Глава одиннадцатая

Поведение тела


...

3. Вегетативные реакции

А. Психический механизм

Вегетативная нервная система имеет два отдела-антагониста (симпатический и парасимпатический) и является механизмом эффекторной психически опосредованной активности. Симпатическая нервная система призвана обеспечить мобилизацию организма к деятельности; при снижении уровня напряжения и успокоении, напротив, возрастает тонус парасимпатической, а все изменения систем организма будут иметь соответствующую динамику. В связи с этим состояние вегетативной нервной системы занимает одно из ключевых мест в теории стресса (очевидно, что в этом контексте абсурдно рассматривать реакции вегетативной нервной системы в отрыве от гуморальной регуляции[199]508).

Сущность реакции на стрессор заключается в активизации всех систем организма, необходимых для преодоления «препятствия» и возвращения его к нормальным условиям существования. Если стрессовая реакция выполняет эту функцию, ее адаптивная ценность становится очевидной. Однако многократно возникающая и не получающая разрядки стрессовая реакция, что имеет место у цивилизованного человека, приводит к дисфункциональным и патологическим нарушениям, характеризующимся структурными изменениями в тканях организма и функциональной системе «органа-мишени», что выражается как невротической симптоматикой, так и функциональными нарушениями соматических систем или обретает форму психосоматических заболеваний509.

Иными словами, у современного человека (в отличие от его первобытных предков) мобилизационная реакция (призванная обеспечить «бегство» или «борьбу») стресса в подавляющем большинстве случаев не имеет соответствующего исхода, а у организма нет шансов нормализовать уже включившиеся стресс-адаптационные процессы, и это при том, что нервная система продолжает и дальше привычным для себя образом реагировать на стрессоры. Поскольку же стрессовая реакция обладает свойством неспецифичности, то нет ничего странного и в том, что стрессором, активизирующим весь комплекс реакций, может оказаться не только угроза для жизни человека, но и, например, любая аберрация «картины» или нарушение жизненно-незначимого динамического стереотипа. Тенденция выживания проявляет себя на всех уровнях психического и воспринимает виртуальные, социальные и прочие относительные угрозы как угрозы для жизни, что и выражается соответствующей реакцией стресса, имеющего по итогу патологические последствия.

Вегетативные нарушения закономерно рассматривают в литературе как облигатные проявления неврозов510. Так называемый «синдром вегетативной дистонии», специфичный для пограничных состояний, характеризуется существенным полиморфизмом. В его клинической картине наблюдаются кардиоваскулярные, желудочно-кишечные и терморегуляционные нарушения, церебральные ангиодистонические расстройства511, вестибулярная512 и дыхательная513 дисфункции. Причем патогенной считается не столько интенсивность колебаний, сколько вариабельность физиологических функций514. Клинико-экспериментальные исследования больных с вегетососудистыми кризами обнаруживают эту лабильность практически во всех системах (нарушение структуры ритма сердца, частоты сердечных сокращений515, изменений суточного ритма температуры и артериального давления516, извращенной реактивности вегетативных систем в цикле сон – бодрствование517). В значительном количестве исследований, посвященных клинике психогенных заболеваний, рассматриваются половые нарушения у больных неврозами518.

Однако проявления вегетативной дисфункции далеко не всегда носят только «функциональный» характер, зачастую они приводят и к структурным нарушениям органов, объединенным в группу психосоматических заболеваний. К числу последних, как правило, относят гипертоническую болезнь, язвенную болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, язвенный колит, бронхиальную астму, дерматозы и др. Так называемыми предшественниками психосоматических заболеваний являются их первоначальные, обратимые фазы, при которых обычно еще не происходит структурного поражения органов. Впрочем, считается, что психогенный фактор имеет значение как на стадии, предшествующей соматическим расстройствам, так и после их формирования, то есть уже на уровне органной патологии519.

