Глава четырнадцатая

Речевое поведение

1. «Прогноз – планирование»


...

Б. Диагностические возможности

Прежде чем говорить собственно о диагностических возможностях, необходимо вспомнить «основную формулу прогноза[403] поведения» Д. Роттера: «потенциал поведения» есть сумма «ожидания» и «ценности подкрепления»790. Здесь важно понять значение понятий «ожидания» и «ценности подкрепления» в теории Д. Роттера. «Ожидание» есть субъективная вероятность того, что определенное подкрепление будет иметь место в результате специфического воздействия[404]791. Концепция «ожидания» Д. Роттера основывается на условно-рефлекторном принципе: если в прошлом человек за данное поведение в данной ситуации получал положительное подкрепление, то он чаще повторяет это поведение. Ожидание этого подкрепления, основывающееся на прошлом опыте и мотивирующее нынешнее действие, и есть «ожидание», по Д. Роттеру. Иными словами, речь идет о динамических стереотипах, а потому резонны утверждения Д. Роттера о том, что «ожидания» определяют стабильность и единство психики («личности», по Д. Роттеру). Для «прогноза поведения» важна субъективная оценка человеком успеха и неудачи.[405] Под «ценностью подкрепления» Д. Роттер понимает ту степень, с которой человек при равной вероятности получения предпочитает одно подкрепление другому. Наконец, существенно, что «ценность подкрепления» Д. Роттер соотносит с мотивацией, а «ожидание» – с познавательным процессом. Все это позволяет сделать вывод о том, что «ожидание» и «ценность подкрепления» есть две стороны «прогноза» (КМ СПП).

С этими позициями Д. Роттер подходит к понятию «генерализованного ожидания», которое есть не что иное, как «интернально-экстернальный локус контроля»792. Люди с «экстернальным локусом контроля» полагают, что их успехи и неудачи регулируются внешними факторами, такими как судьба, удача, счастливый случай, влиятельные люди и т. п., то есть зависит от «внешних» условий, а не от самого человека. Напротив, «интерналы» полагают, что и удачи, и неудачи определяются их собственными действиями и способностями, они чувствуют, что сами влияют на подкрепления, неслучайно потому тревога и депрессия у них встречаются реже, чем у «экстерналов», а уровень адаптации выше793. «Экстерналы» и «интерналы» представляют собой крайние полюса, тогда как большинство людей распределяется между этими экстремумами[406]794. Для определения «локуса контроля» в практической деятельности психотерапевта следует внимательно анализировать склонность человека к «прогнозированию», то есть то, насколько хорошо он «знает» будущее, что, очевидно, характеризует «экстернальность»; «интерналы» же, напротив, не знают будущего, хотя достаточно полно определяют желаемые цели и необходимые условия их достижения.

Очевидно, что «экстерналу» значительно труднее дается «планирование» своего поведения, нежели «прогноз» будущего, поскольку описать течение внешних, не зависящих от него событий, по странности, ему оказывается легче, чем собственное поведение. «Интерналы», напротив, легче справляются с задачами «планирования», полагаясь на собственные силы; они прежде всего определяют то, как они должны себя вести, что они должны делать, и четко очерчивают границы того, что от них зависит. Они, как правило, недолго пребывают в растерянности по поводу жизненных трудностей и если попадают к психотерапевту, то лишь от того, что по тем или иным причинам оказываются не способны свои возможности реализовать.

Впрочем, здесь важно отметить и весьма существенный недостаток «интернального» принципа поведения: в этом случае человек оказывается менее восприимчивым к разнообразным нюансам внешних событий (к чувствам других людей, множественности аспектов одной и той же ситуации и т. д.), поэтому экстремум «интернальности» также не может являться абсолютным примером для подражания и может вести к дезадаптации, но уже другого рода, нежели у выраженных «экстерналов». Кроме того, «интерналы» нуждаются в авторитете, но не в том, который бы указывал как следует поступать, а в том, который бы предоставлял информацию. Вместе с тем это позволяет им легче усваивать психические механизмы, которые осваиваются на психотерапевтических занятиях, они с большей тщательностью выполняют «домашние задания», по крайней мере, всегда готовы дать четкий отчет – что они сделали, чего они не делали. «Экстерналы» же в этом случае начинают ответ с объяснений, почему они чего-то не сделали, и готовы продолжать такую «дискуссию» неограниченно долго.

Рефлексия, которая необходима пациенту для эффективности психотерапевтической работы, способствует выработке «интернальной» ориентации, а представленное ниже упражнение «прогноз – планирование» весьма этому помогает, поскольку направлено именно на оценку собственного состояния, собственных возможностей, а также определение действительных целей пациента. Кроме того, рефлексия позволяет «расставить по своим местам» «внешние» события, отдать богу богово, а цезарю – цезарево.

Психология bookap

Психотерапевт в этой связи должен выяснить два основных вопроса. Во-первых, насколько вообще пациент склонен к «прогнозированию». Существенными здесь оказываются следующие «характеристики» пациента: легкость фантазирования («экстерналы» относятся к числу людей, которые любят отвечать на отвлеченные вопросы, начинающиеся со слов: «А что будет, если?…»); такие пациенты беспрестанно и с необычайной образностью «примеривают на себя» события и происшествия, случающиеся с другими людьми; они с трудом принимают решения, причем при любом удобном случае с легкостью от них отказываются; нерешительность связана у таких пациентов с постоянным желанием перепоручить кому-нибудь свою судьбу; они склонны к катастрофизации, преувеличивают значимость внешних событий, других людей, собственные недостатки; получаемую информацию они склонны тенденциозно ориентировать в свете своих доминирующих умонастроений (например, тревожного или депрессивного регистра); у таких пациентов плохо срабатывают методы провокационной психотерапии и они более склонны к элементарным позитивным техникам; такие пациенты любят, когда им дают почти абсурдные инструкции; хорошо «лечатся» эффектом плацебо; они ждут уверений, нелепых гарантий и верят зачастую очевидно пустым обещаниям.

Во-вторых, перед психотерапевтом стоит задача четко определить содержательный аспект конкретных «прогнозов», которые связаны с «проблемой» пациента. Здесь следует обратить внимание на склонность к замалчиванию финальной точки этих «прогнозов», зачастую пациенты держат их «открытыми», боясь признаться в собственных опасениях даже самим себе. «Прогноз» пациента должен быть полностью проговорен, в тех же случаях, когда пациенты испытывают трудности с изложением всех аспектов своего «прогноза», психотерапевту следует оказать ему помощь. Причем целесообразно затронуть все аспекты жизни и деятельности пациента; в ряде случаев «прогноз» пациента может казаться очень «коротким», хотя, если обсудить смежные тематики, которые могут быть так или иначе связаны с этим «прогнозом», то часто выясняется, что наиболее пугающими оказываются «перспективы», лежащие в какой-то другой области, нежели те, которые озвучиваются пациентом изначально.