Эрих Фромм 
Мужчина и женщина

         Эрих Фромм
    Мужчина и женщина
   
   Отношения между мужчиной и женщиной представляют, очевидно, весьма сложную проблему, иначе у многих людей не было бы трудностей при ее разрешении. Поэтому я хочу сначала поставить некоторые вопросы, касающиеся этих отношений. Если бы я мог побудить своих читателей с помощью этих вопросов к собственным размышлениям, то они, вероятно, исходя из своего опыта, могли бы найти некоторые собственные ответы.
   Первый вопрос, который я хотел бы задать: а не содержится ли уже в самой теме ложный вывод? Наверное, следует предположить, что трудности в отношениях между мужчиной и женщиной обусловлены, в сущности, половыми различиями. Но это не так. Отношения между мужчиной и женщиной — между мужчинами и женщинами — это прежде всего отношения между людьми. Все, что есть хорошего в отношениях между одним человеческим существом и другим, следует считать хорошим и в отношениях между мужчиной и женщиной, и все, что плохо в отношениях между людьми, является также плохим в отношениях между мужчиной и женщиной.
   Главные недостатки в отношениях между мужчинами и женщинами большей частью обусловлены не мужскими или женскими чертами характера, а отношениями между людьми.
   Я хотел бы еще раз вернуться к этой проблеме, но вначале я охарактеризую тему в целом. В отношениях между мужчинами и женщинами речь идет об отношениях между победившей и побежденной группами. Возможно, в 1949 г. в Соединенных Штатах эта мысль казалась необычной и немного странной, однако если мы хотим понять, как влияет история на взаимоотношения полов сегодня и на то, что они знают друг о друге и чувствуют друг к другу, то мы должны рассматривать историю отношений между мужчинами и женщинами за прошедшие пять тысячелетий. Только тогда мы сможем подойти к вопросу, в чем состоит специфика сущностных различий между мужчинами и женщинами, что является характерным для отношений между мужчинами и женщинами: что является проблемой sui generis, а не проблемой человеческих взаимоотношений.
   Начнем со второго вопроса и дадим определение отношениям между мужчинами и женщинами как отношениям между победившей и побежденной группами. Я уже говорил раньше, что сегодня в Соединенных Штатах это звучит странно, так как там, особенно в больших городах, что очевидно, женщины не ведут себя как побежденные и не чувствуют себя побежденными. По данному вопросу, кто является сильнейшим полом в настоящей современной культуре, было много дискуссий, и не без оснований. Однако я ни в коем случае не считаю, что проблема решена, даже если и говорят, что женщины Америки добились эмансипации и имеют поэтому одинаковый социальный статус с мужчинами. На мой взгляд, тысячелетняя борьба в отношениях между мужчинами и женщинами еще острее ощущается в нашей современной культуре.
   Существует несколько убедительных доказательств того, что патриархальное общество, как оно было представлено в Китае и Индии, в Европе и Америке на протяжении прошедших пяти-шести тысячелетий, не является единственной формой, в котором оба пола организовали свою совместную жизнь. Многое свидетельствует о том, что если не везде, то во многих местах патриархальные общества, в которых власть принадлежала мужчинам, уступали место матриархальным. Это выражалось в том, что женщины и матери были опорой семьи и общества. Женщина занимала господствующее положение в общественной и семейной жизни. Еще сегодня в различных конфессиях заметны следы ее господства. Следы старой организации находят также в документе, который нам всем хорошо знаком: в Ветхом Завете.
   Если попытаться прочесть историю Адама и Евы с некоторой объективностью, то отметим, что именно за грех Евы мужчина должен господствовать над женщиной, и она принимает это господство как наказание. Оно направлено не только против Евы, но и косвенно против Адама, ведь властвовать над другими не намного легче, чем попадать в зависимость.
   Если господство мужчин над женщинами объявляется новым принципом, то, вероятно, было время, когда это не имело места. И у нас действительно есть документы, которые это подтверждают. Если мы сравним вавилонские истории о сотворении мира с библейской историей, то мы обнаружим, что в этой вавилонской истории, которая по времени предшествует библейской, ситуация представлена совершенно иначе. В центре вавилонской истории мы не находим мужского бога, а встречаем Tiamat — женское божество. Ее сыновья пытаются выступать против нее и, наконец, побеждают ее, в результате чего они устанавливают господство мужских божеств во главе с великим вавилонским богом Мардуком.
