Глава пятнадцатая

Социальное поведение

Социальное поведение – это аспект поведения человека, который формируется в процессе воспитания ребенка, обеспечивается генетически обусловленной социальностью человека и структурно представлен его личностью. Иными словами, КМ СПП рассматривает социальное поведение не как отношения субъектов, но значительно шире. Образно можно было бы сказать, что социальное поведение происходит «внутри человека», интериоризировано и включает в себя не только межличностные отношения, но и отношения человека с самим собой (как с субъектом межличностных отношений),[451] а также его отношения с миром социальных событий и явлений.[452] Отсюда то, что называется «внутренним миром» человека, – есть его социальное поведение в понимании КМ СПП[453]853.

Здесь крайне существенно отметить один момент, который, как правило, выпадает из поля зрения исследователей. Дело в том, что человек, сколь бы парадоксальным ни казался этот тезис, на деле не входит в непосредственные отношения с другими людьми. Как личность человек входит в отношения с «образами» других людей, содержащимися в его собственной психике. Данный тезис легче пояснить на фундаментальном принципе динамического стереотипа: все части динамического стереотипа – от формирования «стимула» до итоговой «реакции» – есть работа психического, исключение составляет только нейтральное само по себе «внешнее воздействие», поэтому всякий «стимул», а в данном случае личность другого человека – есть продукт психического того человека, с которым, как кажется, данная личность вошла во взаимодействие.[454] Иными словами, субъект социального поведения всегда реагирует на свое собственное, эксклюзивное производное («личность» другого человека), хотя и полагает, что его реакция адресуется «автору» соответствующего «внешнего воздействия».[455]

В процессе социализации человека происходит формирование его личности, образуется ее структура, которая содержательно представляет собой набор динамических стереотипов «картины» и «схемы». Эти динамические стереотипы и представляют собой социальное поведение данного человека, они формируются в отношении человека с другими людьми, самим собой и социальными событиями и явлениями, они же структурируют его как субъекта социальных отношений. То, как человек проявляет себя в социальных отношениях, и характеризует его как личность. В целом социальное поведение ничем существенным не отличается от других аспектов поведения, исключая лишь тот факт, что речевое поведение без социального было бы невозможно, а апперцепция содержательно была бы иной.

Очевидно, что одной только структурой личности психическое не ограничивается. Личность представляет собой продукт социализации индивида: психическое человека социализируется, и как результат возникает структура личности, но безусловно-рефлекторные акты, целая совокупность условно-рефлекторных действий, психическая реактивность человека, базальные структуры адаптации, способность к формированию тех или иных динамических стереотипов, доминант и т. д. существовали бы и без социализации854. В каком-то смысле личность человека действительно является неким интегрирующим элементом855, но указанные выше и множество других процессов не сводимы к собственно личностным проявлениям, а потому попытки объединить их в понятии «личность» вряд ли оправданы[456]856.

Человек рождается, будучи лишь потенциально готовым к социальным отношениям, но ему еще только предстоит сформироваться как личность857. Поскольку содержательно социальные отношения не детерминированы генетически, ему придется их осваивать, что называется, с чистого листа. Можно сказать, что социальные отношения – это игра, правила которой ребенок узнает в процессе самой игры858. Причем его положение разительно отличается от положения «профессионального игрока» (сформировавшейся личности): последний играет и может даже модифицировать правила игры, а ребенок (как формирующаяся личность) узнает эти правила и играет одновременно.

Задача формирования личности, задача, которую решает преимущественно сам социум, состоит в том, чтобы создать из ребенка полноценного «игрока» в социальном действе, и экспромты здесь не поощряются. Из множества природных задатков, которыми обладает новорожденный малыш, социум будет пунктуально отбирать и развивать те, которые необходимы для выполнения определенных социальных функций, а также по возможности блокировать те потенциальные качества ребенка, которые не вписываются в особенности социальной игры, распространенные на данной территории в данный исторический период на данном уровне социальной решетки859.

Впрочем, в том, какую функцию выполняет собственно сам ребенок в процессе своей социализации, полной ясности до сих пор нет. Теория научения предлагает версию, согласно которой ребенок выполняет пассивную функцию и подобен глине, из которой социум создает нечто, что отвечает его ожиданиям[457]860. Здесь просматриваются явная неточность и тенденциозность. По всей видимости, было бы более правильно рассматривать процесс социализации ребенка не как процесс научения его чему-то (языку, социальному поведению, нравственным ценностям и т. п.), а скорее как процесс адаптации ребенка к социальной среде.

