мать и супругу и радостно приветствовала ее.

Что ж, прав оказался хозяин лесной усадьбы. Нельзя безнаказанно играть с огнем. Он — великий мистификатор и угадывает желания и грезы тех, кто сильно мечтает. В волшебном камине соединились дитя людей и дитя огня. Впрочем сила человека порой больше силы стихии. Сколь часто, пока горит огонь в камине, Эрмель может выходить наружу и сидеть в кресле рядом с хозяином, глядя в огонь и слушая его истории и песни. Вместе с нею внимает ему и Эрмиль, и резные фигуры юноши и девушки по бокам камина являют собой полное сходство саламандры и человека.