Если ранее среди психосоматических заболеваний органов пищеварения основное внимание уделялось язвенной болезни и неспецифическому язвенному колиту520, то в последнее время больший акцент делается на так называемые функциональные психоматозы (гастралгия, функциональная дисфагия, синдром раздраженной толстой кишки и др.), которые в совокупности составляют около половины всех заболеваний пищеварительного тракта521. Т.С. Истоманова отметила расстройства пищеварительной системы у 30 % больных неврастенией522. В.И. Курпатовым при исследовании плавсостава установлено, что в 63 % случаев психическое и соматическое неблагополучие возникает одновременно, а в 33,1 % последнее развивается вследствие длительного психического напряжения, вызванного влиянием психотравмирующих переживаний523. В.Д. Тополянская и М.В. Струковская психогенные факторы и эмоциональное напряжение рассматривают в качестве основной причины всех желудочно-кишечных расстройств у 80 % больных, а диспептические, сенсорные и моторные нарушения пищеварительного тракта – как один из важнейших способов выражения эмоций524.

Физиологическое обоснование механизмов возникновения этого круга расстройств предлагается в рамках концепции кортико-висцеральной патологии525, предусматривающей возможность формирования органического заболевания внутренних органов в связи с первичным нарушением деятельности коры головного мозга526. По данным М.В. Коркиной, В.В. Марилова, психосоматическое заболевание манифестирует после выраженной эмоционально значимой для личности острой или хронической психотравмирующей ситуации и, при отсутствии адекватной терапии, имеет тенденцию к длительному хроническому течению527. При неблагоприятном течении патологического процесса, ставшего уже комплексной патологией, происходит психофизиологическая и социально-трудовая дезадаптация больных528.

Впрочем, указанные вегетативные дисфункции в основном традиционно рассматриваются в рамках терапевтических специальностей, тогда как вегетативная нервная система является отделом нервно-психического аппарата. Вместе с тем, собран многочисленный материал, касающийся не только патогенеза вегетативных дисфункций, связанных с «видимым» стрессом, но и возможности образования вегетативных условных рефлексов (пищеварительных, сердечно-сосудистых, дыхательных, мочевыделительных, половых и т. д.). Особенно разработанным, конечно, является слюноотделительный рефлекс, легший в основу методических схем И.П. Павлова[200]529. А.В. Риккль показал возможность установления условного рефлекса на желчеотделение, К.М. Быков – на моторную деятельность кишечника530.

Е.П. Петрова показала, что для установления сердечного условного рефлекса (увеличение сердцебиений и изменение ЭКГ) достаточно 30 сочетаний условного (гудок) и безусловного раздражителя (введение нитроглицерина). Впрочем, для его упрочения в исследовании потребовалось 100 сочетаний, однако уже установленный таким образом условный сердечный рефлекс оказался необычайно стойким и с трудом был угашен после 296 применений гудка без подкрепления. Аналогичные данные получены А.Т. Пшоник на формирование сосудосуживающего и сосудорасширяющего условных рефлексов531. С другой стороны, К.М. Быков и М.А. Горшков показали, что условный рефлекс на сокращение селезенки устанавливается необычайно быстро.

Так же легко и быстро образуются дыхательные условные рефлексы (учащение дыхания и легочной вентиляции). В исследовании Я.М. Бритвана образовывался сложный условный дыхательный рефлекс со сменой возникавшего ослабления дыхательных движений дыханием с высокой амплитудой. Не менее просты в установке и выделительные условные рефлексы, так, например, в исследовании М.М. Канторовича и А.И. Фрейдина показано, что условнорефлекторный диурез является значительным по интенсивности и длительным,[201] а на раздражители, применяемые без подкрепления, легко вырабатывается дифференцировка. Возможно установление условного ануритического эффекта. Формируются условные рефлексы и половой системы, и даже обмена веществ в организме532.