Теория социального научения, с одной стороны, фактически ограничивается вынесением оценки поступкам ребенка, приписывая им или положительную, или отрицательную валентность, предлагая способы, позволяющие повысить вероятность одних и уменьшить степень проявления других. С другой стороны, теория социального научения строит себя так, словно бы ребенок – это уже «созревший» взрослый, с тем лишь отличием, что он не знает, как именно ему распорядиться этой своей зрелостью. Возникающее здесь методологическое противоречие вполне точно сформулировано Л.С. Выготским и сводится к следующему: трудности социализации ребенка связаны с двойственностью процесса – ребенок одновременно и приспосабливается к социальным отношениям, и сам в них конституируется, обретая те внутренние структуры, которые позволят ему быть социально адекватным861.

Итак, личность человека представляет собой продукт его социализации. По сути, «социальное поведение» – есть сложное, специфическое поведение, структурированное в соответствии с требованиями социальной среды. Это поведение подкрепляется, а внутри себя самого обеспечивается различными структурами, и прежде всего «мировоззрением» (аберрации «картины»), являющимся разновидностью «объяснения» (а также «требований» и «прогнозов»), способом обоснования «поступка»862. Вторым существенным элементом, определяющим специфичность личности конкретного человека, кроме указанного уже «мировоззрения», является «мировосприятие»863. Под «мировосприятием» следует понимать разновидность апперцепции – в социальном аспекте, то есть личностную апперцепцию. Поскольку апперцепция – есть выражение зависимости восприятия предметов и явлений от предшествующего опыта данного лица, от общего содержания, направленности и других личностных особенностей его психической деятельности864, то следует заключить, что особенности «мировосприятия» той или иной личности определяют спектр воспринимаемой ею информации.

«Объекты» («предметы») в поле зрения личности попадают весьма избирательно, только часть из них выделяется в качестве фигур на общем фоне происходящего. То, какие фигуры выделятся из общего фона, зависит не от свободного выбора человека, но от специфики организации его личности, которая, в свою очередь, определяется нюансами, имевшими место в процессе ее формирования (менее явно этот процесс продолжается и всю последующую жизнь человека) – социализации.[458] Для М. Фуко этот немаловажный факт стал основополагающим при определении понятия «проблематизации»865, где именно и происходит смыкание взаимодополняющих друг друга систем «мировоззрения» и «мировосприятия».

По ряду причин в каждом обществе существуют свои актуальные тематики, эти темы проблематизируются в сложной структуре общественного сознания, они и привлекают внимание отдельных членов этого общества. Подобная «специализация» не может не сказаться на конституировании (социализации) каждого отдельно взятого лица. Представители общества, в котором проблематизируются вопросы нравственности, сексуального поведения и т. п., будут отличаться от представителей общества, в котором проблематизируются вопросы прав человека, экологии и т. п.; в обществе, озабоченном построением «светлого будущего», проблематизации будут отличаться от вышеозначенных, и т. д.

Разумеется, содержательно личности каждого из упомянутых обществ, имея и индивидуальные отличия друг от друга внутри этого общества, в целом будут содержательно отличаться от личностей другого общества. Таким образом, структуры мировосприятия, тесно связанные с мировоззренческими системами, определяют содержательную специфику личности, которая, однако, будет сходна по каким-то параметрам с содержательностью общественной культуры в целом, равно как и всех субкультур, к которым она относится (половая, профессиональная, возрастная и т. п. принадлежность).

Однако не содержательно, но структурно личности представителей разных сообществ (национальностей, культур, конфессий, слоев, групп) идентичны, что определяется не спецификой дискурсивных (информационных) пространств, тенденциозно определяемых в данном сообществе, а порядком организации психического в этом его аспекте. Таким образом, при рассмотрении аспекта социального поведения, то есть аспекта поведения человека как субъекта социальных отношений, определяется несколько ключевых инстанций, которым и посвящена настоящая глава. В этом – социальном – качестве субъект поведения, во-первых, уникален866, во-вторых, включен в системы отношений867, в-третьих, занимает определенную позицию в этих отношениях868. Это позволяет выделить следующие формы социального поведения: 1) инаковость поведения субъекта, основанная на принципе «Другого»869; 2) идентичность субъекта своим социальным ролям870; 3) иерархичность ролевых отношений871.

1. Ролевые отношения: идентичность и идентификация

При рассмотрении данного аспекта социального поведения следует сразу же развести понятия «идентификации» и «идентичности». Если «идентификация» есть не более чем работа «картины», что, конечно, подразумевает и работу «схемы», но отнюдь ею не определяется, то «идентичность» есть уже собственно работа «схемы», получающая то или иное представительство в «картине». Иными словами, «идентифицируясь» с кем-то или с чем-то, личность полагает себя такой-то, то есть создает некий «образ себя» (мнение, представление о себе), «самооценку» (не для другого лица, то есть без соответствующей «коррекции», а в собственных глазах). Вопрос об «идентичности» должен быть поставлен совершенно в другом ракурсе, «идентичность» личности человека – есть совокупность динамических стереотипов «схемы» (лишь затем каким-то образом представленных «картиной»), которые, собственно, и есть его – в узком смысле – социальное поведение. Человек идентичен своему поведению, он и есть само это поведение, поэтому, когда речь идет о социальном поведении, то само это социальное поведение человека и есть его личность, которой он, разумеется, «идентичен».

