Глава 10. Рефлексивно-волевая инстанция


10.1. Понятие рефлексивно-волевой инстанции

ДКВ-техники выводят нас на рубежи чистого сознания. Для многих людей это и является главной задачей, на чем дальнейшее движение заканчивается. Остается лишь усиливать проблески полученных переживаний чистого сознания и постепенно придавать им более реальный и длительный характер, вводя их в тот или иной мировоззренческий контекст.

Но если достигнутые переживания не-формы и не-восприятия сочетаются с позицией, сформированной в ходе ВМ — позицией реальности «Я», противопоставленности «Я» содержаниям и функциям сознания и внутренней волевой активности, то с этого пункта можно говорить о начале собственно психонетической работы. Психонетика направлена на создание новых психических реальностей, и полное растворение содержаний сознания в чистом сознании является только стадией, на которой создаются условия для освобождения от ментальных и иных стереотипов.

Позиция ВМ и погружение в смысловые зоны сознания являются основой формирования рефлексивно-волевой инстанции (РВИ) в психике. РВИ — способность наблюдать за работой сознания, не внося при этом искажения в процесс функционирования психики, и возможность действовать, опираясь не на стимулы, а только на собственные решения.

РВИ становится первым органом, развернутым из «Я», а не выросшим из организма сознания. Две основные характеристики — неискажающее наблюдение и необусловленное намерение — отражены и в организме сознания: во внимании и побуждении. Но внимание, формируя фигуры, искажает визуальную реальность, а у побуждения всегда есть причина! Надстроенность РВИ над организмом сознания позволяет наблюдать за работой внимания и использовать побуждения и внимание как формирующую функцию для реализации намерения.

При этом возникает проблема. Действия, надстроенные над речью, мышлением и памятью, относятся к чисто смысловому слою сознания. Любая опора на формы-содержания сознания ведет к их погружению в организм сознания и последующей автоматизации и подчинению процессам, протекающим в организме сознания. Поэтому, помимо того, что достоянием осознанного опыта стали абстрактные переживания, тождественные зонам сознания, актуализированы и становятся внутренней реальностью столь же абстрактные действия. Если до сих пор объектом наблюдения и осознания были смысловые зоны сознания, которые как бы «пропитывались» наблюдением, то теперь необходимо «пропитать» волей зоны сознания, подлежащие развертыванию. После опыта сознания-вне-форм нужно обрести опыт действия-вне-форм.

Ограничения РВИ в объеме наблюдаемого и времени наблюдения, а также пределы развертывания волевого намерения определяются жесткой структурой психики и преодолеваются лишь при реконструкции организма сознания — его нового развертывания из «Я» с сохранением лабильности и управляемости всех вновь развернутых структур.

10.2. Формирование рефлексивного пространства

В дальнейшем под рефлексией мы будем понимать наблюдение за жизнью организма сознания. Обычно наблюдение отождествляется с вниманием, но, как было сказано выше, рефлексия не тождественна вниманию. После выделения РВИ внимание становится «представителем» рефлексии в целостном организме сознания и, тем самым, его составляющей, которая не может не вносить изменения в работу других функций и в форму содержаний сознания. Уже одно то, что внимание разделяет поток ощущений на перцептивные фигуры и фон, является кардинальным искажением динамичных содержаний сознания.

Внимание организует, формирует и преобразует свой объект, подчиняясь жизни организма сознания. Неискажающее наблюдение над этим процессом позволяет и отточить наблюдение, и внести критерий, позволяющий отличить внимание от наблюдения: наблюдение, в отличие от процессов внимания, не вносит никаких изменений в организм сознания и его составляющие. Именно поэтому рефлексия является не формой сознания, не функцией, а метапсихическим образованием, не-функцией. Понять же, что такое не-функция, можно только на основе осознания не-форм.

Поскольку рефлексия надстраивается над всеми содержаниями и функциями сознания, практики, направленные на ее развитие, надстраиваются над практиками, развивающими и формирующими психические функции и механизмы. В любой такой практике важнейшим инструментом работы является внимание, которое выделяет, рафинирует, комбинирует содержания сознания и психические функции. И потому именно внимание — функцию, которая при недостаточно четком разделении рефлексивно-волевого «Я» и организма сознания может подменять собой рефлексию, — целесообразно использовать в качестве объекта практик, формирующих РВИ. В этом отношении интерес представляют переходы от концентрации внимания к дКВ, АПЗ и т.д.