С другой стороны, хорошо известно, что вегетативные реакции, наравне и в комплексе с представленными уже механизмами мышечного напряжения и дыхания, являются неотъемлемой составной частью эмоционального реагирования (на чем основаны все психофизиологические методы оценки эмоций), или, если угодно, проявлением эмоции[202]533. В этой связи очевидно, что изменение этой – вегетативной – «части» эмоции приводит и к изменению эмоции в целом. Причем данный тезис относится к «чистой» физиологии (в понимании ее И.М. Сеченовым и И.П. Павловым), тогда как нельзя не учитывать и другого существенного момента, связанного с вегетативными реакциями: поскольку вегетативные реакции – есть телесные проявления, то «логично», что пациенты психотерапевта зачастую интерпретируют их как проявление телесного страдания;[203] учитывая же возможность образования вегетативных условных рефлексов, подобные аберрации «картины» являются дополнительным «подкреплением».

Фактически здесь формируется «порочный круг», аналогичный представленным выше: «страх – вегетативные проявления – страх – вегетативные проявления». Содержательно это выглядит следующим образом: страх (нервно-психическое напряжение, вызванное стрессом) с необходимостью проявляется вегетативной реакцией, последняя интерпретируется пациентом как проявление «тяжелого заболевания», вследствие чего возникает страх, связанный с обеспокоенностью за жизнь («страх смерти»). Этот страх, в свою очередь, сопровождается вегетативной реакцией (на сей раз соответствующей второсигнальному стрессу, то есть менее системной, но более отчетливой), что «подтверждает» догадки пациентов о «тяжелом заболевании». Подобная, по меткому выражению П.В. Симонова, «болезнь неведения» закрепляет вегетативную дисфункцию, придавая ей зачастую весьма причудливую форму, которая часто ошибочно интерпретируется врачами терапевтического профиля как проявление соматического заболевания, что усугубляет состояние пациентов и способствует формированию ятрогений534 и т. п.535

Таким образом, перед психотерапевтом стоит двоякая задача: с одной стороны, способствовать минимизации стрессогенного фактора, образованного психическим (всех уровней), что с необходимостью влечет за собой замену симпатического варианта вегетативной реакции на парасимпатический, а с другой стороны, добиться угасания неадекватных вегетативных условных рефлексов, что невозможно без коррекции наличествующих у пациента аберраций «картины».

Решение вопроса вегетативной коррекции «в лоб» уже предпринималось и получило название «биологической обратной связи». Метод предполагает реализацию механизма оперантного обуславливания и основан на допущении, что, если пациент получает четкую информацию (обратную связь) о внутренних физиологических процессах, он может научиться сознательно их контролировать536. Однако тщательный анализ привел исследователей к выводу, что прямые физиологические изменения при использовании метода биологической обратной связи весьма незначительны и не коррелируют с терапевтическим эффектом. Последний объясняется эффектом плацебо, регрессией «к середине» (поскольку пациенты ищут помощи в тот момент, когда им особенно плохо), результатом общей релаксации, а также возникновением у пациента представления о собственном контроле над физиологической системой537. Последнее относится к аберрациям «картины», которая, как уже было показано выше, имеет существенное значение при формировании вегетативных дисфункций и может способствовать преодолению подобных недомоганий, сглаживая дисфункциональный эффект.

Учитывая указанные обстоятельства, СПП концентрируется на нормализации вегетативного поведения «в обход» указанными выше стратегиям. Поскольку аберрации «картины» отнесены КМ СПП к речевому поведению, то данный аспект проблемы будет рассмотрен в соответствующем разделе, а на минимизацию стрессогенного фактора направлены все механизмы, лежащие в основе СПП. В связи с этим в настоящем подразделе будут рассмотрены большей частью те моменты, которые касаются собственно механизма угашения патологических вегетативных условных рефлексов и блокирования их устоявшегося в поведении пациента подкрепления.

