ПРЯМЫЕ ПОСЛЕДСТВИЯ ПСИХОДЕЛИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ, или ЧТО СМОГЛО СРАЗУ ПРОНИКНУТЬ В «РАСКРЫТЫЕ ДВЕРИ» ВОСПРИЯТИЯ

После запрета LSD психоделическая культура, разумеется, не прекратила своего существования. Часть бывших «адептов LSD» увлеклась поиском альтернативных, не запрещенных законом галлюциногенов.

Однако безнадежность химического образа жизни была уже ясна. Ричард Блюм в 1972 году писал в своей книге «Утопиаты»:

«Они уткнулись в тупик поиска галлюцинаций ради галлюцинаций, который, в сущности, ничем не отличается от смотрения телевизора ради смотрения телевизора, только вероятность самоубийства при первом способе получения визуальной информации несравнимо выше, чем при втором».

Но общество и закон, привыкшие к простым и ясным ответам на сложные вопросы, обвинили во всем сами химические вещества, фактически обойдя вниманием проблему психического состояния, вызываемого галлюциногенами.

В книге «Целебное путешествие» Клаудио Наранджо писал: «Нам не нужна «кислота»! Нам нужно сохранить особое состояние сознания (курсив мой. — А.Д.) — состояние острых переживаний, открывающих сознание. Мы приветствуем «Экстази» и ибогаин как усилители наших чувств, но мы можем обойтись и без них…

Мы можем научиться сохранять свою душу открытой».

Психоделическая культура, сначала внутри самой себя, а потом и в психологии и психиатрии, создала осевой термин «особые состояния сознания». Вокруг этого понятия пролегли в самых разнообразных направлениях поиски способов вернуть то характерное для LSD «особое состояние», но уже без использования наркотиков.

Главной целью объявлялось тотальное переключение внимания от внешнего мира к внутрипсихическим переживаниям. Причем чем эффективнее, с помощью соответствующего тренинга, человек мог отключаться от внешней реальности, тем более «просветляющим» считалось соответствующее учение.

«Внутренняя реальность — является совершенно другой реальностью, которая не требует подтверждения. И самым элементарным требованием для вступления в контакт с ней является простое переключение внимания от сенсорного контакта к внешней реальности».

Из книги «Естественный разум», Эндрю Уэйл, 1972 год

«Поворот внутреннего зрения в сторону третьего сознания обещает более возвышенные цели, более человечное общество и новую, освобожденную личность».

Из книги «The Greening of America», Чарльз Райх, 1971 год

После запрещения LSD первой общественно значимой попыткой «жить в особом состоянии сознания» стало движение, направленное на организацию молодежных коммун.

В книге «Коммуны в противоположной культуре», изданной в 1972 году, Кейт Мелвил писал:

«При исследовании колоний наркоманов в Беркли в 1967 году мы с Джеймсом Керри обнаружили следующее: те коммунары, что принимали LSD, так же как и те, кто просто занимался медитацией и «третьим сознанием», полностью отрицали возможность какой бы то ни было активной личностной позиции. Не говоря уже о какой бы то ни было общественной деятельности, направленной, например, на изменение политического строя, они обходили стороной даже такой, казалось бы, сугубо частный момент, как необходимость создания семьи. Перед ними вставал какой-то совершенно иной образ жизни, прославляющий пассивность» (курсив мой. — А.Д.).

Но по всей видимости, пассивность как главный принцип поведения не может выступать в качестве средства, объединяющего и удерживающего людей вместе. Пассивность — это состояние, близкое к юнговскому «понижению умственного уровня», суть которого в ожидании указаний извне. Если указаний, то есть прямого внушения, не следует, группа неминуемо распадается.

Большинство коммун не просуществовало больше двух-трех лет. Некоторые превратились в притоны, приторговывающие наркотиками, — они закрывались полицией. Дольше продержались лишь те, где имелись активные, как правило религиозно-харизматические, лидеры…

Такие коммуны являлись, по существу, не чем иным, как мистическими сектами.

Последствия эпидемии LSD и провал идеи коммун привели к усилению влияния тех учений, которые во главу угла ставили психические методы изменения сознания. В молодежной контркультуре они проявились в форме повального увлечения восточным мистицизмом — медитацией, гуру и дзен.

В области медицинской поиск особых состояний сознания привел к разработкам групповой психотерапии и к так называемым «восточным» психологическим техникам.

В области социально-политической опыт психоделии открыл дорогу так называемым программам «модификации поведения».