Глава 7. Зеленый вектор — глаз


...

Любовь и секс

Сексуальный потенциал у зеленого вектора очень низкий (Виктор Толкачев даже утверждал, что нулевой). Для многих Зеленых секс — это процесс некрасивый и ненужный: они готовы сделать все, чтобы секса в их жизни было как можно меньше. Зеленые женщины часто обращаются с этой проблемой к психологу. Закатывая глаза и чувственно вздыхая, они рассказывают свою страшную историю: «Мой муж — сексуальный маньяк! Он требует секс два раза в месяц!»

Такие женщины иногда всю жизнь остаются инфантильными в отношениях: они обожают красивое ухаживание (цветы, шоколадки, целование рук), влюбляются в киногероев и могут никогда не выйти замуж. Зеленые девушки поздно созревают и предпочитают мужчин значительно старше себя (у которых уже мало сексуальных претензий). Природой они больше предназначены для воспитания детей, чем для деторождения.

По той же причине Зеленым людям иногда свойственен пигмалионизм[30] — влюбленность в произведения искусства. Вспомните фильм «Формула любви» (1984 г.), где граф Калиостро превращал «возлюбленную статую» в живую женщину: поверить в такое могут только доверчивые Зеленые мужчины. Между прочим, картины и статуи порой очень красивы, а сексуальных претензий не имеют: смотри и наслаждайся — что еще нужно Зеленому? То же самое относится к эротическим фильмам: Зеленый будет очень доволен, если после красивой прелюдии в следующем кадре покажут… двух человек, крепко спящих в объятьях друг друга.

Из всех сексуальных ласк Зеленые предпочитают нежные поцелуи в глаза. Они могут повесить зеркало на потолке в спальне, так как возбуждаются при виде собственного обнаженного тела. Если сексуальный потенциал в человеке все-таки присутствует (за счет других векторов), то Зеленый может сильно возбуждаться от просмотра эротических сцен, а также плакать в оргазме. Наверное, несложно представить эмоциональную женщину, у которой секс сопровождается слезами радости, но рыдающий в оргазме мужчина — это, пожалуй, оригинальное зрелище...

Кстати, мечта многих женщин — нежный мужчина, а это именно Зеленый. Такие мужчины, в свою очередь, ищут себе красивых, ярких и ухоженных женщин (читай — Зеленых). Два таких Зеленых живут вместе очень хорошо: еды им почти не надо, секса — тоже. Они смотрят — друг на друга, на природу — и в этом находят свое счастье.

Любовь зеленого вектора очень восторженная, демонстративная, но его чувства на самом деле не столь глубоки, как кажется. Он ярко влюбляется, а потом… влюбляется снова, ведь так скучно жить без любви!

Вспомните Ромео. В первых строках трагедии Шекспира он восторженно говорит о своей любви[31]:

«Он (Амур) пригвоздил меня стрелой навылет.

Я ранен так, что крылья не несут.

Под бременем любви я подгибаюсь».

Кого же так горячо любил Ромео? Думаете, Джульетту? А вот и нет! Его пламенная речь посвящена Розалине! Он даже сначала не хотел идти на бал (где потом познакомился с Джульеттой), чтобы не мучить себя воспоминаниями о Розалине:

«… в чертах красавиц я прочту напоминанье

О той, кто без сравненья лучше всех».

Но после уговоров друзей он все же пошел на бал и, увидев Джульетту, тут же переключился:

«Любил ли я хоть раз до этих пор?

О нет, то были ложные богини.

Я истинной красы не знал доныне»

и далее:

«Нет, с Розалиной у меня конец.

Я имя позабыл ее, отец».

Глядя на красоту природы, Зеленый может прийти в особое трансовое состояние, которое циничный Красный назвал бы «возбуждением». Следующий рассказ одного из участников тренинга наглядно демонстрирует не только «зеленую» тягу к природе, но и стиль речи этого вектора.

«Когда мне было 18 лет, я однажды оказался в чудесном зимнем лесу. Заснеженные деревья искрились в лучах заходящего солнца, а тишина была такой очаровывающей, что страшно было даже шевельнуться. В этот момент я почувствовал совершенно незнакомое мне ощущение полного единения с природой. Это было состояние предельной близости и интимности, к которому многие стремятся в отношениях с любимыми, но достигают его очень редко и лишь на мгновения. Почувствовав нарастающее сексуальное возбуждение, я не стал сдерживать свое тело, — казалось, сама природа жадно звала меня в свои объятья. Это был один из самых необыкновенных оргазмов в моей жизни…»