Для решения этой задачи используются техники, реализующие механизмы 1) классического угашения (устранение положительного подкрепления); 2) наказания (отрицательного подкрепления дезадаптивной реакции); 3) относительной несовместимости некоторых эмоциональных реакций (страха-гнева, страха-радости, страха-интереса, страха-страха) с переориентацией вегетативной активности на противоположный динамический стереотип; 4) внезапной редукции драйва; 5) и наконец, формирование соответствующих «модулей» в «картине» пациента, обеспечивающих адекватную оценку физиологического состояния организма.

Формирование соответствующих «модулей» в «картине» представляет собой введение в «картину» пациента означающих, адекватно представляющих имеющие место симптомы. С.Н. Давиденков предлагал терминологию учения И.П. Павлова использовать для разъяснений как состояний, так и заблуждений пациента[204]538. Однако важно не только означить соответствующие проявления, но и придать им структуру, что позволяет сделать теория стресса. Кроме того, объяснение не должно лишь называть. С одной стороны, оно призвано стать «инструментом», «руководством», позволяющим придать субъекту поведения единственно верную ориентацию в континууме поведения (поведение в отношении поведения); с другой стороны, что не менее существенно, формируемый «модуль» должен выполнять роль установки или доминанты, некой «опорной точки» или «маяка», который направляет и поддерживает усилия, предпринимаемые пациентом по овладению своим поведением (вегетативный аспект).

Последняя задача может быть реализована модификацией метода аутогенной тренировки (психической саморегуляции)539, однако изолированное и, к сожалению, принятое в практике психотерапии использование этой техники не может дать желаемого эффекта. Пациент не должен себя «уговаривать», он должен осознавать, что у него нет объективных причин для беспокойства относительно состояния собственного здоровья. Поэтому подобным мероприятиям необходимо предпосылать скрупулезное формирование психотерапевтом адекватных «модулей» (содержащих в себе все необходимые означающие, установки и акценты) «картины» пациента. Цель же собственно этой процедуры состоит не в том, чтобы нормализовать, например, артериальное давление пациента, но в том лишь, чтобы путем тренировки сформировался динамический стереотип, где на традиционный раздражитель (вегетативную реакцию) рефлекторно следовал бы адекватный сознательный (рече-мыслительный процесс, «картина») ответ. Именно такой подход используется, например, в методике самоинструктирования Д. Михельбаума, где «прививкой против стресса» является овладение пациентом собственной внутренней речью.

Только в такой ситуации возможно проводить классическое угашение избыточной вегетативной реакции. Поскольку мышечное напряжение вызывается вегетативной стимуляцией по симпатическому варианту, то логично предположить, что нейтрализация этого ее компонента с неизбежностью должна вести и к снижению общего влияния симпатики. Данные исследований540 показывают эффективность использования с этой целью методики систематической десенсибилизации, основанной на принципе реципрокного торможения[205]541. По всей видимости, при систематической десенсибилизации действуют оба представленных механизма. Фактически же происходит формирование нового сложного динамического стереотипа, включающего в себя как элементы «схемы», так и элементы «картины»: пациент, убеждаясь («картина») на опыте («схема»), что снижение мышечного напряжения влечет за собой и снижение уровня тревожности, начинает реагировать на релаксацию снижением уровня тревожности, а следовательно, и вегетативного компонента стрессорной реакции. Фактически релаксация оказывает здесь не только соответствующий ей и описанный выше эффект, но также становится и «условным тормозом» (И.П. Павлов), то есть стимулом, тормозящим стрессорную реакцию.

Только при установлении данного динамического стереотипа целесообразно переходить и к собственно «систематической десенсибилизации», которую целесообразно выполнять по принципу имплозии (наводнение в воображении)542. После этого наступает черед «методики погружения», то есть реального столкновения пациента с ситуацией, прежде вызывавшей у него страх. По сути, «наводнение» является одним из этапов десенсибилизации, а еще точнее – формирования нового, адаптивного динамического стереотипа. Впрочем, при переходе от воображаемого контакта с индивидуально-стрессовой ситуацией (систематическая сенсибилизация по Д. Вольпе) к контакту фактическому (методика наводнения) ситуация меняется, поскольку если в первом случае вторичные драйвы актуализируются вторично (воспоминанием, воображением, то есть работой «картины»), то во втором случае они актуализируются уже непосредственно. Для облегчения этого перехода целесообразно использовать дополнительные «условные тормоза» и собственно психические механизмы, а именно относительной несовместимости страха с рядом других эмоций.