Существенно в различении этих двух терминов то, что «идентичность» – есть епархия «схемы», которая и определяет поведение индивида, тогда как «идентификация» обеспечена «картиной», которая маскирует работу «схемы», представляет ее и отчасти модифицирует. В этой связи психотерапевта интересует прежде всего «идентичность» пациента, именно она, будучи дезадаптивной, нуждается в коррекции. «Идентификация» же, с одной стороны, является значимым препятствием в преобразовании дезадаптивной «идентичности»[459]872, однако и она сама зачастую влечет дезадаптивный эффект, поскольку основывается на «представлениях», мало заботясь о реальном положении дел[460]873. С другой стороны, «идентификация» является своего рода фактором устойчивости содержательных элементов личности[461]874. При этом «идентичность» сама по себе, то есть как феномен, несет определенную долю дезадаптивности, поскольку, являясь динамическим стереотипом, ригидна и ситуативно непластична.[462]

Данное различение между «идентификацией» и «идентичностью», а также их отношение между собой представлено в работах «позднего» М. Фуко875. В них он описывает феномены «субъективации себя» и «практик себя». Акцент в феномене «субъективации себя» смещен в область рече-мыслительных процессов («картина»), на разработку той или иной проблемы социальных отношений («проблематизации» по М. Фуко). Тогда как «практика себя», по сути, является непосредственным действием, праксисом («схема»), где происходит отработка навыков (формирование соответствующих динамических стереотипов) социального поведения, а также их модификация, продиктованная возникающими несоответствиями между непосредственным действием и идеалистическими представлениями на его счет. Используемый М. Фуко термин «техники себя» несет функцию обобщения, объединяет понятия «субъективации себя» и «практик себя».

«Субъективация себя», с одной стороны, есть процесс «идентификации», то есть отождествления себя с той или иной умозрительной концепцией, ролью, системой ценностей, с другой – представляет собой отрицание каких-то форм поведения, которые кажутся человеку не отвечающими его природе, поведенческой ориентации, системе убеждений. Иными словами, именно она – «идентификация», «субъективация себя» – обеспечивает те механизмы дезадаптации, которые происходят из отношений «картины» и «схемы». «Практика себя» – это использование тех или иных принятых в обществе (имеющихся в арсенале общества) форм поведения по механизмам научения через наблюдение, имитации, феномен симметричного ответа на действия со стороны других людей и т. п. «Практика себя» закрепляет у данного человека используемые им формы поведения посредством подкрепления действием, положительного подкрепления, удовольствия, доставляемого трасгрессивными действиями и т. п.

Данные «техники себя», которые проблематизируются («субъективация себя») и разрабатываются («практики себя») человеком, не являются его собственным, «эксклюзивным» изобретением, хотя и носят определенный индивидуальный характер. Материал для этих «техник себя» человек получает из своей культурной среды (что отмечали еще Л.С. Выготский876 и его последователи в лице представителей культурно-исторической психологии877), конституированной системой дискурсивных процессов. Именно это и позволяет отнести все указанные феномены к феноменам социализации, которые в принципе наиболее существенны для периода детства и юности, но, в целом, продолжаются, хотя и в менее явных формах, все последующие периоды жизни человека.

КМ СПП рассматривает социальное поведение как ролевые отношения, где роль, которую «исполняет» личность в тех или иных отношениях, может отвечать качеству «идентичности», что происходит в тех случаях, когда человек абсолютно и неосознанно отождествлен со своей ролевой позицией. Однако роль может и не быть спонтанной, но осознанно «исполняемой», то есть продуманной, подготовленной и реализованной. В первом случае следует говорить о я-отождествленных отношениях (я-идентичность), а во втором – о я-неотождествленных отношениях. При этом я-отождествленные роли (я-идентичность) сопровождаются «идентификациями» (я-идеального толка), которые субъективно тождественны этим ролям, а я-неотождествленные роли определяются «идентификациями», которые не соответствуют этим ролям, то есть субъективно им не тождественны. В первом случае (я-отождествленные роли), таким образом, человек рассматривает свое поведение как проявление себя самого, а во втором случае (я-неотождествленные роли) он рассматривает свое же поведение, но как «исполняемое» для кого-то, с какой-то продуманной целью.