Глава 14

РАЗВИВАЙТЕ МЕНТАЛЬНУЮ ЖИЗНЕСТОЙКОСТЬ. Стрессоустойчивость мозга

Если бы я знал способ, как обходить стороной неприятности, я бы не стал их обходить. Не доставил бы им такой радости. Неприятности развивают способность справляться с ними.

Оливер Уэндл Холмс66


66 Американский врач, поэт и писатель, 1809–1894 г.


Люди подобны витражным окнам. Они искрятся и сверкают, когда на улице солнце, но когда опускается тьма, их красота открывается, только если свет сияет изнутри.

Элизабет Кюблер-Росс67


67 Американский психолог швейцарского происхождения, создательница концепции психологической помощи умирающим больным.


Когда Крис впервые пришел ко мне на прием, его мучили тревожность и проблемы с дыханием. Ему было 16 лет, и он страдал от заболевания, известного как синдром Гольденхара. Это означает, что он родился без левой челюстной кости. Он пережил 21 операцию по исправлению этого порока развития, в том числе трансплантацию кости из собственного тела. Его лицо было изуродовано шрамами, напоминая товарносортировочную станцию железной дороги.

Ощущение паники начиналось на операционном столе, когда ему вставляли дыхательную трубку перед проведением двух последних операций (чтобы дыхательные пути оставались открытыми во время анестезии и операции). Поскольку Крис был очень стойким парнем, эти приступы обеспокоили Марию — его мать, и она привела его ко мне. Ему предстояло перенести еще, по крайней мере, две операции. Несколько занятий релаксационным тренингом и гипноз сняли тревожность Криса.

Когда я познакомился с Крисом, то пришел к убеждению, что несмотря на его тревожную реакцию (которая возникла лишь на 20-й операции!) он был наиболее здоровым человеком из всех, которых я когда-либо встречал. Он был лидером своего 10-го класса, круглым отличником, и у него была девушка, которую он обожал. Он имел абсолютно четкие цели на будущее и грандиозные планы несмотря на множество операций и изуродованное лицо.

После того как его тревожность спала, я продолжал несколько месяцев наблюдать его бесплатно. Я чувствовал потребность понять, почему он настолько здоров несмотря на все невзгоды, которые выпали на его долю. Я наблюдал много других пациентов, не сталкивавшихся и близко с подобными стрессами и трудностями, и притом они были полными эмоциональными развалинами. Я пришел к выводу, что существуют четыре причины стрессоустойчивости Криса.

Во-первых, его мать никогда не позволяла, чтобы болезнь была оправданием чего бы то ни было. Мария была матерью любящей, но твердой. Недуг Криса был ее большой внутренней болью. Как все хорошие матери, она переживала за своего сына, но с самого начала поняла, что, обращаясь с ним как с больным, только превратит его в инвалида. Поэтому Крис, как все, выполнял свои домашние обязанности, от него ожидали отличных успехов в учебе, и он общался с другими детьми, даже когда они смеялись над ним.

Во-вторых, Мария научила сына, как себя вести в тех случаях, когда дети бывают жестокими. Когда другие дети обнаруживали, что Крис не обижается, если его дразнят, а готов к этому и смеется вместе с ними, они прекращали дразниться. Многие дружили с ним и восхищались им.

В-третьих, различные обзывательства казались Крису ничтожными по сравнению с тем, что ему пришлось пережить. А благодаря поведению Криса вокруг него сложилась дружная компания сверстников. Его друзья часто приходили навещать его в больницу после операций, и Крис проводил с ними много времени. Он был хорошим другом.

В-четвертых, Крис был оптимистом. Если послушать его, он практически во всем видит положительную сторону. Он не воспринимал свой недуг как дефект. Когда мы говорили с ним об этом, он сказал, что у каждого что-то болит. «Это моя проблема, — сказал он. — По крайней мере, это не рак или что-то страшное, что убило бы меня».

Мне не нужно было делать Крису томограмму, чтобы понять, что у него отличный мозг. Он был гибким, ориентированным на цели, сфокусированным, полным страсти к жизни, позитивным и честным в своем мышлении.

Мне часто хотелось, чтобы отношение Криса к жизни можно было бы разлить по бутылочкам и раздать моим детям, пациентам и даже самому принять дозу или две.


Психиатр Роберт Паснау, бывший президент Американской психиатрической ассоциации, однажды на лекции для моих стажеров сказал, что преодоление трудностей требует трех вещей: информации, ощущения контроля и высокой самооценки. Очевидно, у Криса была высокая самооценка. И он хорошо знал, что происходит. Он был прекрасно информирован о своем состоянии и о том, что еще предстоит сделать. Его тревожность появилась тогда, когда он почувствовал, что теряет контроль. По всем правилам он должен был быть уже под наркозом во время интубации (введение трубки в горло) перед операцией. Но анестезиолог дал ему недостаточную дозу лекарства, и Крис переживал эту процедуру, находясь в сознании, и почувствовал панику от потери контроля над ситуацией.