Работая с переходами от одной формы внимания к другой, можно постепенно развить рефлексию до различимого и управляемого со стороны «Я» уровня. Единственное, чем может быть подменена рефлексия — это внимание, и именно наблюдение за вниманием не допускает такой подмены. Работа с модификациями внимания, которые были освоены ранее, позволяющая с самого начала отделить рефлексивное наблюдение от внимания, начинается с наблюдения за результатами целенаправленных манипуляций со вниманием как функцией. В первую очередь, со сложными «фигурами внимания» — сочетанием концентрации на отдельных объектах с общей дКВ, на формировании АПЗ и перемещении по нему «пятна внимания», «сгущении» внимания вокруг прегнантных фигур и движущихся элементов в поле зрения и т.д.

Кроме угрозы замещения рефлексии обычным вниманием, искажения могут исходить и от других, в первую очередь оценивающих функций, которые следует с самого начала четко отграничить от рефлексии. Не только начинающие, но и люди с достаточно серьезным опытом психонетических практик, часто примешивают в рефлексивное наблюдение эмоциональные и мыслительные оценки. Тенденция подменять собственно рефлексивный процесс в чистом виде его отражениями в различных функциях должна быть преодолена в самом начале. Задача облегчается опытом предшествующей работы со смысловыми зонами сознания и особенно с рассмотренными выше циклами визуального и объемного внимания. Такой опыт, безусловно, помогает в формировании чисто рефлексивной позиции, но и он не снимает основных трудностей. Это самый сложный этап в развитии рефлексии, поскольку внешних критериев для оценки правильности практик нет. Определенную пользу могут принести регулярные обсуждения своего и чужого опыта, где заметны нюансы, отличающие чисто рефлексивные состояния от их имитации и подмены.

С введением регулярных практик, направленных на развитие рефлексии, работа в поле сознания иерархически структурируется: внимание становится контролирующей и управляющей инстанцией по отношению к психическим функциям и содержаниям сознания, а РВИ управляет вниманием и контролирует его, в том числе используя его модифицирующие воздействие внимания на содержания сознания и психические функции.

Первая задача РВИ в рамках психонетических практик — наблюдение обычно нерефлексируемых психических содержаний. Спонтанно возникающие мыслительные и образные потоки, выделение фона как отдельной единицы поля восприятия и его колебаний, последовательность фаз развертывания волевого намерения и т.д. легко искажаются и подменяются привычной феноменологией. Наблюдение за вниманием позволяет сохранять внимание в деконцентративной форме и обеспечивает осознание без искажающего влияния внимания широкого спектра феноменов — от обычной рассеянности до перехода от бодрствования ко сну. Но для развития рефлексии важны как раз отклонения, условием наблюдения которых является постоянное различение «правильного» состояния и отклонений от него. Рефлексия разрушается в тот момент, когда это различение теряется и «забывается». Искажение перестает отличаться от неискаженной первоначальной картины, а внимание и оценивающие функции, исказившие наблюдаемое, перестают выделяться в качестве действующего агента. На этих нюансах и развивается способность к рефлексии. Отслеживание «забывания» задачи, подмены активности «Я» активностью психических структур — это центральный пункт рефлексивной работы.

Рефлексивное наблюдение, в отличие от внимания, по своей природе деконцентративно — ни одна из наблюдаемых функций не выделяется в качестве преимущественной и не отождествляется с процессом наблюдения. На процесс наблюдения не должны переноситься неявные метафорические характеристики, сопровождающие акт внимания. Одна из них — «точка зрения», подразумевающая, что наблюдение ведется из некоторой точки, соотносимой с наблюдаемыми содержаниями.

Обычно позиция «Я» как наблюдателя субъективно соотносится с метафорой точки или, реже, с небольшим объемом, и с метафорой «центральности» наблюдателя по отношению к организму сознания в целом. «Точечность» и «центральность» ассоциируется с «системой координат», т.е. с представлениями, которые принадлежат организму сознания, и потому эти метафоры ассоциативно переводят наблюдателя в положение одного из элементов психической системы, что создает условия для подмены рефлексивной позиции одной из психических функций с неизбежным последующим искажением наблюдаемого.