   Мардук должен доказать свое могущество в испытаниях, показать, что он может победить женское божество. Он должен показать, что силой своего слова он может разрушить и восстановить одежду женщины. Возможно, это испытание покажется нам в какой-то мере безрассудным, однако оно выражает сущность. Превосходство женщин в матриархальном обществе явно выражалось в одном: они могли производить на свет детей, чего не могли мужчины. Попытка мужчин свергнуть с престола женщин связана с их претензиями на то, чтобы мочь создавать и разрушать вещи, — не таким естественным способом, как это делали женщины, а посредством слова и духа.
   Библейский миф о сотворении мира начинается там где заканчивается вавилонская история. Бог сотворяет мир своим словом, чтобы убедительно подчеркнуть превосходство патриархальной культуры над матриархальной, и библейская история сообщает нам о происхождении Евы из ребра мужчины, а не мужчины от женщины.
   Патриархальная культура — культура, в которой мужчины определенно должны господствовать над женщинами, чтобы быть сильнейшим полом, — сохранилась во всем мире. Действительно, только сегодня у маленьких примитивных народностей мы встречаем убедительные остатки старой матриархальной формы. Только недавно начало рушиться господство мужчины над женщиной.
   В патриархальном обществе существуют все типичные идеологические стереотипы и предрассудки, которые постоянно развиваются господствующей группой, как, например: женщины находятся во власти чувств, и они тщеславны; что они, как дети, не могут быть хорошими организаторами; не так сильны, как мужчины, но зато — привлекательны.
   И все же эти развитые в патриархальных обществах стереотипы о сути женщины вполне очевидно противоречат действительности. Откуда, собственно говоря, возникла идея, что женщины более тщеславны, чем мужчины? Я полагаю, что каждый, кто посмотрит повнимательнее, скажет прежде всего о мужчинах, что они тщеславны. Вряд ли можно назвать какую-нибудь область, где они не стремились бы к тщеславию.
   Женщины гораздо менее тщеславны, чем мужчины. Конечно, иногда они вынуждены выносить напоказ подлинное тщеславие, потому что они (так называемый слабый пол) должны были добиваться и добились расположения мужчин. Миф о том, что женщины более тщеславны, чем мужчины, при объективном рассмотрении утрачивает свою силу.
   Обратимся к другому предрассудку: будто бы мужчины должны быть тверже женщин. Каждая медсестра подтвердит, что гораздо больше мужчин, чем женщин, при инъекции или заборе крови падают в обморок; что женщины намного лучше переносят сильную боль, в то время как мужчины ведут себя, как маленькие дети, и готовы спрятаться за юбку матери. Однако мужчинам удалось на протяжении веков или даже тысячелетий распространить мнение, что они наиболее сильный и выносливый пол.
   В этом нет ничего удивительного. Это одна из тех идеологий, которая типична для той группы людей, которая должна доказать свое право на господство. И если эта группа образует не большинство, а составляет почти половину человечества и на протяжении тысячелетий постоянно утверждает, что имеет право господствовать над другой половиной, тогда необходимо создать такую идеологию, которая убедила бы себя и других в этом праве.
   В XVIII–XIX столетиях проблема равноправия мужчин и женщин стала действительно актуальной. В этот период получил развитие довольно интересный феномен: те, кто утверждал, что женщины должны иметь равные с мужчинами права, вместе с тем утверждали, что не существует психологических различий между полами. Французы сформулировали это так: души бесполы, а следовательно, не существует и психологических различий. Те, кто выступал против политического и общественного равноправия женщин, часто подчеркивали довольно критически и остроумно, насколько сильно различаются мужчины и женщины в психологическом аспекте. Конечно, они снова делают вывод о том, что на основании этих психологических различий женщины могли бы в большей степени соответствовать своему предназначению, если бы они не участвовали в общественной и политической жизни наравне с мужчинами.
   Напротив, сегодня в идеологиях многих сторонников феминизма, прогресса, либерализма и других групп, которые выступают за равноправие всех людей вообще и обоих полов в частности, мы встречаем мнение, что не существует различий или что они несущественны. Они говорят, что если и существовали когда-то какие-либо различия, то они сводятся к различиям в культуре и в воспитании, но нет существенных психических различии между двумя полами, которые не являются следствиями влияния факторов окружающей среды или факторов воспитания.
