Глава пятнадцатая


...

2. Иерархичность ролевых отношений

Социальные отношения не есть некая особенная, взявшаяся сама по себе составляющая человеческого поведения. Она возникает на тех же основаниях и, в сущности, по тем же механизмам, что и все прочие содержательные аспекты поведения человека. Социальное поведение детерминировано биологически, а истоки этой детерминации следует искать в инстинкте самосохранения, который схематически может быть представлен инстинктом самосохранения отдельной особи (собственно инстинкт самосохранения), инстинктом самосохранения вида (половой инстинкт), инстинктом самосохранения группы (иерархический инстинкт). Все три указанные ипостаси инстинкта самосохранения и определяют необходимость «социального» поведения.

Традиционно принято считать, что теоретическая модель И.П. Павлова построена на принципе инстинкта самосохранения отдельной особи (положительное и отрицательное подкрепление), психоанализ стоит на инстинкте самосохранения вида (либидо), а на иерархическом инстинкте базируется, например, здание индивидуальной психологии А. Адлера. Однако это не совсем так. И.П. Павлов представил, по сути, иерархический инстинкт в концептах «рефлекса свободы» и «рефлекса рабства»892. З. Фрейд несомненно апеллировал к инстинкту самосохранения особи, формулируя «принцип реальности», а А. Адлер открыто определял иерархический инстинкт, лежащий в основе его теории, как половой (инстинкт самосохранения вида). Подобная путаница разрешается КМ СПП введением понятия тенденции выживания, которая, будучи несодержательной, позволяет рассматривать инстинкт самосохранения в его целокупности. Вместе с тем для удобства изложения имеет смысл использовать абстрактную модель разделения целокупной тенденции выживания на инстинкты самосохранения вида, группы и отдельной особи.

Так или иначе, но все три абстрактно определяемые составляющие целокупного инстинкта самосохранения диктуют необходимость социальных отношений. Человеческая особь нуждается в социальных отношениях для собственного выживания (инстинкт самосохранения отдельной особи), без них – без социальных отношений – надежд на выживание у человека нет, по крайней мере, если рассматривать социальные отношения не в узком понимании этого термина, а в полном их виде, то есть с учетом «выросших» из них (благодаря им) рече-мыслительных процессов. Половой инстинкт (или инстинкт самосохранения вида) также в значительной степени определяет необходимость социального поведения, поскольку именно сексуальная потребность, нуждающаяся в своей реализации (и при невозможности немедленной, непосредственной реализации[481]), дает повод к налаживанию столь сложноорганизованной структуры, как социальное поведение. Кроме того, психоанализ показал, что «энергия» этой потребности, сублимируясь, перенаправляется с сексуального объекта, ее провоцирующего, на иные цели, «далекие от сексуального удовлетворения; суть при этом заключается в отвлечении от сексуального»893, то есть в формировании социального.

Собственно само социальное поведение детерминировано инстинктом самосохранения группы, то есть иерархическим инстинктом. «Принципом организации, – пишет Конрад Лоренц, – без которого, очевидно, не может развиться упорядоченная совместная жизнь высших животных, является так называемая иерархия. Состоит она попросту в том, что каждый из совместно живущих индивидов знает, кто сильнее его самого и кто слабее, так что каждый может без борьбы отступить перед более сильным – и может ожидать, что более слабый, в свою очередь, отступит перед ним самим, если они попадутся друг другу на пути (курсив наш, – А.К., Г.А.)»894. Таким образом, принцип иерархии – это фундаментальный механизм любых социальных отношений, под него перестраиваются в этом аспекте поведения и половой инстинкт[482]895, и инстинкт самосохранения отдельной особи[483]896.

При этом два последних, то есть инстинкты самосохранения вида и отдельной особи, руководствуясь принципом иерархии, создают существенные для психотерапевтической работы и психотерапевтических взаимоотношений нюансы. Первый – инстинкт самосохранения вида – проявляется сексуальным влечением, второй – инстинкт самосохранения отдельной особи – отношениями «власти».[484] Однако эти «нюансы» лишь маскируют иерархический принцип социальных отношений, не подменяя его и тем более не исключая. Зачастую, впрочем, психотерапевты оказываются не способны увидеть этой «маскообразной» природы сексуальности и власти, трактуя ее непосредственно – то ли в терминах «переноса» (психоанализ и проч.), то ли в понятиях «зависимости» (что особенно ярко проявляется в критике гуманистических теорий).

Действительно, все указанные моменты имеют место, они весьма важны для разъяснения ряда вопросов – как возникновения невротического симптома, так и особенностей межличностных отношений, но все-таки, по крайней мере диагностически, не следует путать сексуальность и отношения «власти» с собственно социальными отношениями. Впрочем, необходимо принять во внимание и тот существенный факт, что человеческий инстинкт самосохранения отдельной особи (то есть ее «физического» выживания) в условиях современной культуры оказывается все более и более не у дел, в то время как сексуальность и отношения «власти» обретают все больший вес,[485] происходит своеобразное смещение центра тяжести. В результате то, что мы принимаем за социальные отношения, зачастую является в большей мере или сексуальными отношениями[486]897, или отношениями «власти»[487]898.