Глава 1

Я же все прекрасно знал!


...

Сила мысли

Наши мысли о той или иной ситуации могут упростить ее либо превратить в неразрешимую проблему, успокоить нас либо встревожить. Взгляд с различных точек зрения изменяет даже восприятие физических страданий. Психологи обнаружили, что солдаты, раненные на поле боя, жаловались на боли гораздо реже, чем гражданские люди, перенесшие, по объективным наблюдениям врачей, травмы аналогичной степени тяжести.

Почему так происходит? Теоретически логично предположить, что одинаковые по тяжести раны вызывают одинаковую боль. Разница заключается в том, что думают пострадавшие о своих ранениях. Солдат: «Я покидаю поле боя, но я жив. Ура!» С его точки зрения, рана приносит облегчение. Конечно, дырка в груди — не самое приятное, что может случиться с человеком, но, принимая во внимание заданные условия, жив ведь. А пройди пуля на пару сантиметров выше? И мысль о том, что смерть миновала, успокаивает боль. У гражданского человека ранение вызывает раздумья о возможности смерти, а не о вероятности ускользнуть от нее. Гражданский человек, если можно так выразиться, живет в сознании своего здоровья, и внезапная травма или рана вызывает тревогу, которая соответственно усиливает болевые ощущения.

Есть известная история о том, как один человек хотел одолжить у соседа газонокосилку. История эта как нельзя лучше иллюстрирует влияние мыслей на настроение. Берт хочет попросить у соседей газонокосилку. Выходя из дому, он думает о том, что его сосед Эд — отличный парень и будет рад выручить знакомого. «Старина Эд, — размышляет Берт, — чудесный человек». Но по пути вдруг закрадывается ужасная мысль: «А что, если он не согласится помочь мне?» Берт начинает спорить сам с собой: «Конечно, он мне не откажет. Он же хороший парень. В конце концов, я тоже многое для него сделал». А черные мысли продолжают свое грязное дело: «А что, если он не ценит те жертвы, на которые мне пришлось пойти? А вдруг он из тех эгоистов, которые готовы все взять, а сами ничего отдавать не хотят?» И вот Берт представляет, как сосед дает ему от ворот поворот, прикидывается, будто бы газонокосилка вовсе ему не принадлежит («Неужели он думает, что я поверю его байкам?»), или вспоминает, что как раз сам собрался заняться лужайкой перед домом («Но я-то знаю, что он врет. Видно же, что газон недавно подстригали»), или просто говорит: «Не дам» («Вот жадюга!»).

К тому моменту, когда Берт добирается до дома Эда, он уже настолько уверен в отказе, что считает свою просьбу пустой тратой времени. Он злится из-за того, что проделал путь впустую. И когда Эд окликает его: «Доброе утро, Берт!» — настроение соседа отнюдь не способствует дружеской беседе. Берт что-то цедит сквозь зубы и быстро проходит своей дорогой, делая вид, что озабочен важным делом.

Психология bookap

Так что же, дал бы Эд Берту свою газонокосилку? Кто знает? Берт-то наверняка не узнает ответа, поскольку он не предоставил соседу ни малейшего шанса сказать ни «да», ни «нет». Исключительно силой собственной мысли он превратил доброго соседа в эгоистичного скрягу.

Одно несомненно — происходящие в нашей голове процессы влияют на наш образ мыслей, а образ мыслей определяет предпринимаемые нами действия. После развода Джерри печально признался: «Похоже, я не создан для семейной жизни». Он стал избегать отношений с женщинами, которые могли перерасти во что-то серьезное. Джерри мечтал о счастливом браке, но в то же время постоянно думал о том, что он рожден для работы, а не для любви, и потому отрицал всякую возможность заключить новый союз. Линда придерживалась иной точки зрения. После развода она поклялась: «Я получила хороший урок. Больше я не повторю таких ошибок. И в следующий раз сделаю разумный выбор». Линда сохранила открытость новым отношениям. В каждом из описанных случаев определяющим фактором явилось не само событие — развод, а то, что думали о нем Линда и Джерри.