   Такая популярная у сторонников равноправия мужчин и женщин точка зрения уязвима во многих отношениях. Во-первых, она обосновывает, когда говорят, что не существует психологических различий между разными нациями, что каждый, кто только произносит слово «раса», произносит нечто ужасное. Возможно, что слово «раса» в качестве научного понятия выбрано неудачно, однако различия между представителями разных наций существуют как в физиологии, так и в темпераменте.
   Во-вторых, почему я считаю эту аргументацию неприемлемой, — она порождает ложные принципы. Она подчинена идее, предполагающей равенство, равенство означает идентичность. В действительности же предполагаемое равенство и требование равноправия полярны по своей сути: несмотря на все различия, ни один человек не должен использовать другого в качестве средства достижения своей цели, ибо каждое человеческое существо есть самоцель. А это означает, что каждый человек как представитель своего рода и своей нации должен иметь свободу для развития своей индивидуальности. Равноправие предполагает не отрицание различий, а возможность для их более полной реализации.
   Если мы понимаем под равенством отсутствие различий между людьми, то мы способствуем тенденциям, которые приводят к обнищанию нашей культуры, т. е. к «автоматизации» индивидуума и утрате того, что является самым ценным компонентом человеческого существования, расцвета и развития особенностей каждого человека — его индивидуальности.
   Говоря здесь об особенностях, я хотел бы вспомнить о том, какая странная судьба у этого слова. Когда мы сегодня говорим о ком-либо, что он — «особенный», то мы не преследуем при этом никакой выгоды. И однако это должно быть самым большим комплиментом, если о ком-то говорят, что он — что-то «особенное», так как, собственно говоря, под этим следует понимать, что он не «уступал», что он сохранил самое ценное человеческой сущности — свою индивидуальность, что он является неповторимой личностью, которая отличается от каждого другого под солнцем.
   Ложное предположение о том, что равенство тождественно идентичности, является одной из причин специфического явления в нашей культуре — уменьшения, стирания различий между полами. Женщины пытаются вести себя, как мужчины, а мужчины, соответственно, — как женщины, и различие между мужским и женским, между мужчиной и женщиной постепенно исчезает.
   Я полагаю, что единственное решение вышеизложенной проблемы следует искать в том, чтобы понять функции определенных различий в отношениях между полами. О положительном и отрицательном полюсах электрической сети нельзя сказать, что один из полюсов менее ценный, чем другой. Более того, можно сказать, что напряжение между ними создается посредством их различий, и эти различия являются основой плодотворной динамики.
   В том же смысле оба пола и то, что они символизируют, — мужской и женский принципы в мире, во Вселенной и в каждом из нас — являются двумя полюсами, которые должны сохранить свои различия, свою противоположность, чтобы создать плодотворную динамику, производительную силу, которая соответствует этой полярности.
   Сейчас я рассмотрю вторую посылку: отношения между мужчинами и женщинами никогда не станут лучше, чем отношения между людьми в определенном обществе, но также и не изменятся в худшую сторону. Наши межличностные отношения влияют на отношения между мужчинами и женщинами посредством того, что я назвал в этой работе «ориентацией на маркетинг». На самом деле, мы все ужасно одиноки, хотя, на первый взгляд, кажемся общительными и коммуницируем со многими людьми.
   Заурядный человек сегодня ужасно одинок и чувствует себя одиноким. Он предлагает себя в качестве товара и чувствует, что его стоимость зависит от его способности продавать себя и от признания его другими людьми. Он замечает, что цена его не определяется ни внутренней или потребительской ценностью его личности, ни его силой или способностью любить и ни его человеческими качествами. Она определяется тем, как он может продать эти качества или благодаря им достичь успеха и признания других людей. Это то, что я подразумеваю под «маркетинговой ориентацией».
   Исходя из этого, сегодня можно довольно легко поколебать самоуважение многих людей. У них отсутствует чувство самооценки из убеждения: «Это — я, я могу любить, мыслить и чувствовать». Более того, они чувствуют себя намного увереннее, если они признаны другими людьми, если они могут себя продать, если другие говорят: «Ты — замечательный мужчина» или «Ты — замечательная женщина».