Показано, что реакция страха (которая не носит характера сексуальной реакции у женщин543) относительно несовместима с эмоциями радости, интереса, гнева, а также страха (другого, переориентированного)544. При этом первые три указанные эмоции очевидно несовместимы с реакцией страха по направленности тенденции выживания («направленность от», «направленность к»), другой страх, вызванный в ситуации страха, также отвечает этому требованию, при правильной его конфигурации в «картине» и «схеме» пациента. Кроме того, у реакции страха, с одной стороны, а также эмоций радости и интереса, с другой, отличается и характер вегетативного компонента вплоть до относительной несовместимости ответов, что крайне существенно в данном контексте. Впрочем, не менее существенна и возможность переориентации вегетативного ответа с фобического (страх) на агрессивный (гнев), поскольку если реакция все равно возникает, но является неспецифичной, то имеет смысл «вложить» ее в другой динамический стереотип, то есть в каком-то смысле «оставить» ее, но в другом качестве (гнев или другой, переориентированный страх).

Указанные механизмы относительной несовместимости страха и ряда других эмоций доказали свою эффективность в практической психотерапевтической деятельности. Метод В. Франкла, получивший название «парадоксальной интенции», реализует психический механизм относительной несовместимости реакции страха с эмоциями радости и интереса[206]545. Не менее существенный психический механизм, лежащий, кроме указанного выше, в основе «парадоксальной самоинструкции» (СПП), состоит в очевидной закономерности: невозможно бояться того, чего действительно хочешь, а коли так, то, желая того, чего боишься, – перестаешь этого бояться. Разумеется, использование этой техники требует наличия определенных личностных качеств пациента.

Методика вызванного гнева, принятая в поведенческой психотерапии, способствует переориентации вегетативного ответа за счет реакций, связанных с гневом, агрессией. Психотерапевт тем самым расширяет и диапазон ролевого поведения пациента, делая его позицию более активной (осуществляется принцип «поведения в отношении поведения»). Фактически пациент получает возможность выбора между агрессивным и тревожным типом реакции, но лишь в том случае, если сформирован «альтернативный» динамический стереотип поведения. Однако образование этого стереотипа сопряжено с рядом сложностей, поскольку пациенты склонны в этих случаях «гневаться» на себя за неспособность вести себя адекватно, что нарушает принцип «поведения в отношении поведения». Таким образом, немаловажный нюанс – это формирование динамического стереотипа с агрессивным вариантом реакции, где гнев направлен не «против себя», а на динамический стереотип с фобическим вариантом поведения.

Аналогичная трудность возникает и при использовании для «вытеснения» нежелательного страха другим (переориентированным) страхом. В этом случае «вытесняющий» страх также должен касаться прежних стереотипов поведения. Иными словами, пациенту следует испытывать страх не перед индивидуально-стрессовым событием, а страх вновь реализовывать прежние дезадаптивные стереотипы поведения, которые привели его к данному плачевному состоянию. Повторяя прежние варианты поведения, пациент соответственно подкрепляет их, а это усугубляет его положение и никак не способствует «излечению». Исследование показывает, что наиболее эффективной процедурой является совмещение эмоций гнева и переориентированного страха, поскольку в этом случае облегчается «перевод» вегетативной реакции, традиционно возникающей при фобическом варианте реагирования пациента на индивидуально-стрессовую ситуацию, во вновь формируемый динамический стереотип.