Метафоры тонки и центра тесно увязаны с метафорой перспективы, искажающей наблюдаемое и с пространственной, и с оценочной позиций. Различные содержания сознания удалены во внутреннем пространстве на разные расстояния, и это обстоятельство еще больше усиливает тенденцию к растворению рефлексивной позиции в других психических структурах, к ассимиляции ее организмом сознания. Метафоры, противоречащие природе рефлексии, преодолеваются замещением точки метафорой объема, пространства, вмещающего в себя различные содержания и находящегося в равных отношениях с ними всеми. Наблюдаемые явления должны переживаться как находящиеся внутри наблюдателя, в его пространстве, а наблюдатель оказывается между наблюдаемыми структурами, становится не фигурой (точкой), а фоном, лишенным разделения на центральные и периферийные части.

10.3. Формирование РВИ

Рефлексия должна быть действенным инструментом работы с содержаниями сознания, и потому помимо рефлексии как позиции в смысловом слое сознания, нужно рассмотреть практики, соединяющие позицию наблюдения с содержаниями, составляющими организм сознания. При их описании необходимо учитывать, что все феномены, касающиеся рефлексии, вообще с трудом поддаются однозначному описанию. Трудности изложения этого вопроса проистекают из неразвитости рефлексии как метапсихической инстанции у современных людей, следствием чего является и неразвитость языкового описания рефлексивных феноменов. Поэтому понимание методик развития рефлексии возможно лишь на основе опыта приближения к смысловым слоям сознания. Тогда становится понятным содержание инструкций, иначе перечень необходимых действий будет соотноситься не с практикой выделения «Я», а с обычными процессами, протекающими в организме сознания.

10.4. Отслеживание переходов состояний сознания и расширение актуального настоящего

Методики формирования РВИ опираются на опыт, полученный при работе с не-формами, и на опыт удержания в сознании «замороженных» сложных звуковых конфигураций. Сохранять внутреннюю активность и вместе с тем удерживать во внимании бесформенный объект сложно, и нестабильность такого удержания создает хорошие условия для отработки рефлексивной позиции. Базовое переживание чистой визуально-сти (АПЗ) или пространственности легко и спонтанно сменяется более дифференцированными визуальными и объемными формами, и требуются волевые усилия, чтобы вернуть внимание к недифференцированным состояниям.

Невовлеченность наблюдающей инстанции в колебания «не-форма — форма» позволяет выделить зачаток РВИ. Такие колебания постоянно происходят в начале практики и создают благоприятные условия для сохранения невовлеченного в изменения наблюдения. Но одного невовлеченного наблюдения недостаточно. Такое наблюдение сразу разрушается при совершении любого акта фиксации изменения. Фиксация может происходить по-разному — в виде мысли, в виде образа или усилия по удержанию понимания того, что произошло то или иное изменение. Но в любом случае без специальной техники она представляет собой ту или иную определенную форму (мысль, внутренний толчок, усилие запомнить или воспроизведение в памяти). Появление формы в сознании «привязывает» наблюдение к себе и превращает наблюдение во внимание.

Сохранение наблюдения глубоко парадоксально: нужно сохранить осознание и понимание изменения и вместе с тем не допустить фиксацию такого осознания в проявленной форме. Фиксация идет как ответ на изменение и сама представляет собой изменение, но изменение означает, что прежнее состояние в момент самого изменения уходит в прошлое, в память. Выход из этого положения — не допустить перехода прежнего состояния в прошлое, накапливать изменения в актуальном настоящем. Тогда и возникает парадокс: изменения внутри нарастающего расширения интервала актуального настоящего не влечет за собой изменения самого промежутка. Техника сохранения наблюдения включает в себя специальные процедуры по расширению актуального настоящего.