   Чувство собственной значимости, зависящее от мнения других, связано с опасением изменения этого мнения. Каждый день приносит новые испытания, и постоянно необходимо убеждать себя и других в том, что ты в порядке.
   Представим себе такую ситуацию. Вместо человека возьмем, к примеру, дамскую сумочку, лежащую для продажи на прилавке: сумочка, одна из тех, которые в большом количестве были проданы за день, вечером могла бы гордиться собой, в то время как другая, одна из тех, которые уже не совсем в моде или немного дороже, либо еще по какой-то причине не очень хорошо продавались, будет чувствовать себя подавленной. Одна сумочка сможет сказать: «Я — превосходна», другая же скажет себе: «Я ни к чему не пригодна (я — ничто)», хотя «превосходная» сумочка, должно быть, не красивее, не удобнее и не лучшего качества, чем другая. Непроданная сумочка, должно быть, почувствует, что она не нравится покупателям. На примере видно, что стоимость сумочки зависит от ее успеха, т. е. от того, сколько покупателей отдадут предпочтение по каким-либо причинам ей, а не иной сумочке.
   А теперь обратимся к примеру с людьми. Значит, никто из нас не может быть чем-то особенным, и каждый из нас как личность должен быть готов всегда к внутренним изменениям, чтобы приспособиться к самым последним требованиям. Потому родители, сравнивая себя со своими детьми, часто смущаются: дети знают намного лучше о том, что «внутри». И все же родители всегда готовы учиться. Прямо как дети, они следят за последними «ценовыми котировками» на рынке рабочей силы. Самые свежие «котировки» на этом рынке они узнают из кинофильмов, из рекламы алкогольных напитков и модной одежды, из сообщений о том, что носят и о чем говорят «особо важные персоны»… Каким же образом эта «маркетинговая ориентация» может влиять на отношения между противоположными полами — мужчинами и женщинами? Я полагаю, что большей частью то, что скрывается за понятием «любовь», — это погоня за успехом и признанием. Человеку нужен кто-то другой, кто бы не только в 4 часа дня, но и в 8, 10 и 12 говорил ему: «Ты просто превосходен, ты — в порядке, ты делаешь это как надо». Это одна точка зрения. Следуя другой точке зрения, свою собственную значимость можно доказать также выбором надежного партнера. Нужно самому быть супермоделью, ибо только тогда ты имеешь право и обязанность влюбляться в супермодель. Эту мысль можно выразить намного проще: один 18-летний парень, которого спросили, что является целью его жизни, ответил: «Я хочу купить лучшую машину, чем имею сейчас, я хочу обменять мой „Форд“ на „Бьюик“, чтобы у меня были девочки высшего класса». Этот парень был, по крайней мере, откровенен. Он высказал то, что в нашей культуре определяет выбор партнера, пусть в более приемлемой форме.
   Существует еще другая сторона маркетинговой ориентации, влияющая на отношения между полами. Здесь все соответствует определенным образцам, и мы усердно стараемся следовать последней моде и действовать соответствующим образом. По этой причине те роли, которые мы избираем для себя в различных ситуациях — и в особенности наши роли как представителей одного из полов, — уже четко предопределены, но эти образцы поведения не похожи друг на друга и не всегда соответствуют друг другу. Чаще всего они противоречат друг другу. Мужчина на работе, в деловой обстановке должен быть агрессивным, а дома — нежным. Он должен жить своей профессией, но вечером, придя домой, он не должен быть уставшим. В отношениях с клиентами и в конкуренции он должен быть бесцеремонным, но в отношениях с женой и детьми он должен быть абсолютно искренним. Он должен быть всеми любим и, конечно же, большую часть себя посвящать семье.
   Современный мужчина пытается соответствовать всем вышеупомянутым образцам поведения, и только тот факт, что он не очень серьезно воспринимает их, спасает его от сумасшествия. То же касается и женщин. Они так же должны соответствовать определенным ролевым образцам, трудно сопоставимым друг с другом, как в случае с мужчинами.
   Конечно, во все времена и в каждой культуре существовали определенные представления об идеале, о том, каким должен быть мужчина, и какой — женщина, но и в прежние времена эти представления не отличались стабильностью. Однако в той культуре, где многое зависит от нашего соответствия последней моде, настоящие качества, связанные с нашими ролями мужчины или женщины, остаются нераскрытыми, отступая на задний план, поскольку мы ведем себя так, как от нас того ожидают.