Необходимо отметить, что сам психотерапевт является до определенного момента своего рода дополнительным «условным тормозом» во вновь образованном динамическом стереотипе, который позволяет пациенту справляться с «вегетативной бурей» в индивидуально-стрессовой ситуации. Однако такое положение дел должно последовательно и настоятельно меняться, «финальный» динамический стереотип пациента не должен содержать в качестве своего элемента этот «условный тормоз». Постепенно и активно реализуется принцип «самостоятельности пациента»: психотерапевт так формирует структуру занятий, чтобы на каждом новом занятии задание, выполняемое пациентом, усложнялось, сам же психотерапевт постепенно «выходит» из структуры динамического стереотипа пациента, передавая последнему «бразды правления» его же собственным поведением.

Однако зачастую путь к редукции «драйва страха» у пациента можно пройти значительно быстрее и с меньшими затратами. Когда вегетативные приступы имеют явную и очерченную форму, имеет смысл воспользоваться механизмом «внезапной редукции драйва»546. Сущность этого механизма, частично представленная в работах, посвященных провокационной психотерапии547, состоит в своеобразном «осознании-ощущении» нейтральности индивидуально-стрессового события. Иными словами, если какой-то стимул некогда вызвал фобическую реакцию и закрепился таким образом в виде дезадаптивного динамического стереотипа («вторичного драйва»), то редуцировать этот «драйв» можно, только абсолютно (на опыте) убедившись в том, что данный стимул не представляет никакой опасности, кроме разве лишь мнимой. Однако поскольку «драйв» является элементом «схемы», то избавиться от него одними аберрациями «картины» оказывается невозможно. «Голые» убеждения, равно как и фактический опыт, не получивший соответствующего означения, являются недостаточными условиями для «внезапной редукции драйва». Если же соответствующее означение («картина») и опыт («схема») совпадут по времени, когда страх «продемонстрирует» всю свою «беспочвенность», «внезапная редукция драйва» будет достигнута.

Наконец, важным элементом работы с вегетативными дисфункциями является механизм подкрепления-наказания. Использовать традиционные бихевиоральные техники данного регистра весьма затруднительно и вряд ли имеет смысл. Учитывая «тонкость» материала, необходимо ограничиться относительно «щадящим», но точно направленным подкреплением. Таковым является, в первую очередь, отношение психотерапевта к вегетативным реакциям пациента: они не должны его «ошеломлять», психотерапевт относится к ним как к нейтральным и незначительным, вполне естественным проявлениям, ответственность за которые несет сам пациент, и если он приводит их в действие, то он же за это и «расплачивается» теми неприятными ощущениями, которые они ему доставляют.

Иными словами, психотерапевт так ориентирует ситуацию, чтобы пациент переживал сами эти вегетативные дисфункции как негативное подкрепление его дезадаптивным стратегиям. В подавляющем большинстве случаев психотерапевт не настаивает, не использует прямой конфронтации; пациент должен остаться в каком-то смысле «один на один» со своей вегетативной дисфункцией и доставляемыми ею неприятностями, чтобы не искать в ней ни способ невротической защиты, ни возможность привлечь к себе внимание «врача» («врач здесь не помощник»).

Психология bookap

При этом психотерапевт всячески поддерживает и эмоционально подкрепляет адаптивное поведение пациента, которое не влечет за собой «вегетативных эксцессов». Кроме того, необходимо принимать во внимание высокую лабильность вегетативной нервной системы, которая является инструментом «экстренного реагирования» организма, а потому не следует ожидать немедленного и одномоментного исчезновения нежелательной вегетативной симптоматики. Соответствующая мысль должна быть донесена и до пациента. «Эта буря в стакане улегается долго, но улегается» – такова общая формула «отношения», что, впрочем, не означает, что психотерапевт самоустраняется от формирования адаптивных динамических стереотипов своего пациента.

Все указанные выше правильно реализованные механизмы позволяют устранить вегетативную дисфункцию и нормализовать баланс симпатической и парасимпатической систем. Однако приведенные механизмы затрагивают моменты, относящиеся к апперцептивному и речевому поведению, которые будут рассмотрены в соответствующих подразделах.