Подобно тому, как удерживается в актуальном настоящем звуковой ряд, так же удерживаются внутренние события. Подготовку к этому удобнее вести в ходе ВМ. Нужно выйти в 3-ю фазу ВМ и сохранять ее в течение длительного времени. Если практика еще недостаточна для стабильного удержания состояния, время от времени будут наблюдаться отклонения от задачи (мысли, образы, воспоминания, сон, забывание задачи и т.д.). Необходимо создать состояние растущего актуального настоящего, начать «замораживать» внутренние события, начиная с первого отклонения, сохраняя при этом позицию наблюдения, как это делается в 3-й фазе ВМ.

Поначалу удается «заморозить» лишь несколько событий, но когда появится возможность расширять актуальное настоящее со всеми наполняющими его событиям и на десятки секунд, то все эти события находятся, с одной стороны, перед наблюдающей инстанцией, но, с другой — уже не вовлекают наблюдение в изменение. Само знание об изменении становится объектом наблюдения. Тогда и возникает двойственная позиция наблюдения: собственно наблюдение, не вовлекающееся в изменения, наблюдает за осознанием содержимого интервала актуального настоящего. В какой-то момент может произойти скачкообразное расширение актуального настоящего на большие интервалы времени. Тогда возникает особое рефлексивное состояние, являющееся фундаментом РВИ.

10.5. Стабилизация рефлексивного пространства

РВИ имеет дело с внутренним пространством, которое стабилизировано особым образом. Внутри этого пространства происходят события, не затрагивающие саму РВИ. В каком-то смысле РВИ сама становится пространством, в которое погружены происходящие внутренние события.

В стабилизированном рефлексивном пространстве появляется возможность наблюдать переходы от одного состояния сознания к другому. Обычно такой переход сопровождается модификацией внимания и разрывом субъективной непрерывности потока сознания. Измененные состояния сознания потому и являются измененными, что предполагают иную организацию формально-чувственной среды, не имеющей точек соприкосновения со средой обычных состояний. Примером может служить переход от бодрствования к «быстрому» или «медленному» сну, т.е. переход в состояние, в котором, как правило, не представлены ни текущие ситуации с их упорядоченностью во времени, ни целенаправленная деятельность бодрствующего сознания (исключения из этого правила в естественных условиях носят случайный и неуправляемый характер).

Разрыв непрерывности потока сознания в этом и других сходных случаях обусловлен тем, что переход от одной среды к другой происходит в условиях отсутствия представленной в сознании объемлющей их метасреды. Рефлексивное пространство выполняет роль такой метасреды. Это означает, что рефлексивное пространство шире и объемнее любого конкретного состояния сознания. Мы бы могли назвать это пространство фоном, но фоном особого рода — собравшим в себе всю «материю» сознания психической системы.

Отработка наблюдения переходов состояний сознания усиливает рефлексивное пространство, понимаемое как функция. Рефлексивное пространство связывает между собой состояния, которые до работы с рефлексией не соприкасались друг с другом. Критерием сохранения непрерывности потока сознания при переходе от одного состояния к другому является возможность использования в измененных состояниях сознания всего объема воспоминаний состояния нормального бодрствования, в том числе воспоминаний о событиях и намерениях, непосредственно предшествовавших переходу в состояния, альтернативные по отношению к бодрствованию. Проверяемым критерием здесь служит выполнение какого-либо задания (например, построение сложного числового ряда, проведение арифметических расчетов или построение динамического визуального образа), которое было начато до перехода в сформированное состояние, продолжено в нем и завершено после выхода из него.

Но для реализации этой задачи необходима соответствующая техника — в первую очередь техника замораживания событий, а затем разделение формально-чувственной и смысловой составляющих наблюдаемых содержаний, овладение техникой выделения и изоляции их семантической составляющей.

Основа рефлексии — переживание своего «Я» как актуальной данности. «Я» представляет собой чисто смысловое переживание, которое в обычных условиях легко подавляется другими формально-чувственными компонентами. Длительное удержание смысловой составляющей и придание ей качества активности дает возможность при переносе этой техники на «Я»-переживание длительно сохранять рефлексию — актуализированной, рефлективное пространство — стабильным, не вовлекаться в психические процессы, основанные на формально-чувственной динамике. Это позволяет оградить психическую систему от внешних нерефлектируемых суггестивных воздействий и создает основу для дальнейшей работы с измененными состояниями сознания.