   Отношения между мужчиной и женщиной малоспецифичны. Если мужчина и женщина принимают решение относительно выбора партнера, исходя из маркетинговой ориентации и предопределенных ролевых образцов, то неизбежно, что они быстро наскучат друг другу. На мой взгляд, слову «скука» не уделяют должного внимания. Мы говорим о различных вещах, с которыми сталкивается человек, но редко говорим об ужаснейшей из всех, о том, что начинаешь скучать, оставаясь наедине с собой и, что еще хуже, находясь среди таких же людей.
   Многие видят только два пути преодоления этой скуки. Одни избегают ее, используя при этом какую-либо из многих возможностей, предлагаемых нашей культурой. Они ходят на вечеринки, завязывают новые знакомства, пьют, играют в карты, слушают радио — и так изо дня в день обманывают себя. Другие же — и это отчасти зависит от того, к какому общественному классу они принадлежат, — утешают себя тем, что все изменится, как только они поменяют партнера. Они думают, что их брак не удался, так как они выбрали не того партнера, и считают, что, поменяв партнера, преодолеют скуку.
   Они не видят того, что самый главным вопрос звучит не так: «Любят ли меня?», что имеет тот же смысл, как и вопрос «Признают ли меня?» — «Защищен ли я?» — «Восхищаются ли мною?», а суть основного вопроса в следующем: «Могу ли я вообще любить?»
   На самом деле, любить нелегко. Иногда удается очень легко влюбляться и быть любимым до тех пор, пока другой человек, да и ты сам себе не наскучишь. Но любить и, так сказать, «оставаться» (пребывать) в любви довольно трудно — хотя это и не требует от нас ничего сверхъестественного, а в действительности является самым главным человеческим качеством.
   Если невозможно оставаться наедине с собой, если нет никакого интереса к другим и к себе самому, то не сложится и жизнь с партнером без того, чтобы через некоторое время не начать скучать. Если отношения между полами приводят к приливу одиночества и изоляции партнеров, то эти отношения имеют мало общего с теми возможностями, которые заключаются в настоящих отношениях между мужчиной и женщиной.
   И еще я хотел бы напомнить об одном ложном выводе. Я имею в виду заблуждение в том, что сексуальность является главной проблемой в отношениях между полами. 30 лет тому назад мы все или, точнее сказать, многие из нас очень гордились сексуальной эмансипацией. Казалось, что цепи прошлого разорваны и отныне наступает новая эпоха в сексуальных отношениях. Но результаты отнюдь не были превосходными, как того ожидали многие, так как не все то золото, что блестит. Существует много мотиваций сексуального влечения (Begehren) несексуального происхождения.
   Тщеславие — один из самых сильных возбудителей сексуального влечения (Begehren), возможно, самый сильный по сравнению с остальными, однако одиночество и протест против существующих отношений также могут быть сексуальным импульсом. Мужчина, которому кажется, что он полон сил и энергии для сексуальных приключений, а сексуальная привлекательность женщин провоцирует его, на самом деле находится во власти своего тщеславия: он хочет доказать свое превосходство над другими мужчинами.
   Не существует каких-то особых сексуальных отношений, которые были бы лучше обычных человеческих отношений между партнерами. Сексуальные отношения — это часто кратчайший путь стать ближе друг другу, однако он крайне обманчив. Конечно, сексуальность — важная сторона человеческих взаимоотношений, но в современной культуре ей приписывают столько различных функций, что я опасаюсь того, что всё кажущееся нам сексуальной свободой, о которой столько говорят, в конечном счете и близко не относится к сексуальности. Знаем ли мы вообще, в чем суть различий между мужчиной и женщиной? Все сказанное мною до сих пор имело негативный оттенок. Тот, кто ожидал четкого определения различий между мужчиной и женщиной, может быть, разочарован, но я не думаю, что он сам имеет представление о них. Из всего вышесказанного ясно одно: мы просто не можем что-либо о них знать. Если оба пола на протяжении тысячелетий вели борьбу друг с другом, если у них возникли предрассудки в отношении друг друга, характерные для борьбы такого рода, то как же сегодня мы можем установить, в чем заключаются истинные различия?
   И лишь тогда, когда мы не будем думать о различиях, когда забудем традиционное клише, мы сможем развить то чувство равенства, в котором каждый партнер — самоцель. Только тогда мы сможем узнать что-либо о различиях между мужчиной и женщиной. Хотелось бы особо выделить одно различие, касающееся степени успеха в отношениях между мужчиной и женщиной, имеющее определенное значение, которое мы должны учитывать в нашей культуре. Мне кажется, что женщины более, чем мужчины, способны быть нежными.
   Понятие «нежность» многогранно. Это и любовь, и уважение, и понимание. Нежность — это что-то отличающееся от сексуальности, голода и жажды. С точки зрения психологии, такие чувства, как сексуальность, голод и жажда, характеризуются самоуправляемой динамикой; их интенсивность возрастает до тех пор, пока не достигает кульминационного момента удовлетворения желаний, которые после этого исчезают на некоторое время.
   Нежность же относится к другому типу желаний и порывов. Нежность не существует сама по себе, у нее нет цели, нет и кульминационных моментов и мгновенного конца. Она находит свое удовлетворение в самом действии, в радости быть преисполненным любви, ласковым и нежным, серьезно воспринимать другого человека, уважать его и делать счастливым.
   Мне кажется, что в нашем обществе осталось мало нежности. При упоминании этого слова представляешь себе лишь фильмы о любви. Все страстные поцелуи вырезаны цензурой, и все же зритель должен почувствовать, как это прекрасно. В фильмах показана ложная страсть. Для многих она кажется недостаточно убедительной, но многие учатся и этой, пусть даже «мнимой», любви.
   А как часто в фильме можно увидеть настоящую нежность в отношениях между партнерами либо между родителями и детьми да вообще — между людьми? Довольно редко.
   Я не собираюсь утверждать, что мы не способны на нежность. Я лишь хочу сказать, что наша культура лишает нас мужества быть нежными. Это связано с тем, что наше общество имеет целевую ориентацию. Во всем есть своя цель, все нацелено на что-то определенное, постоянно к чему-то нужно стремиться.
   Мы пытаемся выиграть время, а потом не знаем, что с ним делать, и «убиваем» его. Наш первый импульс всегда — чего-то достичь. Вряд ли в нас еще осталось чувство осознания самого процесса жизни без стремления чего-то достичь, а только — жить, есть, пить, спать, думать, что-то чувствовать и видеть. Если в жизни нет цели — мы обеспокоены: зачем тогда все это? Нежность также не имеет цели. У нее нет физиологической установки разрядиться либо мгновенно удовлетворить кого-либо, как в случае с сексуальностью. У нее нет иной цели, кроме как радоваться теплому, нежному чувству радости и заботы о другом человеке.
   Поэтому мы боимся нежности. Люди, особенно это касается мужчин, чувствуют себя неловко, если им часто приходится проявлять нежность. И, кроме того, именно попытка отрицания различий между полами мешает показать мужчин и женщин по возможности равноправными, мешает женщинам проявлять свою нежность, которая им органично присуща и является чисто женским качеством.
   И здесь я снова возвращаюсь к высказанной ранее мысли о том, что борьба между полами еще не закончена. В Америке женщины достигли равноправия уже во всех сферах. Но это равноправие еще не абсолютно, хотя оно все же намного значительнее, чем раньше. Кроме того, женщины всё еще должны защищать это завоевание. Они полны усердия доказать, что они равноправны с мужчинами именно потому, что мало в чем отличны от них, поэтому мужчины подавляют импульсы своей нежности. И в результате мужчинам не хватает нежности, и у них, как бы для ее компенсации, возникает устойчивое желание быть постоянным объектом восхищения, чтобы утвердить чувство собственного достоинства. Таким образом, они пребывают в состоянии постоянной зависимости и страха. Женщины, со своей стороны, разочарованы, так как они не могут выполнить отведенную им роль в полной мере.
   В заключение я должен еще раз обратить внимание на различие между мужчиной и женщиной и подчеркнуть: тот, кто хотел бы познать различие между мужчиной и женщиной, не должен задумываться и размышлять над тем, является ли он типичным мужчиной или типичной женщиной, скорее, нужно позволить себе вести полноценную жизнь. Только тот, кто не мучает себя вопросом: «А правильно ли я играю свою роль и добился ли я успеха?» — именно тот познает глубокую продуктивность различий между полами, заложенную в каждом отдельно взятом человеке.